Чтение онлайн

И Полечка заплакала.

Еще недавно ей казалось совсем другое: вот, внучечка родилась, большая радость, – но сейчас от радости ничего не осталось, одна тоска и отчаяние. Вырастила чудище – вот и расхлебывай. Не в детдом же малюточку отдавать. Свое, кровное. Значит, выдюжит.

И, прибавив шагу, Полечка бодро пошла к метро. Смахнула слезы: еще не хватало, чтоб кто-нибудь увидел! Не дождетесь.

Лиза вернулась с дежурства и увидела пьяного Дымчика, спящего на диване.

В комнате витал сильный запах перегара. Лиза открыла окно и устало опустилась на стул. Дежурство было тяжелым, бессонным, Лиза мечтала бухнуться на кровать, закрыть глаза и уснуть, но теперь было ясно, что это вряд ли удастся.

«Как же мне все надоели, – подумала Лиза. – Хоть из дома сбегай».

Просто так Димка не напивался, и Лиза знала, что с утра «молодой папаша», на пару с тещей, собирался навестить Ритку и новорожденную. Похоже, в больнице что-то случилось.

Наверняка молодая мамаша устроила очередной скандал. Поводов ей не надо – вернее, повод Ритка найдет всегда.

Позвонить Поле, спросить? Нет, не было сил.

«Ладно, надо поспать, потом разберемся», – подумала Лиза.

На душе было тревожно: всем сердцем чуяла, что все самое плохое только начинается…

«А ведь говорила, предупреждала, что с Риткой связываться не надо! – в который раз подумала она. – Так нет, не послушался. Как же, выручить друга! Какого друга? Чаи-кофеи на кухне вместе гоняли, вот и вся дружба. Пожалел на свою голову. Если не на мою…

Господи, ну как же воняет перегаром!» – скривилась она, засыпая.

Но поспать не удалось. Она проснулась от громких стонов Дымчика.

– Что случилось? – спросила сонная Лиза.

Дымчик поднял голову и посмотрел на нее мутными, пьяными, растерянными глазами.

– Влип я, вот что, – всхлипнул он. – Банально влип. Ты бы видела, что творит эта стерва.

И самое главное, – всхлипнул он, – я, Лизка, не знаю, как выбираться из этого дерьма!

– По порядку и подробно,– спокойно потребовала Лиза.– И еще: успокойся. Все решается. И с этой мы разберемся. Не умнее нас – что мы, не справимся с тупой капризной бабой? Ну расскажем все, во всем признаемся. А они пусть сами разбираются – Ритка, Полечка, Васильич… Они ж семья. Пусть Жеку этого отыщут, у Васильича большие возможности. Найдут, прижмут – не отвертится! Мы разберемся, Димка. Я тебе обещаю. Так что там случилось?

Она видела, как он оживился, расслабился и повеселел. Попросил бутерброд и таблетку анальгина, и прикрикнул еще вслед:

– Только не с сыром, слышишь, Лиз! С колбасой или ветчиной. И кофе, Лизок! Свари мне кофе!

Она вздохнула. Сварила крепкий кофе, положила две ложки сахара, сделала два бутерброда – один с колбасой, второй с бужениной, пробормотав: «Спасибо, Полечка. Если б не твоя забота, остался бы зятек твой голодный!»

И вдруг ей стало смешно: зятек, как же!

Дымчик с удовольствием пил кофе, жевал бутерброды и продолжал бурчать:

– Прости меня, Лизка. Прости, что не послушал тебя. Дурак я конченый.

«Конечно, дурак, – подумала она. – И все-таки я тебя, дурака, люблю».

Перед выпиской началась суета. Звонила Полечка и поносила, как она выражалась, зятька.

– Ни на что не способен! – возмущалась она. – Ни украсть, ни посторожить! Говорю ему: список даю, что купить. А он – вы сами, Полина Вячеславовна, мне некогда. Как тебе, а? Бесполезное существо, и что моя Ритка в нем нашла? А ведь мог бы пойти в валютку на Профсоюзную, и все по списку – пеленки, ползунки, бутылочки, соски… Некогда ему! Вот придурок!

Лиза еле сдерживалась, но молчала, советов не давала. Знала – Полечка поворчит, повыступает и все сделает. К тому же и у нее есть доступ в закрытую секцию: муженек обеспечит.

А если купит пеленки и распашонки в обычном «Детском мире» – так тоже не велика беда, они-то выросли, и ничего. А из этой малышки уже принцессу делают: все импортное, все за валюту.

Одну изуродовала, теперь вторую будет уродовать…

Выписка была назначена на следующий день.

Вечером вернулся расстроенный Дымчик и, усмехнувшись, сказал, что теща приказала купить букет. Да не простой, а шикарный.

– Как тебе? – вздохнул он. – Конечно, такое событие – Ритуля родила, всех осчастливила. А меня в особенности.

Он вздохнул и отвернулся к стене. К Лизе он в тот вечер не прикоснулся. Даже не обнял.

Утро было тоскливым. За окном стоял плотный густой туман, окна текли влагой, на улицу выходить не хотелось.

Остаться бы дома, испечь яблочный пирог, заварить крепкий чай и залезть под одеяло. Пить чай с пирогом и читать вслух новую книгу – интересную, не оторваться. Читать и обсуждать. Как было раньше. Но как раньше больше не будет. Или не все потеряно?..

Это был их с Дымчиком ритуал: читали по очереди вслух. Лиза – спокойно и монотонно, а Дымчик устраивал целое представление: читал по лицам, делал «страшные морды», повышал и понижал голос, – словом, как настоящие профессиональные артисты по радио. Лиза любила «Театр у микрофона».

Лиза слушала «Театр» на кухне, готовя обед или гладя белье. Отвлекало и увлекало. Особенно хорошо читали Плятт и Раневская, Ираклий Андроников и Петр Журавлев.

Но нет, тихий выходной не предвиделся, и, выпив чаю, они молча стали собираться.

Уже у двери Лиза всплеснула руками и ахнула:

– Дымчик! Цветы!

– Купим по дороге, – буркнул он. – Подумаешь!

Купим, ага. Или не купим – как повезет. Достать цветы было делом нелегким. Дай бог, чтобы бабули у метро продавали. Но такая погодка… Вряд ли кто-то появится.

На улице начал накрапывать дождь.

– Одно к одному, – подняв воротник куртки, бурчал Дымчик, – погодка под настроение.

В цветочном были только подсохшие фиалки и полуживая герань, да и те в горшках.

И сколько Лиза ни умоляла продавщицу, сколько ни объясняла ситуацию, та молча, как истукан, качала головой.

Вышли расстроенные.

Лиза с укором смотрела на Дымчика. И что теперь делать? Полечка права, без цветов выписки не бывает. Наверняка устроит скандал.

Подошли к метро. Никаких бабулек.

И вдруг везение!

Со всех ног Лиза бросилась к только что вышедшей из метро маленькой старушке, с головы до ног укутанной в брезентовый дождевик. В руках у бабули было ведро с огромным букетом садовых ромашек, завернутых в целлофан – крупных, каждая размером с небольшой подсолнух.