Чтение онлайн

– Неужели вы думаете, что я и остальные кавалергарды будут жить в клоповнике? Также ваши рассуждения о какой-то частной собственности – весьма странные. Я старше по званию и могу просто приказать освободить любое помещение.

М-да! Случай действительно тяжёлый. Забавно, но этот павлин (а кавалергарды носят перья смешной птицы с жутким голосом) не привёз сменщика. То есть Зорич может приказать мне прямо сейчас покинуть крепость, но распоряжаться здесь не имеет никаких полномочий. Даже его превосходство в звании ничего не значит.

Так как серб меня порядком достал, то ответ был очевидным.

– Нижние чины и обслуга, приехавшие с вами, могут разместиться в посаде, здесь ничего не меняется. Но казарму я вам не отдам. Личный состав должен отдыхать в достойных условиях, ведь они меняются каждые три дня, отправляясь в дозор. В вашем распоряжении комендатура, кроме двух комнат – они закрыты. Если не поместитесь, то вокруг степь. Можно разбить палатки или попросить местных жителей предоставить вам юрты. Других вариантов я не вижу. Моё подворье даже не обсуждается. Разговор окончен.

Гость ещё не успел опомниться, как я позвонил в колокольчик.

– Проводите его превосходительство. Заодно предупредите Лыкова, чтобы помог разместиться обозникам. Потом доложите.

– Это неслыханно! – Зорич, наконец, нормализовал дыхание и вскочил с кресла, ткнув в меня пальцем. – Что вы себе позволяете? Я полковник императорской армии, гвардеец и дворянин! Меня прислала сама императрица! Вы обязаны выполнять все мои приказы!

– Всё, что касается приказа ехать в столицу – согласен, я его выполню. В остальном вы не имеете в Орской крепости никаких полномочий. Может, у вас есть приказ графа Панина? Или моего непосредственного начальника Морица Изенбургского? Его высокородие никаких документов мне не присылал, – судя по недоумению, написанному на лице полковника, бумаги у него нет. – Я так и понял. Поэтому предлагаю закончить разговор. У меня мало времени, надо собираться, чтобы завтра выехать в Петербург.

– Вы о чём? Какое завтра? – встрепенулся кавалергард, позабыв о других вопросах. – Мы провели в дороге почти два месяца. Людям и коням необходим отдых. Обратно мы поедем тогда, когда я прикажу, а не иначе.

Зорич последними словами попытался вернуть себе значимость. А я не смог удержаться, чтобы не пнуть выскочку.

– Никто и не спорит. Только в приказе написано, что мне необходимо срочно прибыть в Санкт-Петербург, – киваю на документ, лежащий на столе. – Про необходимость следовать до столицы именно в вашем сопровождении, там нет ни слова. Может, составитель это подразумевал, но я предпочитаю чёткие формулировки. Юридическое образование, знаете ли. Однако понимаю ваши сложности и предлагаю ограничиться тремя днями, затем, подготовившись, выезжать.

Гость возмущённо посмотрел на меня, допил глинтвейн и произнёс:

– Я не сопровождающий, а командующий императорского конвоя, которому предписано доставить капитана Шереметева в столицу. Поэтому выедем мы, когда мои люди будут готовы. А пока прикажите показать помещения. Спать в палатках мы точно не будем.

В итоге кавалергарды всё-таки отжали себе часть казармы, не считая комендатуры и домов в посаде, где разместили обозников. Пришлось ещё выделить одну избу для слуг. Мне просто стало жалко людей, которым иначе пришлось бы жить в холодном амбаре.

Ожидаемые мной проблемы от гвардейцев начались сразу. Много их для нашего захолустья. Ещё эти персонажи привыкли жить по своим правилам, часто наплевав на общественные нормы поведения.

Например, в первый же день мне закатили скандал. Видите ли, сиятельным господам потребна только свежатина. Замороженное мясо и рыба их не устраивают. По мнению кавалергардов, мы должны резать для них баранов и даже коров. То есть графу Шереметеву есть замороженные продукты уместно, а каким-то обнаглевшим гвардейцам – нет? Хорошо хоть не приказали бежать сверлить прорубь для немедленного лова.

