Чтение онлайн

— Модестик, лучезарный мой, ты лучше им ответь, - посоветовала я выдре и осторожно погладила его загривок по гладкой белоснежной шерстке.

Непрошеная ласка, похоже, пришлась мутабилису по нраву, и тот сделался намного сговорчивей.

— Увы, но спешу признать, - с несколько наигранной печалью признался Модест, - до первой атаки мой потенциал загадка даже для меня.
– Он встрепенулся, точно позируя для парадного портрета.
– Но я клянусь, что стану сражаться за честь Екатерины до последней гербовой золотой пуговицы на своем камзоле!

Я украдкой засмеялась, такой затейливой клятвы мне ещё слышать не приходилось. Впрочем, Модест был большим модником, и наверняка золотые гербовые пуговицы для него много значили. Я снова его погладила, на этот раз между аккуратными округлыми ушами, вдруг поймав себя на мысли, что стремительно привязываюсь к этой несносной выдре.

— Если в защите о н так же хорош, как и в болтовне… - протянул Вэйн, возвращаясь к своей привычной иронии, и кривовато мне улыбнулся уголком своего порочного рта.

— Фон Анард кое-что передаст тебе от нас, - внезапно крайне серьезно сообщил Итан.
– Положи это под кровать, у окна и в дверном проеме. У развоплощенных есть свои повадки… Так что самое опасное сейчас время, пожалуй, ночь. Пускай мутабилис находится рядом с тобой во время сна. Никуда не выходи из спальни и по возможности никому не открывай. Да, и прикажи камеристке заночевать в смежной комнате. Лучше даже с кровати не вставай.

Последнее указание заставило мелкие волоски на моем затылке встопорщиться дыбом. Такой жути оно нагоняло. За время, проведенное в академии, с её бесконечными испытаниями на прочность и воинскую смекалку, я так привыкла занимать активную позицию, что теперь, оказавшись в роли хрупкой девицы в беде, неожиданно сильно испугалась. Куда больше, чем пугалась, проходя очередную полосу препятствий или сражаясь в меру своих сил и талантов с каким-нибудь особо опасным чудищем на полигоне.

Как выяснилось, с некоторых пор находиться в гущи событий в качестве полноценной боевой единицы мне значительно легче, чем просто сидеть и надеяться, что беда обойдет стороной.

Неожиданно дверь моей спальни осторожно приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянула Шарлотта.

— Не хочется вас торопить, но сеанс связи получается слишком долгим. Это повлияет на общий магический фон дворца. Нас рассекретят.

— Она права, - подтвердил сказанное Ронг.
– Пора закругляться.

— Я договорился… - почти перебил его Вэйн.
– При дворе кое у кого есть передо мной должок… В общем, сегодня к каждой из девушек будет приставлен гвардеец и усилены патрули. Тот, который будет стоять у твоей двери, действительно хороший воин. Если что-то тебя насторожит, не стесняйся позвать его на помощь.

— Напрасные хлопоты, - вдруг заявил Модест.
– Лучше меня Екатерину никто не защитит!

Вот только маршалы никак не отреагировали на подобное выступление, по-прежнему полностью сосредоточенные на моей персоне.

— Мы скоро придем за тобой, - пообещал Ронг едва ли не с ожесточением.

— Тогда поспешите, - почти жалобно попросила я их, в последнее мгновение решив умолчать о запланированном на утро выгуле, в обязательную программу которого входили лобызания с самим императором.

Я опасалась возможной реакции. Мне не хотелось, чтобы мои демоны, едва обретя хрупкий мир между собой, поддались чувствам и наделали непоправимых ошибок.

А может, вы мечтали с предметом сердца...

...при луне печальной сидеть?

И слезы лить в печали идеальной?

Из к/ф «Гусарская баллада».

Со своей нечаянной союзницей Шарлоттой мы распрощались несколько сумбурно, но очень тепло. Я сожалела об этом. Неизвестно когда теперь вновь пересекутся наши с ней пути. По настоянию своих мужей, уже почти в ночи ранья фон Анард покинула императорский дворец. Оно и правильно, ей следовало внимательно относиться к своей безопасности, так как дома её ждали не только любящее мужчины, но и трое малолетних детей - дочь и два сына. Она сама про них упомянула, вручая мне замшевый мешочек с позвякивающим содержимым и обнимая напоследок.

Впрочем, похоже, деятельную и явно склонную к приключениям натуру фон Анард несколько печалила необходимость покинуть место столь бурно развивающихся событий. Крайне любопытная по натуре, Шарлотта стремилась всё узнать из первых рук. Для этого она и прибыла во дворец, оставив малышей на попечение их отцов и нянек.

Как говорится в таких ситуациях, что-то пошло не так. Так что теперь девушка возвращалась к семье, а я, старательно выполняя инструкцию своих мужчин, раскладывала обнаруженные в мешочке монетки по всем перечисленным Ронгом местам. Под кровать, возле каждого окна и в дверных проходах.

Камеристка Янси уже устроилась в смежной с моей спальней гостиной, на некоем подобии принесенной лакеем походной кровати. Как оказалось, слугам нередко приходилось ночевать в непосредственной близости от хозяев. Причины на то бывали самые разные. Так что к моей просьбе девушка отнеслась с пониманием.

Модест, разумеется, улегся рядом, на левой половине моей кровати, натянув на голову где-то раздобытый белый шелковый ночной колпак. Выглядело это очень потешно, но я честно старалась не смеяться. К своему гардеробу Модест относился с большим вниманием.

К слову, уснул этот великий страж мгновенно. Я же решила перед сном ещё раз пробежаться глазами по инструкции, которую нам выдали на процедуре приращения мутабилиса. В той утверждалось, что мой питомец совсем не нуждается в материальной пище и сне. Однако ел Модест по-гурмански и за двоих, а спал так крепко и сладко, что возникали вопросы к составителям данной писульки. То ли нам с Шарлоттой достались бракованные экземпляры, то ли кто-то что-то очень сильно не доглядел.

— Модя-я, - позвала я выдру, но та лишь крепче свернулась калачиком и блаженно засопела.

Я засмеялась. Похоже, вся надежда на защитные монетки от моих демонов, да стоящего на посту у двери белолатника.

С этой мыслью я и закрыла глаза, опасаясь, что от гуляющего в крови волнения вряд ли усну. Однако сон захватил меня неожиданно быстро. И был он очень странным. Собственно, как и тот, в котором я увидела жертвоприношение и Темную Вестницу. Запоздалая мысль о том, что нужно было рассказать об этом сне Вэйну и Итану, оказалась последней. Вязкая душная мгла резко поглотила меня, унося куда-то очень глубоко, вниз, туда, где тьма и свет раскололись на две равных половины, с тонкой узкой гранью из чистого серебра, отделяющей их друг от друга, точно проведенная по линейке.