Чтение онлайн

Норт небрежно взмахивает рукой, на мгновение встречается со мной взглядом, а затем снова смотрит на Нокса:

— Очевидно, я никогда не сделаю ничего, что могло бы ей как-то навредить, но нельзя отрицать: нам нужны перемены в сообществе — и нужны прямо сейчас.

Я киваю и наклоняю голову набок, чувствуя себя при этом чертовски «богоподобным»:

— Организовать голосование и создать совершенно новый совет — это будет настоящий кошмар. Вероятно, тебе стоит подождать, пока мы не разберёмся с богами, прежде чем браться за это.

Глаза Норта на мгновение вспыхивают чёрным, но когда он говорит, звучит его собственный голос:

— Всё может подождать, пока мы с ними не разберёмся, но нам нужно подумать о том, какой будет наша жизнь потом. Иначе… какой во всём этом смысл? Моей Привязанной нужна лучшая жизнь, лучший мир. Я создам это для неё — чего бы это ни стоило.

***

Центр тактического обучения кишит людьми, когда я прибываю.

Вивиан и Ансер уже здесь: они направляют людей в группы и выводят их оттуда, а также принимают анкеты с данными о Дарах и биографии — так быстро, как те заполняются. Киеран и Рокелл уже на матах: проверяют навыки и Дары. Я удивлён, что группы проходят тесты довольно быстро. Здесь гораздо больше мужчин и женщин, способных постоять за себя в спаррингах, чем я думал, — и это мгновенно наполняет меня облегчением.

Нам нужна вся помощь, которую мы можем получить.

Сначала я подхожу к Вивиану. Увидев меня, он трясёт передо мной планшетом:

— Тебе нужно позвать сюда Дрейвенов. Нам нужны все руки, потому что мы тонем.

Я беру планшет и бросаю взгляд на испытание навыков мужчины, стоящего перед Вивианом. Он — Огненный: элементали — один из самых распространённых Даров. Но то, из-за чего глаза Вивиана маниакально загораются, — это его профессия.

Последние пятнадцать лет он преподавал боевые искусства, у него чёрный пояс.

Он может стать огромным подспорьем в обучении остальных. Надеюсь, он так хорош, как говорится в анкете передо мной.

— Норт и Нокс сегодня не в строю. Придётся справляться своими силами.

Ансер косится на меня и машет рукой в сторону дверей. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что они снова открыты — внутрь вливается всё больше людей:

— Не уверен, что мы просто «справимся». Сегодня мы не успеем проверить всех. С такой скоростью придётся начинать отказывать людям.

Мне определённо не хочется этого делать.

— У меня есть кто-то, кто поможет быстрее всех, и у меня есть подкрепление.

Я связываюсь с Оли, которая, по настоянию Норта, провела утро отдыхая под бдительным присмотром Атласа. Он был так счастлив, что Норт ему доверился в этом вопросе, и я знаю, как это порадовало мою Привязанную — что мы все смогли сплотиться в это неспокойное время.

«Можешь надеть тренировочную форму и прийти в Центр тактического обучения? Мы перегружены новобранцами, и мне нужны глаза, которым я доверяю».

Она посылает вспышку чистой радости, и мне приходится сдерживаться, чтобы не улыбнуться в ответ.

«Я одна? Или Атлас тоже? Он всегда может пойти помочь Гейбу, если тебе нужна только я».

Мне не нужно долго думать:

«Бери Бэссинджер. Мы пытаемся отсеять тех, кто не пригодится для тактических миссий. Остальных отправим на строительные площадки. Я собираюсь использовать Прорицателя, чтобы ускорить процесс. Мы уже обсуждали это, и он работает гораздо быстрее меня. К тому же это хороший способ понять, кто чувствует себя неуютно рядом с богами».

Атлас, который подключился к связи, когда Оли впустила его в мысленный контакт, вставляет:

«Рядом с богами должно быть неуютно всем — это просто разумно».

Я понимаю, о чём он — и в этом суть. Мы ищем тех, кто не может с ними справиться или испытывает к ним негативную реакцию. Любое проявление ненависти или недоверия. Страх естественен, и его не будут ставить в вину.

Они оба соглашаются. Я чувствую, как они быстро собираются — идеальные оперативники, хотя их никогда по-настоящему не рекрутировали.

Поднимаю глаза и вижу, как Вивиан вопросительно поднимает брови, забирая у людей новые анкеты и направляя их к Киерану:

— Хочешь поделиться чем-то с классом, Шор?

Я киваю:

— Моя Привязанная и Бэссинджер уже в пути — помогут нам.

Вивиан лишь качает головой:

— Не думаю, что от них будет много толку. Фэллоуз в итоге втянет кого-нибудь в спарринг своим поведением, а Бэссинджер только подстрекнёт её. Я люблю эту девчонку, но у неё острый язык даже в лучшие времена. А когда её глаза меняют цвет, начинается настоящий ад. Тогда мы получим панику и давку.

Я улыбаюсь ему, а затем мои глаза сами собой становятся чёрными:

— Я на три шага впереди тебя.

— Чёрт, это по-прежнему жутко, — ворчит Вивиан, а Ансер отшатывается от меня.

Прорицатель заполняет мой разум, берёт контроль над моими конечностями, и я чувствую, как эмоции и индивидуальность исчезают с моего лица. Прорицатель протягивает руку за планшетом, и Вивиан быстро отдаёт его — почти швыряет в его сторону, будто боится прикоснуться.

Он начинает возвращать ему страницы, сопровождая каждую лишь «да» или «нет», — его разум работает быстрее, чем мой когда-либо мог.

Вивиан и Ансер суетливо налаживают систему сбора, и мне приходится напрямую обратиться к Прорицателю в своём сознании, чтобы изменить способ его общения — сейчас не время кого-то злить. Последнее, что мне нужно, — чтобы моя Привязанная вошла в ситуацию, где сотни людей с разными Дарами устроили бы массовую драку. Мы бы выиграли этот бой, но скольких бы мы потеряли в процессе? Это того не стоит.

Он соглашается — ради её безопасности.

В тот момент, когда двери открываются и входит Оли, Прорицатель бросает бумаги и идёт прямо к ней. Испуганная толпа расступается, как море, когда все видят эти пустые глаза.

Оли издаёт радостный возглас удивления, улыбается и бросается к Прорицателю. Я бы подумал, что она играет на публику — чтобы показать всем, что мы её Привязанные, а она любит богов внутри нас так же сильно, как и нас самих, — но радость буквально сочится из каждой её поры.

Она искренне рада видеть Прорицателя — так же, как рада видеть меня.

— Чем я могу помочь, мой Привязанный? — спрашивает она, и Прорицатель довольно урчит в ответ, довольный тем, что его признали — его Вечная, его любовь, причина его существования.