Чтение онлайн

А Лидия тоже не спала. Она лежала на спине, сложив на груди руки, словно статуя в усыпальнице. Как и Агата, она так и не сняла верхнее платье и не расплела косы. Похоже, что вчера не было никого, кто мог бы ей помочь, а сама она не справилась.

Поднявшись, Агата подошла к ней и присела на корточки.

— Что ты думаешь о том, чтобы пойти выкупаться, пока еще есть время до трапезы и начала испытаний? — спросила она.

Лидия молча кивнула.

Агата достала из сундука чистые нижние платья и они вышли наружу. Воздух был прозрачным и чистым, как это бывает только после самого рассвета. Лагерь понемногу просыпался. Между шатров бродили сонные служители, убиравшие остатки вчерашнего пира. Возле потухших костров, прямо на земле спали вельможи в одеяниях, расшитых каменьями, столь ценными, что кощунственно было дышать на них, не то, что валяться в пыли.

Пройдя до купален, они скинули платья и опустились в горячую воду. Агата едва не застонала, так хорошо и легко стало ее измученному телу.

Они немного поплавали, а затем смыли с себя пот и пыль мыльным настоем.

— Агата, скажи, чтобы ты сказала, если бы узнала, что один из твоих друзей не тот за кого себя выдает? — спросила вдруг Лидия, пока Агата расчесывала и заплетала ее влажные волосы.

Агата так удивилась от ее слов, что едва не выронила гребень.

— О чем ты Лидия? — спросила она. — Не хочешь же ты сказать, что…

— Просто ответь на мой вопрос! — перебила ее Лидия. — Просто скажи, чтобы ты тогда сделала?

— Не знаю. Я не привыкла сомневаться в друзьях, — сказав это Агата едва не прикусила язык. Все же и Миру, и Пинну она когда-то считала своими подругами, но вот как итоге все обернулось. — Наверно, я бы потребовала доказательств, — все же добавила Агата.

Лидия опустила голову и больше ничего не сказала. Агата пыталась ее расспросить, пока они причесывались и одевались, но Лидия только поджимала губы, хмурилась и ничего не говорила.

Они вернулись в лагерь как раз к началу трапезы. Невесты уже сидели за грубо сколоченными дощатыми столами, стоявшими возле алых шатров. Служители суетились вокруг, выставляя блюда с хлебом, сыром, вяленым мясом, фруктами и овощами.

Агата и Лидия присоединилась к сидевшим за одним столом Магде, Исоре и Лили. Хотя они были снова все вместе, над их головами словно зависла сизая туча обид и не понимая.

Они не болтали и не шутили, как это было всегда. Каждая мрачно уставилась в свою тарелку, думая о чем-то своем. Все изменилось так резко и так быстро, что Агата и не заметила, как все произошло.

Она все же надеялась, что это лишь временные трудности, и когда, пройдя испытание, они вернутся в Лунный дворец, то смогут все обсудить и уладить разногласия. Если, конечно, они все получат медное кольцо от дракона-императора и останутся на Отборе.

Последний день турнира выдался наименее зрелищным из всех.

Служители расставили на площадке несколько десятков столиков, сидя за которыми невесты играли в карментин, дурланг и эфтос. Стихийномахию — любимую игру дракона-императора оставили под самый конец.

Сидевшие на трибунах вельможи, откровенно скучали. Предаваясь беседам, они пили вино из фарфоровых чаш, которые им подавали молодые служители и обмахивались веерами из перьев ферналей, пытаясь спастись от жары. Лишь немногие поклонники игр, вроде князя Эйриса или Страта, который был восторженным как дитя, и всему всегда радовался и восхищался, внимательно следили за ходом игры.

Невесты раскладывали карты из шелковой бумаги, разыгрывая партии в карментине, передвигали камушки, играя в дурланг, и собирали башни из дощечек медового дерева в эфтосе.

Кир мрачно глядел на это все, стоя за плечом дракона-императора.

Вчера, он имел не самый приятный разговор с князем Артесом, в шатре которого они встретились. От него он узнал, что флот Визерии уже выступил к берегам Кархены.

— Но зачем? — прямо спросил Кир. — Мы хотим объявить Андалуру войну?

— Нет, война это последнее, чего сейчас мы хотим, — покачал головой князь Артес. — Империя едва пережила последствия мятежа, и только оправилась от выматывающей военной компании на Вольных островах. Мы всего лишь должны продемонстрировать силу. Надеюсь, они присмиреют, когда увидят наш флот. Что по поводу дракона-императора? Он готов встать на крыло?

— Боюсь, что нет, — покачал головой Кир. — Увы, но мы не можем сейчас на это рассчитывать.

Князь Артес побледнел так, что на мгновение Киру показалось, что надо позвать за целителей, но все обошлось. Краска вновь вернулась на лицо пожилого старейшины.

— Ваша светлость, на балу, глядя на выступления колдунов-иллюзий у меня возникла одна мысль — могут ли они с помощью своего дара воссоздать образ дракона в небе?

— Лучше бы вы тратили свои силы на то, на что должны, а не на странные идеи, — пробурчал князь Артес. — Если бы вы не забивали голову странными идеями, а стремились установить связь с драконом-императором подобную той, что была у вашего предшественника — князя Дуаре, то быть может, все ложилось бы иначе, и его величество согласились бы принять свой истинный облик.

— Как бы то ни было, когда его величество приняли свой истинный облик в последний раз, то сожгли половину собственной столицы.

— Тогда были… иные обстоятельства, — отмахнулся князь Артес.

Солнце поднялось уже высоко, и совсем скоро служители должны были объявить перерыв. Невесты продолжали биться друг с другом, соревнуясь в силе ума, вельможи скучали, а дракон-император играл с собственными волосами, будто был дитем, а не взрослым мужчиной, когда внезапно земля под ними сотряслась.

Толчки были не сильными, но ощутимыми. Разлетелись со столиков карты, укатились камушки, выстроенные из дощечек медового дерева башни развалились, заставив одних радоваться, а других причитать. Некоторые гости попадали со скамей. Кир припал земле, не в силах удержаться на ногах.

Все закончилось также быстро, как и началось. Спустя два удара сердца и земля утихла так, словно никогда и не тряслась.

Дракон-император свалился со своих подушек, и валялся теперь на земле, устремив взгляд на мечущихся по небу, кричащих птиц. К нему уже сбежались служители, всполошенные так, словно он был, выпавшим из колыбели младенцем.

— Проснулся и перевернулся, а, затем, пожалуй, уснул опять, — едва слышно сказал дракон-император.

Кир уставился на него, не понимая о чем тот говорит. Землетрясения не были такой уж редкостью в окрестностях Альторы, но создатель был милостив и уже давно их миновали сильные подземные толчки.

Словно почувствовав на себе его взгляд, дракон-император повернулся к Киру и широко улыбаясь произнес:

— Земля ворочается, — сказал он, а затем рассмеялся, словно в его словах было, что-то смешное.