Чтение онлайн

– Как интересно, – я подошла ближе к одной из витрин, разглядывая изящную модель трёхмачтового фрегата. – И ты унаследовал эту страсть?

– В некоторой степени, – кивнул Хэмонд. – Я люблю море и путешествия, хотя моя страсть к торговле, пожалуй, сильнее. Но эта комната… она всегда была для меня особенным местом. Здесь я чувствую связь с предками, с историей нашего рода.

Я понимающе кивнула. В Лавении у моей семьи тоже были такие особенные места – комнаты или уголки замка, хранившие память о прошлых поколениях, их страстях и увлечениях.

– Спасибо, что показал мне это, – искренне сказала я. – Такие личные, семейные места много говорят о людях, которые их создали.

Хэмонд улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

– Я хочу, чтобы ты знала все уголки этого дома, – сказал он тихо. – Все его секреты и истории. Чтобы ты действительно почувствовала его своим.

Мы вернулись в библиотеку, аккуратно закрыв за собой потайную дверь, и продолжили осмотр дома. К тому времени, как мы закончили экскурсию, Лорен и Амели, переодевшиеся в более простые, но элегантные наряды для городской прогулки, уже ждали нас в холле вместе с Робертом и Говардом.

– Мы готовы, – объявила Амели, чьи глаза сияли от предвкушения. – Лейр Роберт обещал показать нам главную площадь, храм Воздержания и, если успеем, ботанический сад.

– Только будьте осторожны, – напутствовала я их. – И помните: вернуться до темноты.

– Не волнуйтесь, госпожа, – заверил меня Говард, едва заметно поклонившись. – Я прослежу, чтобы с девочками ничего не случилось.

Когда они ушли, в доме вдруг стало непривычно тихо. Я поймала себя на мысли, что уже привыкла к постоянному присутствию дочерей рядом, к их голосам и смеху, наполняющим пространство вокруг.

– Устала? – мягко спросил Хэмонд, заметив, как я рассеянно смотрю в окно, из которого был виден лишь небольшой фрагмент улицы, уже опустевшей после ухода нашей маленькой компании.

– Немного, – признала я. – Всё-таки путешествие было долгим, а впечатлений за сегодня много.

– Тогда, возможно, хочешь отдохнуть? Или составишь мне компанию у камина? – предложил он. – Вечера в столице бывают прохладными даже в это время года.

Идея посидеть у камина, наслаждаясь теплом и покоем после дней, проведённых в дороге, показалась мне очень привлекательной.

– С удовольствием, – улыбнулась я.

Мы устроились в малой гостиной, где слуги уже разожгли камин, хотя вечер был ещё ранний. Огонь весело потрескивал, бросая тёплые отблески на стены и создавая атмосферу уюта и спокойствия.

– Вино? – предложил Хэмонд, подходя к небольшому столику, где стоял графин с тёмно-рубиновой жидкостью.

– Совсем немного, – кивнула я, устраиваясь в глубоком кресле возле камина.

Он подал мне бокал, и сам устроился в соседнем кресле. Некоторое время мы просто сидели молча, наслаждаясь тишиной и покоем, глядя на танцующие языки пламени.

– Как тебе столица? – спросил наконец Хэмонд. – Конечно, ты видела только часть по дороге сюда, но первое впечатление?

– Красивый город, – ответила я после минутного размышления. – Более открытый и светлый, чем Рэдвуд. В Лавении архитектура тяжелее, массивнее. Здесь же всё словно стремится ввысь – шпили, башни, высокие окна…

– Это правда, – кивнул Хэмонд. – Сольтерра строилась в более мирные времена, чем Лавения. Здесь архитекторам не приходилось думать о том, как выдержать осаду или отразить атаку с моря.

– А ещё здесь много зелени, – добавила я. – Парки, сады в каждом квартале. В Рэдвуде такого нет.

– Король Альдемар, дед нынешнего правителя, был большим любителем садового искусства, – пояснил Хэмонд. – Именно при нём в столице появилось столько зелёных пространств. Он считал, что горожанам нужен свежий воздух и возможность отдохнуть от городской суеты.

– Мудрый правитель, – заметила я. – А что представляет собой нынешний король? Каков он как человек?

Хэмонд задумался, делая глоток вина.

– Король Рейнар… сложная личность, – наконец произнёс он. – Умный, образованный, но иногда непредсказуемый. Он может быть щедрым и великодушным с теми, кто ему нравится, и безжалостным к врагам. Большой ценитель искусства и науки. Но в последнее время… – он запнулся, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

– Что? – подтолкнула я его.

– В последние годы он стал более замкнутым, – тихо сказал Хэмонд. – После смерти королевы он почти не появляется на публике, кроме самых важных государственных церемоний. Ходят слухи, что он погрузился в изучение старинных текстов и древней магии, хотя я не придаю этим разговорам особого значения.

– А как к нему относятся придворные? – спросила я, интересуясь политической обстановкой, с которой нам предстояло столкнуться.

– По-разному, – пожал плечами Хэмонд. – Старая аристократия, те, чьи семьи служили короне на протяжении поколений, сохраняют преданность даже сейчас, когда король стал менее доступен. Новые же фавориты… – он слегка поморщился, – многие из них пользуются отсутствием прямого королевского контроля, чтобы продвигать собственные интересы.

– Понимаю, – кивнула я. Ситуация была хорошо знакома – в Лавении происходило нечто похожее после того, как старый король начал болеть и постепенно отошёл от дел, передоверив управление своим советникам.

– Не беспокойся об этом сейчас, – мягко сказал Хэмонд, заметив, что я стала задумчивой. – У нас будет время разобраться в придворных интригах. Сначала нужно отдохнуть после путешествия и подготовиться к первому выходу в свет.

Я благодарно улыбнулась, оценив его заботу.

– Ты прав. Всему своё время.

Мы вновь погрузились в уютное молчание, прерываемое лишь потрескиванием поленьев в камине. За окном постепенно сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие синие и фиолетовые тона. Где-то вдалеке звонили колокола, отмеряя время, а с улицы доносились приглушённые голоса прохожих и цокот копыт.

– Знаешь, – нарушил молчание Хэмонд, – я рад, что ты здесь. Этот дом… он давно не видел семейного тепла. С тех пор как умерла моя мать, здесь было пусто и холодно, несмотря на все эти дорогие вещи и безупречную работу слуг.

Внезапно наш разговор был прерван стуком в дверь. В гостиную вошёл Гастон, чья безупречная осанка не изменилась ни на йоту даже в этот поздний час.

– Прошу прощения за беспокойство, лейр, лейна, – произнёс он с поклоном. – К вам прибыла гостья. Лейна Паула просит принять её.