Чтение онлайн

– Ты что ж, спала с ним?

Света зыркнула на женщину глазами и отвела взгляд. Та, всплеснув руками, села на лавку. Дочь ждала слез и истерики, но Полина Яковлевна будто окаменела.

– Ну, вот что, мы заставим его на тебе жениться, – сказала она, – в милицию пойдем.

Света вспыхнула и во второй раз встала на защиту своей любви.

– И даже не подумаю! – крикнула она, и мать вздрогнула. – Я уже совершеннолетняя и сама могу распоряжаться своей жизнью! Я скоро получу диплом, и вообще, я самостоятельный человек! А замуж за Яшу не иду ни потому, что он не хочет, а потому, что сама не хочу!

– Но почему? – вскричала мать.

– Да тогда я должна буду сесть рядом с ним в кибитку и мотаться по миру с его табором! А я не хочу этого. Я просто не могу поступить так!

Полина Яковлевна смотрела на покрасневшее лицо дочери, у которой зло горели глаза.

– Но почему? – повторила она тихо.

Дочь перевела дух:

– Потому что ты тогда останешься совсем одна, а я не могу этого допустить, – с этими словами она вышла из комнаты, а мать осталась сидеть в раздумье за кухонным столом. Видимо, и Свете нелегко далось такое решение. Она жертвует своей любовью ради матери.

Уже поздно вечером женщина подошла к дочери, та развешивала на веревке мокрое полотенце.

– А он-то почему не останется? – спросила Полина Яковлевна.

Света поморщилась и ответила:

– Сколько волка не корми – он все равно в лес смотрит. Нельзя заставить свободного соловья петь в клетке.

Вот и весь сказ.

В середине августа табор уехал. Как происходило прощание Яши и Светы, Полина Яковлевна никогда не узнала. Только видно перекорежило оно жизнь девушке. Она очень быстро собралась и уехала в город. Приезжала она лишь на один день. Отговаривалась, что много работы, что готовится к защите дипломной работы, да еще ведь и учиться нужно. Мать смотрела на похудевшую дочку, и сердце ее разрывалось от боли. Она-то понимала, что девушке тяжело одной. Любовь к Яше ее изменила, осчастливила, окрылила, а как же непросто лишаться крыльев. Ей это чувство ведомо. Ведь она тоже любила своего мужа, но ушла, надоело просто не замечать следы помады и верить рассказам об очередной поломке самосвала, из-за которой он задержался на этот раз…

Перед Новым годом Света приехала к матери на три дня. Та расстаралась на славу: приготовила на стол, истопила баню. Но в первый жар, как обычно, девушка не пошла.

– Отвыкла я от бани, мама, – объясняла она. – У нас знаешь, как моются? Стоишь под душем, а тебе в дверь ломятся, чтоб побыстрей выходила. Вот я и привыкла за пять секунд мыться.

Мать смотрела на девочку и отметила про себя, что та поправилась.

– Ты что-то подобрела, – сказала она с тревогой в голосе.

Света рассмеялась.

– Так я и знала, что тебе не угодишь, – ответила она, – то больно худая, то вот теперь растолстела. Ну, поправилась немного, с кем не бывает. Мало двигаюсь: в библиотеке сижу, в комнате сижу, в аудитории опять сижу. Вот и набрала несколько лишних килограмм. Если до этого бегала по этажам то с этим, то с тем, то теперь просто пишу дипломную работу, да еще черчу на заказ. А еще волнуюсь очень из-за защиты: вдруг что-нибудь не так пойдет, оттого и ем на нервной почве.

Только после отъезда дочери Полина Яковлевна поняла, что ее так насторожило во время этого разговора: уж больно оправдывалась Света в своей полноте. Нечисто тут…

После Нового года Света ни разу к матери не приезжала, но звонила раз в неделю.

– Мама, времени просто нет совсем. Загоняли с этим дипломом. Уже трижды ездила на завод, да уже раз пять переписывала дипломную. Как освобожусь, сразу приеду, – обещала дочь, но в родительский дом не торопилась.

