Чтение онлайн

Я вскрикиваю и отскакиваю, вжимаясь спиной в стену. Отто резко разворачивается, переводя взгляд с моего лица туда, куда устремлен мой взгляд, и когда он делает это, то замирает. Лизель стонет в его объятиях, усталость полностью овладела ею.

Веки Бертрама медленно приподнимаются, его зрачки бешено вращаются, пока не останавливаются на мне.

– Фрицихен, – поет он чужим голосом. Его губы издают влажные, чавкающие звуки, челюсть щелкает при каждом движении, как у марионетки. – Куда это ты собралась, meine Schwester [39] ? Ты что, крадешь мою игрушку, как раньше? Непослушная, ох непослушная Фрицихен.

– Дитер, – выдыхаю я, упираясь руками в стену, вцепившись пальцами в кирпичи, будто могу найти там оружие. У меня ничего нет: ни зелий, ни трав, ни даже ножа.

«У тебя есть я, – шепчет голос. – Используй меня!»

– Ну, давай, убегай, – воркует Дитер. Кровь стекает по губам Бертрама и вытекает струйками из зияющей раны на шее. – Так же мы играли, когда были детьми, помнишь? Беги и прячься, Фрицихен. Я приду и найду тебя. Я найду тебя и твоего охотника. – Голова Бертрама падает набок, затем выпрямляется, снова падает, он борется с раной на шее, пока наконец не поднимет пустой взгляд на Отто. – Ай-ай-ай, капитан…

Я ударяю Бертрама ногой в лицо.

Тошнотворный хруст эхом разносится по коридору, когда его нос западает, а кровь, хлюпая, брызгает на стену. Но это заглушает голос Дитера, и я прижимаю руку к животу, чтобы побороть приступ тошноты при виде запекшейся крови, которая покрывает мой ботинок.

Отто продолжает смотреть на труп Бертрама.

Я хватаю Отто за руку.

– Мы должны идти, – зову я. – Мы должны…

– Он использовал магию, – ровным голосом произносит Отто. Его глаза, широко распахнутые, смотрят на меня, и я понимаю, что отдельные мысли соединяются в его голове, логические дыры заполняются. – Коммандант… Я думал, что, возможно, он не обладает силой, и поэтому так ненавидит ведьм, но…он колдун. Как и ты.

– Нет, – немедленно возражаю я, и Отто вздрагивает. – Не как я.

В его глазах мелькает недоверие, но тут же исчезает, и он сурово смотрит на меня.

– Нам надо поговорить обо всем этом, ты должна в подробностях рассказать мне, что происходит.

– Да, – соглашаюсь я, мое дыхание сбивается. Это все, что я могу сейчас сказать.

Отто начинает поворачиваться, но я крепко держу его за руку.

– Он не такой, как я, – повторяю я, почти умоляя.

Выражение его лица смягчается.

– Я знаю. Я знаю, Фрици.

Еще один короткий миг, и мы бросаемся бежать по коридору. Я следую за ним по Порта-Нигра, и мы вновь спускаемся в глубокие темные туннели под Триром.

Это маршрут, по которому я планировал сбежать с сестрой. У меня ушло несколько месяцев, чтобы обойти туннели и убедиться, что в них есть безопасные ходы, которыми могли бы уйти сбежавшие заключенные, но этот туннель я изучил лучше всего.

Сейчас я спешу по нему, неся Лизель, а Фрици шлепает по воде вслед за мной. Единственный звук – это плеск воды у нас ногами и наше прерывистое дыхание в темноте.

Скорость, она помогает. Когда я останавливаюсь, мой разум тут же начинает работать, а когда это происходит, я вижу перед собой зияющую рану в шее Бертрама, слышу слова Дитера, слетающие с разбитых губ трупа, чувствую хруст мертвого лица, хотя разбил его ботинок Фрици, а не мой.

Нет. Скорость помогает. Нужно сосредоточься на том, чтобы держать Лизель. На беге.

На том, чтобы добраться до дренажных ворот.

Мы резко останавливаемся перед отверстием, вырытым в берегу реки, откуда холодная вода стекает обратно в Мозель. Странно видеть, как гладкий камень, из которого римляне строили сотни лет назад, рушится под натиском грязи и почвы, но своей цели он все еще служит. Мне приходится опустить Лизель на землю, и втроем мы преодолеваем последние несколько метров ползком, я следую впереди. Перед отверстием уложены ветки – в основном для того, чтобы мусор не забивал сток, но я проверял их раньше, и ломаются они без особых усилий.

Я разворачиваюсь и помогаю Лизель подняться, а затем вытаскиваю Фрици из грязи и воды. Мы перепачкались землей, пеплом и илом, но я рад этому. Теперь моя одежда неузнаваема, и хотя у меня больше нет теплого плаща, я больше не похож на хэксэн-егеря, если, конечно, не считать ботинок, которые гораздо лучше, чем у любого крестьянина, но от них я не готов отказываться. Я погружаю каблуки в грязь, надеясь, что это поможет мне сделать их менее заметными.

– Сюда, – зову я. Дренажный туннель вывел нас на север, за городскую стену, но не настолько далеко, чтобы нас не смогли заметить. Знаю, они устали, особенно Лизель, но нам нужно как можно скорее оказаться в лодке.

Заключенные, которым я помог освободиться, сумеют скрыться либо в заброшенных зданиях в городе, либо среди друзей и родственников в сельской местности. Надеюсь, их обвинители будут удовлетворены, память об этих людях сотрется, и они начнут новую жизнь. Надеюсь.

Но у меня нет иллюзий относительно того, что случится со мной, предателем, или с Фрици и Лизель, настоящими ведьмами, если нас поймают.

– Куда мы идем? – спрашивает Фрици, шагая за мной. – Мы даже не знаем, куда нам отправиться, чтобы найти твою сестру, или… – Ее слова затихают, когда она думает о событиях этого дня.

– Сначала нам нужно оказаться как можно дальше отсюда, – говорю я, и уверенность в моем голосе подстегивает ее двигаться дальше.

Когда мы с Хильдой планировали побег, то собирались проплыть на лодке по Мозель до Рейна, а затем двинуться на юг, в Штраусберг, и начать новую жизнь во Франции. У нас есть дальний родственник в этом приграничном городке, и мне показалось, что это достаточно далеко от Трира.

А теперь? Я не знаю, где находится Хильда, но знаю, где Дитер, и там я быть не хочу.

– Рекой быстрее, – объясняю я. – Нам нужно убираться из этой епархии. – Я уже взвесил все варианты еще до того, как понял, как много поставлено на кон, так что план не меняется. – Если мы поплывем на восток по течению, сможем двигаться быстрее, чем если бы ехали верхом.

– Не то чтобы у нас были лошади, – бормочет Фрици.

– У Дитера лошадь есть, – напоминаю я. Она бледнеет и мрачно кивает. – Как только мы доберемся до Кобленца, мы… – Я делаю глубокий вдох. – Мы решим, куда направиться дальше. – По крайней мере, тот город больше и находится на Рейне, так что мы сможем затеряться там. Да и мы окажемся на самом краю владений архиепископа. В глубине долины Рейна правят протестантские князья. Религиозная политика может сработать нам на руку.