Чтение онлайн

– Не нужны мне никакие кавалеры-ухажеры, – ответила, скривившись, дочь, – им только одно от девушки надо. Да и глупые они все.

Женщина тяжело вздохнула. Она-то хорошо понимала, что на ее девочку мужчины просто не обращают внимания. Даже несмотря на то, что Света одевалась лучше многих, была умней, она всё равно оставалась серой мышкой. Откуда им обеим было знать, что уже через три дня разумная Света потеряет голову от любви. И уж точно бы, мать никогда не отпустила бы ее в тот день за ягодой, если бы знала, к чему всё это приведет…

***

– Мам, ну, я поехала, – крикнула Света, сбегая с крыльца с ведром в руках.

Мать посмотрела на серые тучи, висевшие над селом.

– Может, не поедешь? – робко спросила она. – Вон какие тучи! Не иначе как гроза будет.

Но она знала уже давно, что Света не меняет принятых решений. И если уж она собралась ехать за ягодой, то поедет обязательно. Вот и теперь она поправила косынку, сидя в кузове грузовика.

– Ну, ладно, – крикнула девушка напоследок матери, и хлопнула по кабине, – трогай, Вась!

Машина затарахтела и поскакала по ухабистой дороге, а из кузова доносился нестройный ряд девичьих голосов.

А мать смотрела вслед машине, туда, где мелькала голубенькая косынка ее дочери, и сердце все сильней сжималось. Не иначе к беде.

***

– Ну что, Вась, надолго все это? – спросила Света усатого шофера, который матерился, копаясь под капотом "Зилка". Девчонки молча стояли с ведрами в руках возле заглохшей машины. Вася окинул притихших девушек, почесал затылок, захлопнул крышку капота.

– Да часа два провожусь, – ответил он.

Девчонки недовольно зажужжали роем пчел. Света вздохнула, повернулась к ним.

– Ну, что делать будем? – спросила она.

Подруги высказывали разные мнения. Одни предлагали остаться на дороге и подождать, пока шофер не починит свой тарантас. Другие же – побродить по ближним лугам, авось что-нибудь да наберут. Света же глядела на извивающуюся вдалеке ленту реки.

– Вась, до нашего места сколько километров отсюда? – спросила она.

Тот вскинул голову и посмотрел туда же, что и Света, поднеся ладонь к глазам, хотя солнца не было.

– Да километров пять – шесть будет, – ответил он.

– А если напрямую?

Вася хитро прищурился.

– Версты три, – сказал он, и, увидев, как она повязывает косынку да застегивает куртку, усмехнулся: – Пехом попрешь?

Света же оставалась серьезной.

– Не так это и далеко, – проговорила она и посмотрела на девушек.

Те, заметив ее сборы, не проявили желания идти через луга и поля на ягодное место.

– Давай подождем, – робко предложила Мария и тут же осеклась.

– А если он провозится до вечера? – проговорила Света. – Нет уж, я не для этого приехала сюда, чтоб мошку кормить.

С этими словами она развернулась и зашагала к виднеющейся вдали реке. Вслед за ней никто не спешил. И она сама не знала, что идет навстречу своей судьбе.

***

Света всё шла и шла. Над лугами стояла духота, казалось, в воздухе просто нет кислорода. Тут, будто назло, из-за туч выглянуло солнце, и от этого стало только хуже. Света расстегнула куртку, и только успевала отмахиваться веткой от назойливых насекомых. Перед ее глазами простирался луг, и от цветов поднимался тяжелый пьянящий дурман. До реки уже было рукой подать, как вдруг девушка услышала голос. Она пошла медленнее, вглядываясь вдаль. Голос с каждым шагом звучал всё громче, и через пару минут она смогла разобрать, что это не разговор, а песня. Причем пел парень, и не на русском. Она сделала еще несколько шагов, остановилась и невольно заслушалась.

Голос плакал надтреснутой скрипкой, и душа переворачивалась от чего-то необъяснимого; и хотя слова оставались непонятыми, сразу было ясно, что песня о горькой любви. И какой же красивый мотив всё лился и лился над лугом! Сама Света никогда не пела, только в массовке в дороге, да и то, ее завывания не лезли ни в какое сравнение с этим чудесным голосом. Она, как завороженная, прошла немного вперед и увидела в высокой траве лежащего парня. Он вскинул голову, заметил девушку и быстро поднялся. Света отступила назад. Перед ней стоял молодой красивый цыган. Высокий, кудрявый, черноволосый, белозубый, в цветастой рубахе, расстегнутой на груди; он стоял, глядел на девушку и улыбался широкой открытой улыбкой.

– Не бойся, красавица, – сказал он ласково, и от его голоса мурашки побежали по спине девушки.

– А я и не боюсь, – ответила она.

– Откуда путь держишь? – спросил он, а глаза так и светились задором.

– Из дома, – сказала Света, – за земляникой иду. А ты откуда?

Парень махнул рукой в сторону реки.

– Там стоит мой табор, – пояснил он.

– А дом твой где?

Он в ответ рассмеялся:

– Я не прячу себя в четырех стенах. Весь мир – мой дом!

Девушка отвела глаза от жгучего красавца.

Цыган! Ни дома, ни кола, ни двора. Перекати поле. Все они побирушки, шарлатаны, вруны и страшнее того – воры! С ними нельзя иметь дело, – так думала Светлана, стараясь не встречаться глазами с парнем.

– Тебя случайно не Светой зовут? – спросил он.

Она вздрогнула.

– Откуда узнал?

– Моя бабка хорошо гадает, далеко видит, – не унимался цыган, – вот и мне досталась толика ее дара. Да и имя тебе другое не подойдет. Беленькая ты, красивая, будто свет солнечный!

Он замолчал, но глаз не опускал. Она же тоже не могла отвести взгляд от блестящих угольков его взора.

– А меня Яшей зовут, – представился он, – еще называют Цыганом или Черным. Так куда ты шла?

Как прошел тот первый день их знакомства, она с трудом потом могла вспомнить. Он заворожил ее речами. Вдвоем собирали ягоды, и он пел, а она с замирающим сердцем слушала этот дивный голос. А когда уже приехали девушки, он все равно был рядом со Светой, и она вдруг ощутила себя красивой. Именно такой, как описывал ее Яша: красивая и светлая, как солнечный день. Вечером с полными ведрами ягоды девушки уехали, а он остался. Подружки пытались разговорить Свету, но та будто не сидела рядом, а была далеко. Рядом с чернооким парнем.

Ночью она лежала без сна. Бледная луна бесцеремонно заглядывала в окно, освещая комнату. Занавески подрагивали от ветра, а в траве стрекотали цикады. Душа же была в смятении. Неужели это оно? Оно, то самое чувство, о котором она только слышала и еще ни разу не испытывала сама?

А по селу гуляли парни с девчатами: было слышно, как лают собаки, будто эстафету передают со двора во двор. Сейчас дойдут и до Светиного дома. Лайма залаяла сурово, потом заворчала недовольно и замолчала. За окном девушкиной спальни послышался шелест кустов, затем хрустнула ветка сирени, и раздался легкий стук в окно. Света замерла на кровати: уж не показалось ли ей? Стук повторился, но теперь уже более уверенно и настойчиво. Она с отчаянно колотящимся сердцем спрыгнула с постели и, подскочив к окну, распахнула его настежь. Глянула вниз и опешила: там за окном стоял ее черноглазый Яша. Он легко, как кошка, запрыгнул на подоконник и уже стоял перед ней с горшком герани в руках.