Чтение онлайн

— Это ваш мутабились, дьерина, - с плохо скрываемым осуждением сообщил мужчина и посмотрел на меня словно на умственно отсталую.

— Я вижу, - возмутилась таким отношением я, - как вижу и то, что у этой твари здоровенное жало.

— Мы подобрали вам самый подходящий артефакт, на основе прежде взятого у вас образца крови.

Я припомнила визит главного придворного эскулапа в свой первый день во дворце и окончательно приуныла.

— Ну да, - вздохнула я, покорно принимая свою судьбу, - это просто не могло быть приятным. Только не со мной, - пробормотала я себе под нос и опасливо взяла в руки скорпиона.

Оставалось лишь надеяться, что итоговый вид животинки окажется куда более симпатичным.

Укус оказался адским. У меня из глаз посыпались искры, и я только чудом не заплакала. Тварь присосалась ко мне надолго, и я почувствовала, как от места глубокого прокола по телу расползается жалящий холод. Рука, включая кисть и запястье, онемела, и я даже не сразу поняла, что скорпион отвалился, брякнувшись на спину, и, точно пьяный, заторможенно шевелил мерзкими лапками.

— Какой странный экземпляр, - удивленно протянул кто-то из зрителей.

Скорпион тем временем совсем не спешил превращаться. Среди присутствующих тут же лесным пожаром вспыхнули бурные обсуждения, которые весьма быстро сошлись на том, что странный вовсе не артефакт…

— Что ж, - спустя минут пять бесплодного ожидания произнес проводящий процедуру приращения демон, - похоже, вы, дьерина, не отвечаете условиям, необходимым для слияния…

Моё сердце опустилось куда-то в пятки. Я почти перестала ощущать его прежде сильный и взволнованный ритм. Наверное, мне стоило испытать облегчение. Ведь если я не стану локусом, то нет и риска, что вязь истинных свяжет меня с императором. С единственным демоном в империи, который не станет терпеть конкуренции в браке. Но с другой стороны, если я не локус, то моя любовь сразу к двоим демонам - не более чем сексуальная распущенность. В Мурэйне не существовало многомужества для тех, кого не избрала Богиня. Получается, наши нестандартные отношения навсегда останутся порочными и осуждаемыми. Я никогда не смогу выйти замуж. Потому что не смогу отказаться ни от одного из моих демонов. Но примут ли они меня теперь, зная, что за моей сердечной тягой не стоит ничего кроме меня самой? Никакой божественной воли. А просто я, распутница и неудачница Катя Лютикова.

Я обвела присутствующих невидящим взглядом, вдруг, точно за якорь, зацепившись за единственное приветливое лицо. Шарлотта смотрела на меня с сочувствием. Словно понимала, какой чудовищный раздрай сейчас творится в моей душе. Но мы все ещё едва знали друг друга, и, ведомая слепой глупой надеждой, я посмотрела на Галю.

Она таращилась на меня во все глаза. Казалось, даже хотела подойти, но так и осталась стоять на месте. В глубине её темных выразительных глаз блеснула тень мрачной решимости.

— Перевяжите девушке руку, - спокойным властным голосом велела вдовствующая императрица, и все обсуждения в ту же секунду стихли.

Я вдруг почувствовала, как капают на пол тяжелые красные капли крови из раны на моем запястье.

— Что ты за тварь такая, - прошептала я, обращаясь к злополучному артефакту, - кровью-то не побрезговал, а толку от тебя ноль.

Ко мне торопливо подошел помощник лекаря, тоже демон в летах, но ничего сделать не успел. Внезапно воздух точно нагрелся и поплыл, как бывает плывет над языками племени или от зноя. Боясь верить в происходящее, я настороженно посмотрела на мутабилиса. Артефакт охватило белёсое, точно туман, марево.

— Неужели?
– изумился кто-то из аристократов.

— Похоже, мы всё же поторопились с выводами, - заметила не без ноток скрытого удовольствия Грымзана.

Я, не веря собственным глазам и, что самое поразительное, ушам, неотрывно смотрела на возникшую из магического облака упитанную белую выдру. Выдра с видом утомленного жизнью циника лениво осмотрела собравшихся и рокочущим басом вдруг сказала:

— Но-но-но, прошу без оскорблений. Я не тварь, а Модест!

То ли от крайней степени потрясения, только от внезапно нахлынувшего облегчения, у меня вдруг ужасно закружилась голова, и я совсем не деликатно привалилась к застывшему столбом лекарю. У того хватило сноровки меня подхватить, и я, по счастью, не опозорилась окончательно.

– Загадку разрешите.

Дам я слово, что сохраню секрет.

Вы это или не вы?

Из к/ф «Гусарская баллада».

Модест оказался тем ещё подарочком. В отличие от других мутабилисов, он не имел отличительных признаков магического создания во внешнем облике, если только не считать его изумительного белоснежного окраса, совершенно нетипичного для выдр, и уникальной способности говорить.

По счастью, болтал он не так часто, как сам того желал бы. Для этого требовалась энергия особого рода, которую он преобразовывал и накапливал через существующую между нами связь, лишь когда я испытывала сильные положительные эмоции. С которыми в последнее время имелся большой дефицит. Зато ничто не мешало этому жулику общаться со мной мысленно.

Оказалось, что эта способность уже была распространена среди мутабилисов значительно шире, правда и тут разумные артефакты скорее разговаривали мысле-образами, нежели внятными предложениями. Но Модест, разумеется, оказался впереди планеты всей, практически с порога начав изводить меня причитаниями да капризами.

— Подумать только, я голый!
– возмущался он, восседая на атласной подушке с воланами, точно особа царских кровей.
– Какой конфуз! Мне срочно нужен портной! Пускай он пошьёт мне ансамбль, подходящий моему высокому положению.

— Какому ещё положению?
– Я не хотела разочаровывать своего болтливого компаньона, сообщая ему новость о наших птичьих правах.

— Как какому? Я мутабилис! Редчайший разумный артефакт, первый среди равных! Великий дар самого императора прекраснейшей из дев заповедного мира!

— За комплимент, конечно, спасибо, Модестик, но боюсь, что в хозяйки тебе досталась всего лишь я. А у меня, знаешь ли, весьма подмочена репутация.

— Глупости, - не согласился Модест, - я мог достаться только истинному алмазу. Пока, конечно, неограненному, но я этим, будь уверена, вплотную займусь!

Он вообще был очень склонен к высокопарным заявлениям, не допуская и тени сомнения в собственной грандиозности. А так как теперь мы с ним были навечно связаны, подобные идеи Модест переносил и на меня. Раз он великолепен, то и его хозяйка великолепна тоже. Вне всяких сомнений! Причем о своем подчиненном положении мутабилис отзывался так, что создавалось впечатление, будто главный в нашей связке именно он. Я не знала, плакать мне или смеяться.

К тому же я совершенно не представляла, как этот коротколапый и вальяжный, совершенно не впечатляющего размера зверь в случае опасности станет меня защищать. Он производил впечатление рафинированного сноба, категорически не склонного потеть или напрягаться. Всвязи с чем мне было неясно, от чего все вокруг твердили о выдающихся бойцовских талантах всякого мутабилиса? Лично мой предпочитал валяться на подушках.

— Я не понимаю, - дулся Модест с видом оскорбленной в лучших чувствах добродетели, - отчего ты не спешишь решать мою деликатную проблему? Я же не могу в таком виде показываться в приличном обществе!