В последнюю пятницу марта Полина Яковлевна вновь ждала звонка дочери, но та не позвонила ни в пятницу, ни в субботу, ни в понедельник. Промаявшись до четверга, Полина Яковлевна отпросилась с работы и поехала в город.

Оставив паспорт у вахтера, она поднялась к дочери. Со Светой в одной комнате жили еще две девочки. Полина Яковлевна постучала в дверь. Та распахнулась, и женщина увидела Машу, одну из соседок Светланы. Девчонка, узнав ее, испугалась и отступила на шаг.

– Здрасте, – пролепетала она.

– Здравствуй, Машенька, – ответила женщина, входя в комнату. Она краем глаз заметила, как Валя, вторая подруга Светы, и еще одна девушка разбирают вещички для новорожденного. При виде женщины, девицы переглянулись, и Валя с пунцовым лицом стала быстро заталкивать вещи в сумку.

– А где же Светочка? – спросила Полина Яковлевна.

Девчонки переглянулись. Незнакомка открыла, было, рот, но Валентина быстро наступила ей на ногу, и та выскочила из комнаты, пообещав зайти попозже. Женщина недоуменно хлопала глазами. Подружки переглядывались и молчали.

– Девочки, где Света? – спросила она твердо.

Валя встала и прошлась по комнате, Маша перекладывала вещи на столе. Полина Яковлевна, предполагая самое страшное, плюхнулась на стул. Мария бросилась к ней.

– Тетя Поля, вы только не волнуйтесь, – зачастила она, всовывая в руку стакан с водой.

– Вот дура! Ну, сколько раз говорили, скажи матери, скажи матери. Нет, самая умная, блин! – ворчала Валя.

– Где она? – прохрипела женщина.

– В больнице, – хором ответили девчонки.

– А-а-а, – застонала мать.

– Нет, нет, тетя Поля, – затараторила Маша, – это хорошая больница. Там… как бы сказать… не лечат.

Полина Яковлевна в предобморочном состоянии слушала девушку, но в ушах, будто вата была натолкана.

– Это что ж за больница такая? – помертвевшими губами прошептала мать.

Девчонки переглянулись.

– Да роддом это, – сказала Валя.

– У Светы девочка родилась, – добавила Маша с улыбкой.

На ватных ногах Полина Яковлевна вышла из общежития. Как добралась до роддома, впоследствии даже не могла вспомнить. А ведь спрашивала дорогу, говорила же с кем-то. Но мысли были заняты другим: ее Света стала мамой, то есть сама она теперь бабушка. Но почему-то радости от этого женщина не испытывала. Ребенок-то есть, а где отец? Да и потом, кто он? Не уж-то Яша? Ах, Света, Света, лгала матери почти год! Ведь и словом не обмолвилась о своей беременности. Ну, сказала бы она, и что тогда? Что бы та ей ответила? Да уж по головке не погладила бы! Накричала бы, отправила на аборт. Но это лучше, чем незамужняя девушка с младенцем на руках! А она-то, дура старая, верила сказкам о полноте, да работе. Тоже мне хороша мать, не заметила перемен в дочери. А нужно был заметить! Нужно было сразу отправить ее к брату в Ижевск, как только она с этим цыганом познакомилась! Испортил девочку, кто теперь возьмет ее в жены? Кому она нужна кроме матери?

Полина Яковлевна кое-как уговорила дежурную, чтобы та вызвала Свету. Сестра пожала плечами, пряча в карман хрусткую трёшку. Новоиспеченную бабушку завели в какую-то комнатку.

– Ждите, – буркнула дежурная и исчезла за дверью.

Женщина села на жесткий стул и огляделась. Видимо, здесь переодевались мать с ребенком перед выпиской. У стены стояли пеленальный стол, рядом кушетка, у двери вешалка и этот колченогий стул. На чистейшем окне топорщились накрахмаленные белейшие занавески.