Чтение онлайн

Иошима медленно вдохнула еще табака, а затем схватила кувшин и метнула его в сторону соратницы. Эслин едва успела пригнуться, как над головой раздался звонкий хруст и полетели осколки посуды. Ши зашипела коброй, все больше распаляясь:

– Так значит, это я завод? Так вот как ты оплевала мою жертву? Думаешь, я в восторге от своей роли и ничем не рискую? Раньше меня утешала мысль о скором добавлении яда в пищу моего ненаглядного, но теперь мне этого мало! Мечтаю по ночам, что я ему отрежу, проткну, выколю и как изрублю, когда Тортур падет без дыхания. Я думала, мы заодно и готовы отдать жизнь за общее дело! Раньше ты такой и была, и я восхищалась твоей смелостью! А теперь я вижу перед собой боязливую ничтожность! И да, я все еще помню, что ты пережила. Но не значит ли это, что теперь ты еще сильнее хочешь отомстить, достичь желанной цели, обернуть свой опыт на пользу?! Чтобы все было не зря! Чтобы Нада, Наяна и другие девочки не сгинули напрасно! – Иошима выдохнула и вдруг рявкнула на Майму. – И кто это, объясни уже наконец! Иначе я распоряжусь немедленно выволочь ее и пристрелить за то, что она услышала!

– Да хоть бы и та, кто ее вытащит отсюда, – лукаво улыбнулась Майма, поднимаясь с постели, откуда все это время неподвижно наблюдала представление ткачих. – А может, сюда явится и ее покровитель. Но тебе не нужно опасаться меня, госпожа. Более того, я хочу помочь тебе и ничего не возьму взамен.

– Как помочь и почему даром? – враждебно уточнила Ши, скрещивая руки на груди.

– Как почему? – удивилась Майма, по-кошачьи подкрадываясь к Иошме. – Ты невеста короля. А еще прямая и самоотверженная. Я хочу стоять рядом, сжигать твоих врагов, и согревать твою душу расположением. Чую, мы отлично споемся. Это ведь именно то, что мне и нужно, сихиртя меня утяни на седьмое дно! Быть Верховной шаманкой всего королевства!

– Да кто ты? Шаманка из Изысков? – Иошима настороженно следила за Маймой и уверенно отодвинула руку хозяйки костра, когда та хотела поправить ее локон.

– И впрямь, где мои манеры, – Майма с мягкой хрипотцой рассмеялась, склонила голову и сложила над ней руки в знак почтения.

Затем выпрямилась и подняла взгляд на ткачих. Ее черные глаза посерели, словно в них взметнулся и заплясал пепел, а из ладоней выползли и потянулись по комнате дымные змейки. Когда Майма заговорила, воздух возле ее рта заколыхался, как марево над пламенем:

– Я – хозяйка костра, дочь Огня, мать углей. Не скрою, я хочу власти, роскоши, драгоценностей и почета. Но, кроме того, хочу, чтобы наши сестры получили свободу, обещанную им по праву рождения.

– Свободу? Разве на Севере не иначе относятся к женщинам? – позиция Маймы не стала для Эслин неожиданной, однако, она удивилась, что шаманка заявила об этом как о цели.

– Иначе, верно, – согласилась та, чарующим низким голосом. – Работу и жилище испокон веков и по сей день разделяют на женскую и мужскую части, однако… Шаманки считаются сильнее шаманов, и порой собеседники духов отпускают волосы и обвязывают ткань вокруг пояса, чтобы проявить к нам почтение. Создательница всего мира – богиня Я’Миня, да к тому же северяне поклоняются сонму духов женского рода, взять хоть Великую Паучиху, хоть Семизмеевую мать. Наших сестер никто не посмеет принижать, лишать голоса, тем более, бить. А то, что я увидела и услышала за это путешествие, заставляет меня трепетать от гнева. И эти изображения Небесных родителей повсюду, где Мать разве что сапоги не лижет супругу…

Майма передернулась и с вызовом посмотрела на заинтересованную Иошиму.

– Ну что, мы говорим на одном языке, я верно поняла? И да, верования, конечно! Лед подо мной тресни, если ты сама не ткачиха. Вы обе вне закона, и в этом мы опять схожи. Чтобы саму суть меня запрещали на моей земле?! Ха! Мы добьемся отмены этого глупого декрета, написанного проклятым королем и его людишками. Ни одна истинная сила на этой земле не останется оскорбленной забвением из-за этих жалких каракулей! Угадай, что я потом сделаю с этим куском бумаги. Нравится тебе, будущая вдова?

Эслин слушала затаив дыхание. Иошима оказалась под не меньшим впечатлением. Но прежде, чем приступить к расспросам, она тихонько подкралась к двери и резко распахнула ее. Страшно подумать, если бы их подслушали в тот миг. Но караульные стояли в отдалении, а с ними и служанка госпожи, которая украдкой им подмигнула.

