Чтение онлайн

Понятно…

Ритка валялась на диване, пила запрещенный кофе, ненадолго засыпала – и просыпалась в ужасном настроении, с помятым лицом и заплывшими глазами. Раздраженная, злющая, ненавидящая весь мир и обвиняющая всех в своих неудачах.

Проснувшись, сидела на кухне и постоянно что-то жевала: щелкала семечками, хрустела яблоками, грызла сухари или сушки. После нее оставались крошки, обрезки, шкурки, кожура и бесконечные фантики.

Потом ей становилось плохо и начинало тошнить, и она принималась рыдать.

Скрепя сердце и с трудом сдерживая раздражение, Лиза убирала за ней, уговаривала погулять, но Ритка злилась, обижалась, кричала, что Лиза ее не понимает, уходила к себе и хлопала дверью.

– У меня ноги болят! – кричала она. – И спину тянет! И вообще, мне плохо, это ты можешь понять, будущий врач? Господи, ну за что мне все это?

Лиза брала себя в руки, пыталась разговаривать спокойно, как разговаривают с больным человеком. Она ведь и вправду будущий врач: нужно иметь терпение. Врач – это отсутствие раздражения и нечеловеческое терпение, их этому учат. Больному всегда хуже, чем вам. Сочувствие и сопереживание – без этого не бывает хорошего врача.

Лиза старалась изо всех сил, но получалось не очень.

Она срывалась и начинала кричать.

– Воздух! – кричала она. – Свежий воздух и движение необходимы будущей матери и ребенку! А ты только жрешь и валяешься! А ноги будут болеть еще сильнее, уж поверь! Скоро начнется атрофия мышц, и ты вообще не сможешь ходить! А что ты ешь? Одно дерьмо, Рита! Молотишь все подряд, как мышь! Есть надо размеренно и аккуратно, и только то, что полезно…

Ответ был один:

– Хорошо тебе говорить! Ты-то свободна и развлекаешься! Я что, не понимаю, что ты ночуешь на Фрунзенской? Милуешься с моим законным, ха-ха, а я тут дохну!

Ничего не получалось: ни вытащить ее на улицу, ни засунуть полезное, ни заставить делать гимнастику.

– Не разродишься, – вздыхала Лиза.

– Наплевать, – фыркала Ритка. – Может, и к лучшему.

Странное дело, но почти два месяца Полечка не замечала, что происходит. Причина была: серьезно заболел Васильич.

Инфаркт. Цековская спецбольница, откуда Полечка не вылезала. Потом реабилитация в подмосковном санатории – разумеется, тоже в ведомственном.

Васильич капризничал:

– Гулять велели побольше, а что я там, один буду круги нарезать?

И увез Полечку с собой.

– А как же Ритуля? – растерянно бормотала она. – Мне ж надо к ней!

– Справимся, теть Поль, – отводя глаза, неуверенно отвечала Лиза. – Ты не волнуйся.

– А горячее? – не унималась Полечка. – А витамины? Фрукты, овощи? Ведь ей пока не почистишь, не порежешь и не подашь на тарелке, сама не возьмет! Ты ж ее знаешь! Может, Диму попросить? Все-таки муж… Только мне неудобно… Попроси ты, Лизочка?..

– Попрошу, – сквозь зубы бросала Лиза и кривилась: – «Не почистишь»… «Не подашь»… Ага… Ох, теть Поль! Как же так можно!

– Что уж есть… – виновато соглашалась Полечка. – Теперь-то куда деваться? Беременная все-таки…

Однажды Лиза столкнулась с Полечкой у дома Дымчика: та приехала в Москву заплатить за квартиру.

Хорошо, что вовремя увидела! Спряталась за скамейку, и Полечка, сосредоточенная на своих мыслях, ее не заметила.

От Ритки Лиза узнала, что с матерью они встретились в городе, в кафе. Поели, поговорили, прошлись по магазинам.

Расстались в хорошем настроении. Ритка получила почти светское времяпрепровождение, а Полечка налюбовалась любимой дочкой.

«Поправилась, конечно, не в меру, – расстраивалась Полечка, – но что поделать…»

Сама помнила, как рот не закрывался: жевала все время – то одно, то другое. Так у многих.

А все равно хорошенькая Ритка! Глаза яркие, синие, как у отца. Губы тоже яркие, как малинки. Носик хорошенький, вздернутый – это уже от Полечки, их родовой, курносый и конопатый. Волосы хоть и потускнели, но все равно отдают золотом. Вот только кожу жалко, чудесную, нежную, почти прозрачно-белую Риткину кожу: на лице у дочки цвели неровные коричневые пятна.

Но и это пройдет. Как родит, все вернется – и кожа, и вес. И Риткино веселье, и жизнелюбие, и все остальное.

Если силы останутся после бессонных ночей…

Ох, жизнь… Но как уж есть. Больше печалило и огорчало Полечку здоровье мужа. Вернее, отсутствие этого самого здоровья.

Сдал Васильич после инфаркта. Боится всего: шагу лишнего ступить, кусочек лишний съесть… Держится за жизнь, хочет быть как прежде. Не понимает, что как прежде никогда – да и никто – уже не будет… Годы берут свое, и Полечка это чувствует.

Все стало тяжело – ну просто все. Все то, что раньше, еще пару лет назад, было тьфу – ерундой, мелочью, копеечным делом, – теперь стало почти непосильным. Полечка была легкой на подъем, и вот… Нервы, все нервы. Сначала эта дурочка всю душу перевернула. Слава богу, что так все закончилось, что Димка женился. Легко согласился, а ведь избалованный. Ритка ему не пара, это понятно…

И любви там никакой нет, Полечка это видит. Ее дурочке всегда нравились крепкие накачанные самцы, а тут Димка – с его нежным личиком, длинными волосами и худосочной фигурой. Совсем не Риткин типаж, совсем.

«Но все в жизни бывает, – вздыхала Полечка. – Кто их, молодых, разберет? Скорее всего, переспали разок-другой – молодость! – Ритка и залетела».

Зятя своего она не понимала: странный парень этот Дима. С одной стороны, избалованный, а с другой… Не капризный, ничего не требует: ни денег из родителей не тянет, ни машины ему не надо. Всего хватает. Можно сказать, что скромный. Умный, образованный, начитанный. Кино странное любит, совсем непонятное. Полечка минут десять посмотрела и ничего не поняла, а он был в восторге.

Ничего нет у них с Риткой общего. Ну, если только дите…

А ведь Ритка детей совсем не хотела: «Не буду рожать, и не жди! На черта мне эти пеленки ссаные и сопли зеленые, тьфу!»

Полечка нервничала: как же так, не будет у нее внуков? Ой, не дай бог! А тут – нате вам, рожать собралась. Не на аборт побежала, а рожать!.. Димка уговорил?.. А ему это зачем?.. Жизнь у него прекрасная, свободная, зачем ему этот ребенок?

Ничего Полечка не понимала. Знала только, что ребеночек этот нужен ей, Полечке. Вот она-то его залюбит-зацелует! Как дурочку свою когда-то… Только бы сил хватило и Васильич не подвел. Иначе как справиться с ними со всеми?