Чтение онлайн

– Держи, бедолага.

– Почему бедолага? – приняла чай Эслин, осторожно прихлебывая.

– Уже и рассказывать смысла нет, поживи спокойно, – пожимая плечами, обронила Майма, щедро сдабривая сахаром свой чай. – Хотя если бы ты не кидалась на мужиков как собака на кости, а держалась меня, то ничего не случилось бы.

– Ты ведь меня сама отвергла из-за узоров на теле!

– Это не просто узоры, а заявление – я готова служить штанам, – Майма невозмутимо постукивала ложечкой о края чашки.

– Но я же сказала, что это память о моей наставнице! – Эслин сделала слишком большой глоток, неприятно саданув обжигающим чаем по горлу.

– Наставнице, обучившей ощущать себя увечной вне отношений? Я сурова к тем, кто может дышать полной грудью лишь возле мужчины, – сморщилась Майма. – Хотя разве это суровость? Великая милость – позволить неразумному дитя набить шишки. Бьюсь об заклад, ты уже пожалела, что вошла в сговор с юродивым Подарком. Если не совсем слепа, как моя старшая сестра… Я еще в десять лет, лишь увидев ее жениха, назвала его Сухим Копьем. Копьем, которому нетвердая рука охотника не дает искупаться в крови. Ох, естественно, ему не приходилось бить зверя – работал на копях в компании солдафонов и бандитов. Речь о добычливости. Сестра послушала меня, успешно проглотила мозги и родила неудачнику дочь. Не представляю, чем она ее кормила, разве что, отрезала куски от себя. Слава Нуму, терпеть голод ради любви пришлось не слишком долго. Вроде его застрелили на пьянке, и сестричка помчала к источнику истины, но поздно – Черная пурга унесла ее жизнь на пороге моего дома. Надеюсь, малышка Нэдко усвоит, что мои слова правдивы, а послушание сулит благополучие. Может, и ты усвоишь? Если оставишь проклятого Травника и возродишь в себе достоинство.

Эслин хотелось ответить, что ни один человек с умом и достоинством не станет жить по указке, но смолчала. Не стоит ссориться с хозяйкой костра, находясь в одной квартире с господином псов-убийц. В конце концов, Майма права хотя бы в том, что пора бы ей обрести в себе опору. Только эта мысль пронеслась в голове у девушки, как с новым взмахом ресниц комната приняла знакомый бутылочный оттенок и в его свете Майма предстала в золотом искрящемся плаще с краями-крыльями. Еще миг, и видение пропало. Легкая улыбка невесомо тронула и украсила ее лицо, как если бы на него приземлилась цветная бабочка. Вот же оно, получается! Надо будет попробовать снова наедине с собой! А Майму теперь можно не опасаться, напрямую навредить она не желает – вся объята праведным желанием помочь. Северянка в этом напоминает горную королеву Хазиму. Та, как истинная паучиха, опутывает заботой каждого встречного и готова тащить его на себе всю жизнь, ругая спасенного за то, что у него слабеют мышцы и немеет сила воли. Зато, попробуй жертва выкрутиться, ее ждет безжалостное поглощение. Когда такие люди направляют свою разрушительную силу в русло благого дела, они преуспевают. Вот и Хазима идейно выковала несколько тысяч сторонниц свержения короля. Интересно, на что способна Майма, и чего она хочет?

В размышлениях Эслин отошла к окну, выглянула на улицу и вскрикнула. В нескольких домах от них ожесточенно дрались Молодой и его ровесник. Майма увидела их, ругнулась и выскочила из квартиры. Эслин наскоро обвязала голову платком, скрыв волосы, нос и рот, и метнулась следом. Когда девушки добежали до места событий, ситуация ухудшилась. Бледный Алимка с перепуганными глазами замер на тротуаре, а его противник корчился на земле, зажимая рукой кровоточащую рану в боку.

– Я… я не хотел, это его нож! Он сам на меня с ним, а я руку его отбил. А он сперва у меня кошелек увести хотел! Я схватился, он меня в челюсть, а там мы как начали… – затараторил парень, увидев Майму.

Та схватила Молодого за руку и потянула за собой, но поздно – крики прохожих привлекли жандарма на коне. Эслин, пытаясь спасти попутчиков хотя бы от себя, кинулась сквозь нарастающую толпу к торговому переулку, но полицмейстера ее прыть только насторожила. Пронзительно заверещал его железный свисток, и люди испуганно затолкали ее обратно под копыта коня. Ни о какой взятке на виду у всех речи не шло, об очистительном огне шаманки тоже. Грабитель истошно орал как потерпевший, вокруг него толпились сочувствующие. Жандарм расторопно защелкнул тяжелые стальные браслеты на руках ошарашенного Алимки, а девушкам гаркнул, чтобы смирно ждали экипажа, за которым побежал подвернувшийся зевака.