Женщины проговорили больше часа. Сперва Ши возмутилась, решив, что соратница все разболтала об их силе и деле, но оказалось, что Майма сама сложила два и два, а точнее, их спор с Иошимой, рассказ Эслин на развалинах Храма Нитей, ее тихие беседы с Даром, плакат с известием о розыске и историю об убийстве отчима. Оставалось только соединить это со слухами в городах и редкими газетами, которые попадались ей в тавернах. В них встречались короткие и извращенные заметки о женских протестах. В знак доверия Майма рассказала о своих способностях, и Ши совершенно разомлела – она страшно устала от одиночества в стане врага и даже не надеялась на столь горячую поддержку. Эслин начала всерьез ревновать и принялась выпытывать у подруги, как она смогла добраться до сердца Тортура и остаться неузнанной Энтином.

Оказалось, что Синие еще в порту Оспари бросились ей под ноги, и красавица упала прямо в руки самого государя. С тех пор он почти не отпускал ее от себя. А с министром она сама лично встретилась впервые лишь вчера, и он то ли и вправду ее не знал, то ли сделал вид. Взамен Эслин пришлось рассказать про Дархана.

– Так это же прекрасно! – воскликнула Ши. – Раз путь твоего шамана тоже лежит через столицу, он приглядит за тобой в дороге и поможет в случае опасности. Тогда ты тем более должна заставить Энтина поверить в твое раскаяние, согласиться сотрудничать, соблазнить его и выведать больше про Нити. Ты сатри или нет? Что тебе мешает?

– Неумение усидеть на двух… стульях сразу, – Майму пробрал такой приступ смеха, что она откинулась на подушки и беззвучно затряслась. Эслин не выдержала и стукнула ее подушкой, затем с досадой поморщилась.

– Майма права. Я поклялась Дару, что не оставлю его в пути, и не предпочту ему другого.

– Так ведь это не чувства, а игра, да еще смертельно опасная и жизненно важная, – не поняла Иошима. – Разве он не поймет? Разве не знает, как тебе хочется вернуть свои Зеленые и Красные?

– Боюсь, господина не слишком заботят мои интересы.

На этом моменте вмешалась воодушевленная Майма и предложила отложить игру Эслин. Заняться министром можно и после того, как Дархан найдет нужную пещеру, и они закроют сделку, а до того Иошиме надлежало подыскать более сговорчивого министра экономики. Эслин оставалось только завтра с утра явиться взору Энтина сломанной и перепуганной, готовой предать. Коэн должен поверить в ее игру. А затем шаманка поможет ткачихе сбежать к Дару. В следующий раз Эслин уже сдастся душой и телом министру уже по доброй воле и начнет игру при дворе, принеся ему значительную жертву для убедительности. «Быть может, и саму Хазиму» – зловеще предложила Ши. Оказалось, что горная королева смертельно больна и сколько ей осталось, никому не известно наверняка.

Когда совет закончился, Эслин легла отдохнуть, но пролежала без сна полночи. Она вдруг затревожилась о том, как Дархан отреагировал на ее отсутствие и не придет ли за ней сюда. Словно в ответ на ее опасения под утро раздался глухой стук в дверь.

Трисорис

Эслин с опаской встала с постели и на цыпочках подошла к двери. Отметила, что за окном и во всем дворце стоит густая предрассветная тишина. Прижала ухо к тяжелой, запертой снаружи двери, и прислушалась.

Вдруг грубая невидимая рука, раздвигая ребра, врезалась в ее грудную клетку и сжала замершего там узника. Эслин рухнула на пол перед дверью и попыталась вдохнуть, но напрочь забыла, как это делается. Выходило только надрывно сипеть и царапать грудь. В замке заскрежетал ключ, и в комнату заглянул караульный. Быстро окинув взглядом помещение, он опустился к девушке и встревоженно спросил, чем ей помочь, не позвать ли врача. Как раз в этот момент рука разжалась и боль отошла, оставив послевкусие, от которого дрожали поджилки. Девушка развалилась на полу и замутненным взглядом увидела, как в открывшуюся дверь тенью просочился Дархан. Выглядел шаман пугающе: мрачное лицо, уставшие больные глаза, корка на рукавах черной кофты и засохшие пятна на груди, источающие металлический запах. Она испуганно схватилась за плечо охранника в бессмысленной попытке предостеречь и спасти его. Тот резко оглянулся, но ночного гостя не увидел в упор. Тогда Эслин твердо заверила милосердного мужчину в том, что уже пришла в себя и почти вытолкнула его из комнаты. Тот вышел и вновь запер дверь. Шаман холодно произнес: