Чтение онлайн

– Все чистое, даже стекла, - отметила Индия.
– Папа, должно быть, готовился сослать меня сюда с той самой минуты, как я появилась в Гленкирке. Послал служанок стереть пыль и подмести.
– Она медленно спустилась вниз и, сокрушенно покачав головой, добавила:

– Но здесь ужасно тесно. Как вспомню свой дворец в Эль-Синуте! Мои покои больше, чем весь этот дом, верно, Мегги?

– Да, одна ваша дневная комната просторнее всей этой хижины!
– поддакнула Мегги.
– Настоящая мышиная нора... Правда, многие люди живут и похуже, доложу я вам. Обойдемся.

Дайармид тем временем принес дров и развел огонь внизу.

– Сейчас растоплю камин в спальне, миледи, - заверил он.

– 'И смотри, чтобы дров хватило на ночь, - велела Индия.
– Не хочу мерзнуть по утрам!

Слуги из Гленкирка разгрузили провизию и под руководством Мегги принесли на кухню. Мука для выпечки, соль, пряности, связки трав, несколько бочонков вина, эля и яблок, большой круг сыра и два окорока вместе с задними частями говяжьей и оленьей туш уместились в кладовой; травы подвесили к потолочным балкам. Две молочные коровы, привязанные к задку телеги, благополучно перенесли путешествие и уже стояли в хлеву. Дюжину кур, привезенных вместе с петухом в просторной клетке, выпустили во двор. Не забыли и головку сахара и маленький бочонок с медовыми сотами. Толстый кот, прославленный охотник за мышами, умывался у камина, не обращая внимания на собак - щенка колли и гончую, взятую для охоты на оленей.

– Твой последний шанс вернуться в Гленкирк, - предупредила Индия, когда повозки тронулись в обратный путь. Солнце клонилось к западу, и через два часа наступят сумерки.

– Я умираю от голода, - заявила Фортейн, не обращая внимания на слова сестры.
– Что на обед?

– Посмотрю в корзине, - пообещала Мегги.
– Хорошо еще, повариха догадалась дать нам с собой еды, так что времени тратить не придется.

– Настоящее сокровище, - похвалила Фортейн.
– Повезло тебе, сестра, найти такую преданную служанку. Она ведь не старше нас с тобой, а какая умница! Не дай бог захочет вернуться в Эйр!

– Вряд ли, - усомнилась Индия.
– Папа тайком от Мегги послал в Эйр человека - узнать, что сталось с ее матерью, и выяснилось, что та умерла еще до того, как дочь попала в рабство. Жених, разумеется, поступил так, как и предсказала Мегги, и женился на ее сопернице. Ей просто некуда возвращаться.

На ужин подали жареного каплуна, пирог с кроликом, разогретый в печи, сыр, хлеб и яблоки. Индия усадила Дайармида за стол, несмотря на все протесты, и даже притащила из комнаты еще два табурета.

– Завтра обязательно отправляйся в Гленкирк, - наказывала она, - и скажи папе, что нам нужны морковь, лук-репка и лук-порей. Нельзя же всю зиму жить без овощей!

– Почему нет, миледи? Хорошая еда, - удивился шотландец.
– Но герцог велел во всем вам угождать, поэтому я, разумеется, так и сделаю. Пока погода хорошая, можно не раз съездить туда и обратно. Может, что еще захватить?

– Груши! Они хорошо сохранятся в прохладе!
– сообразила Индия.

– И соленья! Неплохо бы немного джема! Люблю хлеб с джемом, - добавила Фортейн.

– Проверь, Мегги, вдруг что еще понадобится, - велела Индия.

После ужина горец поднялся из-за стола.

– Пора спать. Оставляю вам колли. Заприте на засов обе двери, особенно черный ход, миледи. Я буду спать в конюшне на сеновале. Там есть клетушка.

– Ты не замерзнешь?
– встревожилась Индия.

– Нет, я прижмусь к гончей - она меня согреет.
– Он чуть улыбнулся и вышел. Мегги поспешно задвинула засовы.

Женщины разместились в спальне. Сестры заняли кровать, а горничная выдвинула раскладную койку. Колли легла на лестничной площадке, словно охраняя хозяек, пока наконец сон не сморил и ее.

Назавтра небо по-прежнему было ясным. Позавтракав овсяными лепешками и элем, Дайармид спустился в Гленкирк, спеша поскорее выполнить поручение. Мегги принялась приводить в порядок кухню, пока Индия и Фортейн совали нос во все углы. Их усилия увенчались успехом: в кухонной нише нашлась объемистая дубовая лохань, а в сундуке наверху - женская одежда.

– Это мамина, как по-твоему?
– поинтересовалась Индия.

– Нет, - покачала головой Фортейн, восхищаясь безрукавкой из тонкой оленьей кожи с роговыми, оправленными в серебро пуговицами.
– Мама куда ниже, и, кроме того, очень уж старая вещица. Да к тому же мама никогда не носила ничего подобного, для этого она слишком большая модница.
– И девушка, примерив безрукавку, объявила:

– Наверное, ее забыла здесь леди Стюарт-Хепберн. Говорят, она скрывалась здесь от своего первого мужа, тогда еще жениха, когда отказывалась выходить за него. Пожалуй, заберу ее себе. Будет в чем охотиться.

– Тебе идет, - улыбнулась Индия, но тут же затаила дыхание и оцепенела.

– Что с тобой?
– перепугалась Фортейн при виде ошеломленного лица сестры.

– Он шевельнулся!
– прошептала та.
– Ребенок впервые шевельнулся во мне, Фортейн!

И она, разразившись слезами, тяжело села на верхнюю ступеньку.

– Черт, черт, черт! Мое дитя ожило, а отец никогда его не узнает! Это так несправедливо, Фортейн! Так нечестно!

– Ты почти не упоминала о муже, - заметила Фортейн', садясь рядом и обнимая сестру.
– О, Индия, ты очень его любила? Какой он был? Красивый?

Индия всхлипнула и по-детски вытерла нос рукавом.

– Очень. Высокий, черные как смоль волосы, и глаза как сапфиры. Прямой нос, бородка, а рот... О, как он умел целовать!

– Это приятно?
– допытывалась Фортейн.

– Восхитительно! Невозможно объяснить. Однажды ты поймешь.., в тот час, когда обретешь любимого.

– Надеюсь, - мечтательно вздохнула Фортейн. Вскоре жизнь в домике вошла в спокойное русло. Раньше Индия и Фортейн, по праву рождения и высокого положения, не делали никакой работы по дому, теперь же поднимались на рассвете, и Фортейн отправлялась собирать яйца и выгоняла коров на маленькое пастбище. Пока не лег снег, скотина могла пастись, но с наступлением зимы придется запереть животных в хлев. Индии поручалось накрывать стол к обеду и складывать в корзину грязное белье. Но женщины старались освободить ее от дел, опасаясь, как бы это не повредило ребенку.

Иногда Фортейн вместе с Дайармидом ездили в лес, поохотиться на мелкую дичь. Днем Индия и Мегги гуляли в чаще или в высокогорных лугах. Служанка, помимо всего прочего, стирала, готовила и убирала. Сестры, однако, старались содержать спальню в порядке и не разбрасывали одежду. Каждое утро они взбивали перину, как научила Мегги, и стелили постель. Все эти занятия помогали скрасить долгие, бесконечные часы. По требованию Фортейн, из замка прислали лютню, и вечерами девушка подолгу играла, а они пели жалобные песни о неразделенной любви, великих битвах, королях и героях. Дайармид подыгрывал на волынке, так что скучать было некогда.