Внимая ужасам войны…Но здесь не слышно шума боя.Лежит ковром густая хвоя –мир провансальской тишиныи зачарованного зноя.Мир летних будничных забот…Но сердце слышит. Сердце ждет.К чему обо стремится снова,к какой борьбе опять готово,о чем тоскует по ночам,внимая ужасам и снам?Век Неизвестного Солдата,кто смел предать твою печаль?Кто мог поверить, что не жальвсех уходящих без возврата…В зловещей яркости закатауже мерещится мистраль.
«Как от гадалки предсказаний…»
Как от гадалки предсказаний,все вы хотите от меняошеломляющих признаний…Но то, как жизнь учила нас,из года в год, день ото дня,неутомимо каждый час –не перескажешь все равно.Да, было: узкая кроватьи за решеткою окно(высокое – нельзя достать).На крыше голуби слышны…Зачем летят они сюдаподслушивать, тревожить снывсех осужденных до суда?А женский голос за стенойпоет свободно, без стыда,о том, что сделала со мной,о том, что сделала с другими(навеки, до конца чужими)неумолимая мечта…Не важно – этаили та.
«Огнем холодным, синеватым…»
Огнем холодным, синеватымгорели люстры фонарейна площади. А у дверейпосольства, с видом виноватым,толпа взволнованно молчала.Все ждали чуда в эту ночь,хоть знали с самого начала,что поздно, что нельзя помочь.И что им в том, что осудиличужих людей, в чужой стране…В необъяснимой тишинеразъехались автомобилиполиции. Приотвориласьвнезапно дверь и вновь закрылась.И по толпе в одно мгновеньекак током пробежала дрожьсочувствия и возмущенья…Пусть в каждом лозунге есть ложь,но нет и правды без пристрастья.Где вера есть – она слепа.На бальной площади Согласьяв холодном свете фонарейказалась жалкою толпаидущих по домам людей.
ИЮЛЬ
«В сумерках я просыпаюсь с привычною…»
В сумерках я просыпаюсь с привычноюнеумолимой тоской по тебе…Небо проходит над крышей фабричною,туча огромною куклой тряпичноюсловно застряла в трубе.Снова страницы вечерней газеты…Кончилась в Индокитае война,падает золото – слитки, монеты,мужа убила в припадке жена,скоро появится новая мода,месяц продлится плохая погода…Длится, продлится – а счастья все нет.Ночь, неизбежная ночь надвигается.В окнах фабричных уже зажигаетсясиний, больничный, волнующий свет.Нужно терпение. Былотерпение…Кто говорит, что не сходят с ума с горя?Ведь завтра опять воскресение,значит, и завтра не будет письма.
«Лишь мысль об одном постоянна…»
Лишь мысль об одном постояннана фоне расплывчатых дум.Далекий, как шум океана,доносится улицы шум…Раскаты внезапного громаоткуда-то издалека.Над крышей соседнего домасветлеют уже облака…Июльская ночь коротка.Июльская ночь бесконечна,не спится, и думаю я –измена твоя глубоко человечна,но как ограниченна, пусть высока,суровая верность моя.
«Я привыкаю к безразличью скуки…»
Я привыкаю к безразличью скуки –не задевает то, что видит глаз.Но почему-то запахи и звуки,как в юности, тревожат каждый раз.Мотив знакомый ранит на лету.Доносит ветер запах лип в цвету –и сердце бьется снова…бьется слепои яростно – как пойманное в сеть.Вся жизнь прошла в хмелю…Нелепомечтать о том, чтоб трезво умереть.
«Сверкает, как стекло, вода потока…»
Сверкает, как стекло, вода потока,белеют лилии на берегу…Вся мудрость и поэзия Востокане скажут мне: кто у кого в долгу –жизнь у меня, я у нее… На что жемне эти аллегории нужны?В них все на декорацию похоже,тушь неба ночью, серебро луны…Не отзовется на болезнь, на старость(слабеет зрение, дрожит рука),на горечь, одиночество, усталость –свист соловья и шепот тростника.
«Я сохраняю в письменном столе…»
А. Присмановой
Я сохраняю в письменном столеоткрытки с маркой, подписью, приветом,с напоминанием о счастье, о тепле –от тех, кто уезжает летом.Смотрю на пляжи, на вершины гор,на памятники, площади, собор…А в обрамленье узкого окнаот непогоды полинялый вид:платаны, виадук, метро, стенаЕсть где-то Ницца, где-то есть Мадрид,Италия, Америки, Китай…Всю жизнь мечтали – и теперь мечтай.
«Как в одиночной камере рассвет…»
Как в одиночной камере рассвет,под утро будит страшная тревога.Чего бояться, если ада нет?Не может ада быть по воле Бога.И если мир любить – прекрасный, грешный, –разлука с ним всё может искупить.Я думаю ещё – уже теряя нить, –что утешает только безутешный,и лишь сомненье может убедить.
АВГУСТ
«Темный август. Солнца нет следа…»
А. Гингеру
Темный август. Солнца нет следа.И тоска, как небо, без просвета.Длинные уходят поездав поисках обещанного лета.Груды листьев на сырой панелисловно пестрый сброшенный наряд.А прохожего случайный взглядбольно отзывается в груди…Лета не было — как жизни. Неужелидаже увяданье позади…
«Выдумка это моя или быль?..»
Выдумка это моя или быль?Правда все та же: одна и во всем.Был ли он, тот недостроенный домна берегу океана?Низкое небо, соленая пыльлегким дождем из тумана.Выдумка это моя или сон?Каждый из нас был в кого-то влюблен,каждый упрямо мечтал о своеми тосковал безнадежно…Ссорились мы. Целовались потомкак-то по-детски небрежно.Кладбище за невысокой стеной,где не хоронят давно.Плиты покрылись травой и камнями.Борется ветер с ночной тишиной,не нарушаемой нами.Если б мы знали, как близок твой срок,если б мы знали, что станет со мной,если бы мы не молчали…Крест покосился под вечной луной,а на забытой могиле венок:Памяти нашей печали.