Чтение онлайн

– Не пойман – не вор, – произнес участковый. Пожившие на этом свете побольше него инженер и агроном переглянулись, но промолчали.

– Нет у цыган наших лошадей, – заявил участковый на конезаводе.

Матвей Матушкин, лучший конюх района, побагровел и закричал так, что сорвал голос:

– Да ведь они это! Ослу понятно, что они, больше ведь некому!

– Не пойман – не вор, – повторил молодой милиционер.

– Дак, если зад твой примерз к стулу! – гремел Матушкин, размахивая жилистыми руками. – Ты их и не поймаешь, сопляк еще!

Видимо, последнее выражение не понравилось участковому. Шея его побагровела, и было видно, как на ней быстро-быстро бьется жилка.

– А вот за оскорбление можно и схлопотать, – процедил он сквозь зубы.

Рядом с Матвеем уже гуртовались мужики и бабы, которые пытались утихомирить разъярившегося конюха. Но у того от злости перекосило лицо, и он не собирался успокаиваться:

– Сам не схлопочи за разгильдяйство! Ловить надо цыган!

Участковый поскреб пятерней макушку, поправил фуражку и усмехнулся:

– И как же ты, гражданин Матушкин, собираешься ловить их?

Мужик выпрямился и оглядел всех суровым взглядом, а потом изрек:

– Негоже об этом болтать при всех, как бабам базарным, пошли, участковый, потолкуем.

С этими словами Матвей подошел к парню и, положив ему руку на плечо, повел его со двора. Люди, провожающие их глазами, слышали, как Матвей выговаривал молодому милиционеру:

– Молод ты еще. Не всё ведь знаешь. Я поболе тебя на свете живу, и потому поболе знаю, а ты слушай дядьку Матвея да на ус мотай. Хотя, чего там говорить. У тебя и усов-то нет…

По деревне прошел слух, что Матвей и участковый придумали план, как поймать цыган с поличным.

– Мать-то более не ругается? – спрашивал Яша у Светы.

Та сидела, прислонившись спиной к дубу, а парень лежал на траве, положив голову на колени возлюбленной. Света улыбнулась и от этого еще краше показалась цыгану. Он смотрел на нее снизу вверх и ясно представлял себе ее лицо, хотя оно и было сокрыто в тени, только улыбка блестела в лунном свете.

– Ох, Яша, Яша, – вздохнула Света.

Парень перевернулся на живот и уткнулся лицом в ее теплые ладони. Девушка улыбнулась, чувствуя, как он целует руки. Она провела рукой по его черным кудрям, он поднял глаза.

– Ох, и хороша же ты! – выдохнул цыган с неподдельным восхищением.

Хоть и встречались они уже три недели, а Свете всякий раз, когда Яша говорил о ее красоте, становилось не по себе. Она вдруг смущалась и отводила от него взгляд. Вот и теперь отвернулась. Парень, заметив это, подхватился с земли, сел рядом, обхватил ее лицо ладонями и повернул к себе. Она закрыла глаза, накрыв его пальцы своими. Он стал целовать глаза, пунцовые щеки и сладкие губы. Девушка потянулась к любимому, обняла его и прошептала:

– Ох, Яшенька, люблю я тебя, сил просто никаких нет отказаться от этой любви!

Цыган услышал в словах горечь и отстранился от нее.

– Зачем отказываться от того, что Бог дает? – тихо спросил он, глядя любимой в глаза.

Она вздохнула и собралась, было, ответить, как вдруг они услышали крик, прозвучавший над рекой.

Влюбленные переглянулись.

– Что это? – спросил Яша, поднимаясь на ноги.

– Не знаю, но будто тебя звали, – ответила тихо Света.

Они стояли и вслушивались в ночную тишину. Луна освещала луг, который перерезала дорога, ведущая к реке, блестевшей вдали.

– Я-а-а! – донеслось вновь.

– Эге-гей! – крикнул в ответ цыган так, что Света вздрогнула.

И тут из зарослей ив, которые подступали к самой воде, выскочил человек и поспешил к стоящим наверху Свете и Яше. Цыган сжал руку девушки в своей, и они поспешили навстречу пареньку. Подлетев к нему, они увидели, что тот уже изрядно запыхался, черные, мокрые кудри прилипли ко лбу, а рубаха – к телу. Мальчишка явно пробежал не один километр. Он был напуган, глаза его блестели.

