Тем летом, поздним жарким летом,мы жили как в счастливом сне.В медовом воздухе, согретомпоследним солнцем, в нас – во мнебыла та щедрость, то томленье,которых даже нет весной…Мне не хотелось быть поэтом.Кто завещал мне это пенье,которое умрет со мной…Тем летом, поздним жарким летом,воскреснув, все погибло вновь.Как царственно, прощальным цветом,внезапно расцвела любовь,перед покорным увяданьеми неизбежной темнотой…Мне не хотелось быть поэтом.Но сердце жило ожиданьеми пело с грустной простотой…И пело, радости не зная,томясь, благодаря, моляи никого не утешая…Тем летом, поздним жарким летом,тонули в сумерках поля,а небо утренним казалось…Мне не хотелось быть поэтом.Хотелось, чтоб в груди твоейхоть на мгновенье что-то сжалосьот горькой лирики моей.
«Уйти, не проклиная, не скорбя…»
Уйти, не проклиная, не скорбя.Расстаться с жизнью, до конца любяее. Когда наступит срок,послать друзьям, взамен прощальных строк,открытки с видом моря, где приливложится белой тенью на песок.Так расстается с женщиной, простивизмены и жестокость, однолюб,когда разрыв, пусть поздний, неминуем –коснувшись мимолетным поцелуемуже поблекших жадных губ.«Мы будем жить. Переживем мечты…»Мы будем жить. Переживем мечты.Научимся легко справляться с горем.Увидим много городов, портов…Но юга благородные чертынам будут все-таки мерещиться над морембесцветным, у нормандских берегов.И будет вечно нас тянуть туда,в приморскую деревню под Тулоном– у скал, средь сосен, домик рыбака…Там фосфорится по ночам вода,струится Млечный Путь, как дым над небосклоном,и кровью льется свет от маяка.
«Я жду твоего возвращенья…»
Я жду твоего возвращенья,на время – я знаю – опять.Я жду не любви, а прощенья,но трудно – я знаю – прощать…За грусть, за безумную нежность,за памяти светлый мираж,такой же, как моря безбрежность,как южный любимый пейзаж –причудливых лоз равномерностьи пальмы у розовых дач…За бедность мою и за верность,за праведный смысл неудач.За то, что взволнованность этас годами опасней, темней…За счастье короткого лета,сгоревшего в несколько дней.
СЕНТЯБРЬ
«Жить в трезвости и созерцаньи…»
Жить в трезвости и созерцаньи,в закате праздничного дня –не замерзая без огня.Зачаровать свои желанья,прозрачно думать, слушать чутко…Печальной музыкой рассудказаполнить годы пустоты –забыть, но не предать мечты.А память о возможном друге,как солнце осени на юге,как нежность золота мимозывоображеньем создавать…И сохраняя в сердце слезы,их никогда не проливать.
«На юге осенью… о прошлом не жалея…»
На юге осенью… о прошлом не жалея,жить сдержанно и щедро на просторе.Не ждать письма, не помнить утром снов.За виноградником сосновая аллея,спокойное на горизонте мореи волны у песчаных берегов.Дорога в гору, где цветут агавыи голубой, как небо, автокарухолит в мир волненья, счастья, славы…Юг, добрый юг… Тот, кто не ждет награды,кто неудачлив, болен, грустен, стар,о ком не помнит враг, кому друзья не рады,тоскует такпо свету твоему…Нет в этом мире равного ему.
«Свободны мысли от гипноза…»
Свободны мысли от гипнозавлюбленности… но чувства те же.Цветет на южном побережьепушистым бархатом мимозаи озером белеет море…Бьет колокол, — который час?Проходит вечер в разговоре…Как трудно каждому из нас:тому, кто безрассудно любит,тому, кого раздумье губит –у каждого своя тоска.На берег вытянуты Сети,Все помнит о минувшем лете,мечтает и грустит слегка.
1939
Помню жестокие женские лица.Жар иссушающий. Страх.Как человек, поседела столицав несколько дней, на глазах.Долго над ней догорали закаты.Долго несчастью не верил никто…Шли по бульварам толпою солдаты —в куртках, в шинелях, в пальто.Не было в том сентябре возвращенийс моря и гор загорелых людей.Сторож с медалью, в аллее осенней,хмуро кормил голубей.В каждом бистро, обнимая соседа,кто-нибудь плакал и пел.Не умолкала под песню беседа —родина, слава, герои, победа…Груды развалин и тел.
«Может быть, нам это вместе приснилось…»
Может быть, нам это вместе приснилось(благодарю за участье во сне),а наяву ничего не случилосьв нашей сиротски любимой стране.Правда едва ли бывает такою(так что нельзя прикоснуться рукою,все рассыпается в мертвой пыли).Правда была бы богаче, печальней.Такне уходят, как эти ушли…Чайки кружились над белой купальней,ласково флаг развевался вдали.Море вечернее двигалось к югуи возвращалось назад к берегам…Мы ни о чем не напомним друг другуи ничего не доверим словам.
«Не надо поздних сожалений…»
Не надо поздних сожалений,упреков совести не надо,не верь жестокому уму.Верь, безотчетно верь тому,чему живое сердце радо –поля в сиреневом дыму,по золотистому холмуложатся молодые тенилучистых легких облаков…Не надо трудных объяснений,изысканных и горьких слов.Нет прошлого у нас с тобою,но есть дарованный судьбоюсентябрьский, яркий, страстный цвет.Должно быть, воля есть Господняи в том, что опоздал ответ,и в том, что я люблю сегоднявсей силой страсти и смиренья,накопленной за столько лет…Есть настоящее мгновенье –что в том, что будущего нет?..
ОКТЯБРЬ
«Я радуюсь осенним дням в Париже…»
Я радуюсь осенним дням в Париже,как будто мне их кто-то подарил,Уже развязка с каждым часом ближе,а сколько новых чувств, желаний, сил.Какое небо, друг мой, и какоюнадеждой полон вечер в октябре…Такжизнь любить – и уходить с тоскоюо разделенности и ласковом добре.Как щедро льется солнце, догорая…Пусть я сдаюсь в бессмысленной борьбеза право жить – я вспомню, умирая,о праве только на любовь к тебе.Прощаю все – тоску и униженье,благодарю за позднее тепло,как прежде (ведь и это достиженье)не зная злобы – и не веря в зло.
«Самоубийца в час разлуки…»
Самоубийца в час разлукине меньше любит жизнь, чем тот,кто счастлив, праведно живет,не зная настоящей скуки.Кто их измерит, эти мукиза неоконченным письмом,перед раскрытым в ночь окном?Кто судит, по какому праву,того, который пьет отравуи этим искупает грех:наверно, свой – быть может, всех.