Я не стал особо переживать и приказал Булгакову не давать кавалергардам мясо и рыбу. Хватит с них круп и овощей. Хотят разнообразия? Пусть договариваются с местными, в том числе рыбаками. За деньги всё возможно, но у меня других припасов нет.

Демарш тут же возымел своё действие. В подворье прибежал поручик Станиславский. Оказывается, Кирилл Сергеевич исполняет обязанности снабженца в этой развесёлой компании. Странно. Отец у него боевой генерал, а сын на подхвате у всяких выскочек. Кстати, он давил восстание Пугачёва и совершил мощнейший марш-бросок именно к Орской крепости, перерезав снабжение мятежников. Такие вот выверты судьбы. Зорич решил не снисходить до подобных разговоров.

– Граф, вы ведь понимаете, что у нас особый контингент. Среди офицеров – если не сплошь аристократы, то дворяне из знатных и состоятельных семейств, – завхоз начал оправдывать сослуживцев. – Тем более дорога оказалась тяжёлой, нам не всегда удавалось поесть по-человечески. О чём говорить? Мы даже не каждую ночь спали в тепле и достойном помещении. Зато в Оренбурге губернатор Рейнсдорп встретил отряд достойным образом. Поэтому люди рассчитывали на достойный приём от графа Шереметева, славящегося своим богатством и хлебосольством.

Он ничего не перепутал? Для начала – меня с отцом. Я как раз отличаюсь бережливостью и не трачу деньги попусту. Касательно бытовых сложностей: кавалергарды забыли, что они в армии. Привыкли в столице больше показывать удаль на дворцовых паркетах и банкетах. А, вообще-то, русский офицер должен терпеть более сложные невзгоды. Что они доказали в последнюю войну с турками.

– Вам предложили обычный набор продуктов. Я тоже ем это мясо с рыбой, как и весь гарнизон. То же самое касается размещения. Никто не ожидал такого наплыва. А у нас просто нет свободных помещений. Особенно когда прибывает шесть десятков гостей. Это перебор. Нам ведь придётся кормить не только людей, но и ваших коней. Своей провизии кавалергарды практически не привезли. Что удивляет меня больше всего. Поймите правильно, но наши резервы ограничены. Ведь гарнизон Орской – всего лишь рота солдат плюс пять офицеров. Остальные наши бойцы – это татар-казаки, живущие рядом и имеющие собственное хозяйство. Они получают от казны деньги, оружие, порох и сукно. Однако продовольствие в этот перечень не входит. То же самое касается башкир, несущих дозоры. Они кормятся сами, если речь не о походе. Тогда я должен предоставлять людям провизию, как и обеспечивать их коней. Поэтому обсуждаемый нами вопрос крайне важен и не моя прихоть. Как прикажете кормить отряд, который выйдет в рейд через две недели?

Понятно, что я безбожно вру. Вернее, говорю только часть правды. Продовольствия у меня навалом. Более того, есть огромные стада баранов, которых фактически некому пасти. Но, во-первых, я хочу оставить после отъезда достаточно припасов, чтобы крепость не испытывала нужды. Во-вторых, скот в большей степени предназначен калмыкам, а также переселяющимся на Ишим башкирам с ногайцами. Естественно, если русские подданные будут испытывать нужду, то я накормлю кого угодно. Только гвардейцы откровенно наглеют.

– Мы думали, что сможем приобрести продовольствие по дороге. Правда, в Оренбурге его не оказалось. Но князь Баратаев заверил нас, что в Орской крепости вдоволь мяса, рыбы и других продуктов.

Угу. Вице-губернатор решил отыграться. Я ведь мешаю делать человеку свой маленький бизнес. Проще говоря, не позволяю воровать. И ведь не найдёшь на мздоимца управу. Формально он чист, пусть с опозданием, но выполнил все положенные поставки.

– Кирилл Сергеевич, вы можете закупить провизию у жителей крепости и посада. Но боюсь, кроме яиц и нескольких тушек кур, вам ничего не предложат. У нас примерно одинаковый рацион. Резать скот ранней весной никто не будет – это сделано ещё осенью. Поэтому берите мороженое мясо с рыбой и радуйтесь. Признаюсь честно, если ваши люди продолжат капризничать, то окажутся даже без крупы.