– Там… там, – повторял он, указывая рукой в сторону села.

– Что там? – в нетерпении спросил Яша.

– Там… там, – как заведенный повторял мальчишка.

Яша сгреб подростка и встряхнул.

– Говори толком! – рявкнул он.

Паренек посмотрел на него виноватым взглядом и выдохнул:

– Русские вилами на конюшне Руслана припороли…

Света зажала рот руками, давя крик ужаса. С лица Яши сошла вся краска. В нем не осталось ничего ласкового и приветливого. Он отпустил паренька, а сам, не видя ничего перед собой, шагнул мимо Светы в сторону реки. Сначала шел медленно, а потом перешел на легкий бег, и уже через мгновенье мчался вниз, не выбирая дороги. Света бросилась за ним, но мальчишка ухватил ее за руку.

– Не ходи за ним. Он завтра к тебе придет, и то, если Руслан выживет.

– А если нет? – непроизвольно спросила она.

Подросток посмотрел в ту сторону, куда побежал Яша, потом перевел взгляд на девушку.

– Тогда тебе лучше забыть его, – ответил он, и, помедлив, добавил глухо, – цыгане будут мстить русским.

Мальчишка хотел проводить Свету, но она отказалась и вернулась в село одна. Сон все не шел к ней. Девушка, как зверь в клетке, металась по комнате и пыталась успокоиться, но куда там… Воображение рисовало ей картины одна страшней другой. Вот цыгане всем табором приходят в село, и у каждого в одной руке горящий факел, а в другой вилы – и начинается в селе жестокая резня. А Яша? Ведь он же любит Свету, неужели он откажется от своей любви из-за того, что случилось? Тут девушка замерла прямо посреди комнаты, будто на стену налетела. Кровь пульсировала в висках. Ей казалось, что она слышит, как стучит собственное сердце. Если Руслана припороли на конюшне, значит, он был там, то есть он полез туда зачем-то. Напрашивается вопрос: а зачем цыган полез в колхозные конюшни, если не за лошадьми? Значит, это Руслан воровал лошадей, а Яша, конечно же, знал об этом. То есть Яша лгал.

Света опустилась на кровать, и тут же услышала стук в окно. Она сорвалась с места, подскочила к окну… и остановилась. Она колебалась: нужно ли открывать окно человеку, который причастен к преступлению, и, вообще, можно ли любить такого человека? Она стояла, освещенная луной в шаге от окна, и не знала, что ей делать. Ведь ясно же, Яша всё знал о конокрадстве, но скрыл это. А может, он просто использовал ее. Нашел дурочку, неизбалованную мужским вниманием, и очаровал. Права мама: Света – дура. Купилась на красивые глаза да ласковые речи. Не любит ее Яша. Ромала, бабка его, тоже была в курсе краж, и про кибитку, переехавшую судьбу девушки, солгала. Три недели прожиты во лжи. Сама Света тоже хороша, лгала самому близкому человеку – маме. И кто в этой ситуации более грешен – Света или цыгане – нужно еще разобраться. Но тут повторно постучали в окно, и девушка шагнула к нему, открывая плохо слушающимися руками шпингалеты. Пусть так, пусть Яша все знал, но сам он не воровал. Да и потом, ну неужели он в курсе всех дел в таборе? Вон сосед Светы, ветеран войны, а гнал самогон. И когда об этом стало известно всем, участковый едва не заподозрил Полину Яковлевну с дочерью в пособничестве и укрывательстве.

Яша легко запрыгнул на подоконник. Света молча смотрела, как он закрывает окно. Цыган тоже молчал. Потом повернулся к ней, и девушка от ужаса вжалась в стену. Лицо парня было белым, но даже не это напугало ее. Это милое и всегда открытое лицо было злым, а глаза – холодными, и оттого такими чужими. Яша шагнул к ней, она еще больше вжалась в стену.

– Ты знала, что готовят нам колхозники? – глухо спросил цыган.

Горло Светы в момент пересохло, а по спине прошел озноб. Ответить она так и не смогла, лишь отрицательно покачала головой.