Эслин заскулила, мол, случайно оказалась рядом и знать не знает этих двоих, сопровождая нытье лающим кашлем сквозь платок, но страж порядка оказался непробиваем – все разборки в каталажке. Не сообщница, так свидетелем пойдет. Майма напряглась и замерла как хищник перед прыжком. Ее темные глаза высматривали слабое место в толпе и пути к отступлению. Эслин была с ней солидарна – улизнуть необходимо прямо сейчас или по пути в управу. Шансы выбраться из-за решетки ничтожны, а при опознании государственной преступницы дело и вовсе дрянь.

На их улицу завернул открытый экипаж, который сопровождала конная охрана и Эслин сперва вздрогнула, затем присмотрелась, ахнула и завопила что есть мочи:

– Госпожа! Остановитесь!

В экипаже сидела богато одетая женщина, скучающе скользя глазами поверх собравшейся толпы. Чем ближе она подъезжала, тем больше напоминала Иошиму. Нет, это точно была она! Белокурая красавица с глазами цвета пролесков и слегка вздернутым носиком заметила ту, что ее звала, и нахмурилась. Мгновения, на которое платок покинул лицо, оказалось ей достаточно, чтобы узнать потерянную соратницу. Ши тут же тронула зонтиком возницу, спустилась, приняв руку щеголеватого спутника, и пружинистым шагом приблизилась. Эслин радостно и облегченно выдохнула, словно чудом успела на уходящий поезд. Усилие воли потребовалось ей, чтобы не сжать подругу до хруста костей.

– Что бы ни сделали эти люди, немедленно передайте их мне. Вы трое, быстро в экипаж! – скомандовала она мелодичным голосом.

Хладнокровные всадники с ружьями из охраны Иошимы придали ее словам веса. Толпа попятилась.

– С какой это стати, госпожа? Вы сами кем будете? – перегородил им дорогу страж порядка.

Внимание зевак перехватила подоспевшая карета с лекарем для пострадавшего, и Эслин воспользовалась этим, почти взлетая на лавку в экипаже. Настороженная Майма и напряженный Молодой последовали ее примеру.

– Перед тобой невеста короля Тортура, дремучий ты клоп в погонах! – грозно выкрикнул сопровождающий Иошиму молодой человек, демонстрируя массивное кольцо на руке. Офицер несколько оробел и Ши дожала его:

– Этих людей необходимо допросить в ведомстве более высокого уровня. Благодарю за уверенные действия при задержании, – она снисходительно кивнула и добавила. – Не беспокойтесь, просто опишите в рапорте уличную стычку и сбежавших зачинщиков. Уверена, это рядовой случай.

– Рядовой, да вот за каждого такого сбежавшего зачинщика с меня удерживают по пять тысяч мамонтов, – твердо буркнул он, подойдя поближе.

К полицмейстеру уже спешило подкрепление и Иошима умоляюще взглянула на сопровождающего. Тот, досадливо цокнув, достал кошель и сунул взяточнику пару хрустящих купюр. Невеста короля ловко запрыгнула на свое место и приказала трогать. В окружении конницы они бодро покатили по улицам Трисориса. Иошима ни разу не взглянула в сторону Эслин, пока они не подъехали к нарядному дворцу голубого цвета, похожему на праздничный торт, с кустами цветущего шиповника возле стен. Посеребренные ворота отворились и дали экипажу проехать по песчаной дорожке вдоль наполненной водой канавки к узорным входным дверям. Майма взглядом выжигала в Эслин дыру. Девушка кивком заверила ее, что все в порядке, хоть сама в этом невольно засомневалась, глядя на каменное лицо Иошимы. Та приказала отвести задержанных в кабинет и поставить охрану снаружи. Ее спутник оказался чем-то вроде опекуна и упорно не хотел оставлять невесту господина наедине с незнакомцами, но Иошима виновато улыбнулась, что-то ласково прощебетала про старую знакомую, милосердие и каприз. Затем ласточкой влетела в помещение, захлопнув за собой дверь. Внутри она тяжело выдохнула, плюхнулась на край массивного стола и молча начала прощупывать взглядом спасенных.

– Госпожа? Не обнимешь старую знакомую? – осторожно спросила Эслин, выдержав паузу.

Приподняв подбородок, красавица протянула руку и позволила девушке коснуться ее лбом, как велел этикет. Кожа Ши источала столько же тепла, сколько жестяное ведро, забытое на заднем дворе в мороз. Эслин поежилась и ступила на тонкий лед:

– Поздравляю с помолвкой, госпожа! Ошеломляющая радость. Нет счастливее девушки во всем королевстве! Но что вы делаете так далеко от будущего супруга?

– То же, что и все честные невесты, – отчеканила Иошима. – Приехала в храм Небесной матери молиться об успешном зачатии наследника. А что же ты, дорогая? Ломаю голову, что стало причиной того, что ты стоишь передо мной? Позволь узнать, на чьей ты стороне? Не изменила ли себе?