Чтение онлайн

– А что скажешь Полечке и Васильичу, почему съезжаешь?

– Что-нибудь придумаю, – Ритка махнула рукой. – Пока не до думок было. Знаешь, как все это хлопотно? Устала как собака, тебе не понять.

– Не понять, – кивнула Лиза. – Я б на такое ни за что не пошла.

Лиза пыталась хоть немного отвлечься, но получалось плохо. Институт, три раза в неделю ночные дежурства, но если выпадала пара часов свободного времени, шла в Пушкинский или Третьяковку. Только бы не сидеть дома. Только бы не прислушиваться к телефону и шагам на лестнице.

Ритка, как и обещала, явилась ровно через неделю.

– Уф, проводили! Выдохнула! Да все выдохнули, – рассмеялась она, – и мама, и Димка, и даже Васильич! Достала всех эта мамаша, Стелла, – чистая людоедка Эллочка! Капризная, злющая, короче, тот еще фрукт. Слава богу, жить вместе не придется! А то бы я бы с ней тут же разосралась! Лизка! – не умолкала Ритка. – Ну все, мы снова вместе! Как всегда, вместе! Ты же от меня не откажешься? Тебе же я не врала!

И то правда. Только видеть и слышать ее было противно. Воротило от хорошенькой конопатой Риткиной физиономии. А та то впадала в бурное и необъяснимое веселье, то принималась скулить, жаловаться на жизнь и бурно рыдать.

Ритка поносила коварного Жеку, свою беременность, саму ситуацию – выход из которой вроде нашелся, но что будет дальше?

Ритка до дрожи боялась предстоящих родов. Она ругала себя, придиралась к матери и говорила, что такая жизнь ей вообще не нужна и зря Лиза тогда ее остановила.

«Я не выдержу этого, – думала Лиза. – Еще четыре месяца точно не выдержу! Я ее не выдержу! А что будет потом?»

Дымчик не появлялся. Лиза тосковала по нему и, не выдержав, позвонила. Хорошо, что трубку никто не взял – что бы она ему сказала? Что любит, не может без него жить, что все поняла и простила? Сказать, что ждет его на Кировской, где в соседней комнате попеременно то смеется, то рыдает Ритка? Гормоны, Лиза все понимала. Но как это выдержать?

А Дымчик молчал. Спустя два дня Лиза поехала к его дому.

Окна квартиры были темными – значит, нет дома. А может, выпил и спит, Дымчик был слабым на алкоголь и после выпитого быстро ломался и засыпал.

Лиза потопталась на улице, замерзла и зашла в подъезд. В подъезде сидела консьержка, про это Лиза и не подумала. В такой дом так просто не попадешь.

Пожилая суровая тетка немигающе смотрела на непрошеную гостью мертвыми черепашьими глазами.

– К кому? – коротко бросила она.

Черепаший глаз был наметан: невелика птица, шалава какая-то, обойдется без «здрасте».

Лиза пробормотала, что к Диме Кравцову.

– Нет его, – отрезала тетка, – не приходил. А ты ему кто? Не в курсе, он недавно женился?

И правда – кто она ему? Никто. В любви он не объяснялся, совместных планов они не строили. К тому же тетка права: он женился. Откуда ей знать, как и почему. Вот и получается, что она ему – никто. Соседка и подружка его молодой жены. Все.

– Никто, – бросила Лиза, – просто знакомая.

– Ну и иди, раз никто, – ухмыльнулась консьержка. – Ишь, расходились!

Лиза вышла на улицу.

Подождать? А если не придет?

Спустя полчаса он появился.

– Ты? – удивился он. – А что без звонка?

– Я звонила, – смутилась Лиза, – но ты не брал трубку.

– А, да, – кивнул он. – Ночевал у друга.

Они помолчали.

– Ну что, поднимемся? – спросил он.

Уверенности в его голосе не было.

Лиза кивнула. В горле стояли слезы.

Консьержка проводила их внимательным взглядом.

– Донесет кому надо, – сказала Лиза. – Устроила мне допрос.

Дымчик пожал плечом.

– Работа такая. Ей за это и платят.

Лифт остановился, Дымчик открыл входную дверь, и они шагнули в темную прихожую.

– Где свет? – не дыша спросила Лиза.

– Подожди, – дрогнувшим голосом ответил он. – Не надо света.

Он обнял ее и крепко прижал к себе.

– Господи, как я соскучился, – прошептал Дымчик.

– И я, – жалобно всхлипнула Лиза и добавила: – Я больше.

В ту ночь он говорил ей те самые слова, которых ждет каждая влюбленная девушка.

Нет, он не расточал комплименты. Не называл ее пошловатыми словечками из лексикона влюбленных. «Киса», «зайка», «рыбка», «малыш»…

Дымчик никогда не был пошлым, за что ему большое спасибо.

Но была короткая и емкая фраза, от которой замерло сердце.

– Лиза, кажется, я тебя люблю.

– Кажется? – глупо хихикнула она.

– Это я от смущения, – ответил он и повернулся, чтобы закурить. В темноте вспыхнул красный огонек сигареты. – Я люблю тебя, – после недолгой паузы повторил Дымчик и глубоко затянулся. – Ты – самая лучшая из всех, кого я знаю. Самая честная, самая смелая. И самая красивая. Ты лучше всех, Лизка! И я сомневаюсь, что достоин тебя.

Лиза прижалась к нему и закрыла рот поцелуем.

– Молчи, – прошептала она. – Какой же ты дурачок!..

Засыпая, она повторяла, что все плохое пройдет, они выберутся, конечно же, выберутся! Из всего этого маразма, из этой дурацкой, противной, липкой лжи. Они во всем разберутся, всем объяснят, все разрулят, и все у них будет в порядке, они будут вместе и все друг другу простят. И их простят, правда? Они же хотели как лучше! Потому что все у них навсегда.

Теперь они встречались на Фрунзенской, в квартире Дымчика. Он был нежен, как настоящий влюбленный. По утрам, когда она спала, варил кофе и делал бутерброды. Красиво, не кое-как, раскладывал их на большом блюде и будил ее поцелуем.

– Лизка, завтрак готов!

Завтракали не торопясь. Смакуя, потягивали кофе, рассказывая друг другу смешные истории, приключавшиеся с их однокурсниками.

А однажды Дымчик спросил:

– Лиз, мать тебе не пишет?

– Нет.

– А ты ей?

– С какой стати?

– Ну-у-у, не знаю, мать все-таки…

– Я ее ненавижу. И никогда не прощу.

– Простишь, Лиз.

– Тебе-то откуда это знать?

– От дядькиной покойной жены. Мудрая была тетка. Она говорила: «Мы, бабы, всегда прощаем. Любить, может, и перестаем. А прощать – прощаем». И ты, Лиз, простишь.

– Это она тебе говорила? Ты ж сопливый тогда был совсем.

– Не мне, соседке, они на кухне сидели. Я только это и услышал. И запомнил.

– Нет, Дим, не прощу.

– Не зарекайся. Не зарекайся, Лиз.

– Ну все, хватит! – Лиза поставила на поднос недопитый кофе. – Все, тема закрыта.

О Ритке и связанных с ней предстоящих событиях они не говорили.

Ритка из дома не выходила. Какие прогулки, необходимые малышу? Ха! Неохота. Вообще ничего неохота. Ни-че-го, понятно?