Чтение онлайн

У меня ноет в груди.

Я помню, когда Лизель была совсем маленькой, она спала вот так на руках у моей тети Кэтрин. Держа игрушку. Невинная, нежная.

Слезы жгут мне глаза, и я шмыгаю носом.

– По крайней мере, наши пути совпадают, – тихо произносит Отто. – Мы отправимся в Черный Лес. По рекам можно добраться до Баден-Бадена. Он граничит с Лесом.

Я надолго замолкаю. Интересно, что бы он сказал, если бы наши пути не совпадали, если бы его сестра оказалась где-то в другом месте, а нам с Лизель нужно было попасть в Черный Лес. К Источнику, в который Дитер пытается проникнуть и уничтожить.

– Пойду принесу еще дров, – говорю я. Это лишь повод уйти – костер Лизель будет гореть без добавления топлива. Отто этого не знает.

Я встаю на ноги и направляюсь в лес, стараясь двигаться не слишком быстро, но как только оказываюсь достаточно далеко от лагеря, бросаюсь бежать. Но вдруг я понимаю, насколько это глупо. Мне надо быть рядом, если вдруг появятся охотники или Лизель проснется от ночных кошмаров, а там будет только Отто, чтобы утешить ее. Но мне нужно… нужно уйти, убежать, нужно двигаться, чтобы… чтобы…

Я прислоняюсь к дереву, и рыдания, с которыми я боролась, горе, которое терпеливо ждало, чтобы сломить меня, наконец выплескиваются наружу.

Плач вырывается у меня из горла и сотрясает тело, так что я едва удерживаюсь на ногах. Я снова и снова вспоминаю, как тетя Кэтрин держала Лизель на руках, когда та была малышкой, и это воспоминание разрывает мое сердце на части, как ничто другое. Но теперь все пропало тетя Кэтрин, невинность Лизель – все пропало из-за меня. Из-за моего брата. Потому что я была дурой, ослепленной любовью дурой, которая думала, что Дитера изгнали за что-то простое и детское, а не за дикую магию, не за…

Позади меня хрустит ветка.

Я резко разворачиваюсь, вскидывая руки, готовая защищаться.

Но это всего лишь Отто. Он протягивает ко мне руки, широко раскрыв глаза, словно извиняясь.

– Я не хотел тебя напугать, – говорит он.

Я хмыкаю и вытираю слезы, которые, знаю, он уже заметил.

– Тебе лучше оставаться с Лизель. Я скоро вернусь.

– После того как ты соберешь хворост для костра, который не нуждается в топливе.

Мои пальцы немеют, напряжение распространяется по всему телу.

Отто подходит на шаг ближе. Я скрещиваю руки на груди, мои челюсти сжаты.

– Это была не твоя вина, – произносит он.

Я смеюсь. Смех получается безрадостным.

– Ты понятия не имеешь, в чем моя вина.

– Я знаю твоего брата. И знаю, что ты не в силах контролировать его безумие.

– Но это из-за меня. – Мой голос хрипит, жалит язык, и клянусь, что чувствую вкус крови. – Из-за того, что я впустила его. Я ослабила защиту, которая защищала мой ковен. Я впустила его в Бирэсборн. Я. Я сделала это. Я причина того, что… – Я давлюсь слезами, а потом словно распадаюсь на части, плач разрывает меня. – Я причина того, что они мертвы. Он убил всех. Потому что я впустила его и… отказала ему.

– Отказала?

Слова, которые я не могу остановить, вырываются сами собой.

– Он приехал в Бирэсборн, чтобы заполучить меня. Он хочет, чтобы я связала себя с ним. То зелье, о котором я рассказывала. То, которое может связать ведьму с другим человеком. Но если… если двое тех, кто использует дикую магию, связаны зельем… У Дитера тогда будет невообразимая сила. Он станет использовать мое тело, чтобы запасать магию, и он настолько силен, что я не смогла бы ему помешать.

– Но ты должна добровольно принять связующее зелье.

– Да.

– Значит, можно не бояться, что это случится. – Он говорит так спокойно. Будто это единственное, что имеет значение, и раз с этим решили, у нас все в порядке.

Я хмуро смотрю на Отто, склонив голову набок.

– Ты что, не слышал, что я сказала? Я впустила его в свой дом. Я предала свой ковен. Все это произошло из-за меня.

Я ожидаю, что Отто уйдет. Теперь, когда ему известно. Он уйдет.

– Ты знала, что он сделает? – тихо спрашивает он. – Знала, для чего он пришел в твою деревню?

Я сглатываю, пытаясь подавить боль, но она проснулась и требует, чтобы я сдалась.

Закрыв лицо руками, прислонившись спиной к дереву, я качаю головой:

– Нет. Я думала… я думала, он вернулся домой. Я скучала по нему. И не знала, кем он стал. Но должна была догадаться. Должна была остановить это…

Мне требуется время, чтобы осознать, что Отто обнимает меня.

Я чувствую тепло его тела. Его дыхание становится резким и прерывистым. Сила его рук, обвивающих меня, прижимающих к себе, заставляет мое тело вздрогнуть и замереть.

– Это не твоя вина, Фрици, – повторяет он, теперь более уверенно. – Ты не виновата в его действиях. Это не твоя вина.

Он говорит это. Снова и снова. А я плачу в его объятиях, позволяя ему обнимать меня в холодном лесу, пока мы пытаемся спасти наши жизни, будто у нас есть время предаваться сейчас моему горю. Но Отто гладит меня по волосам и шепчет что-то успокаивающее: «Это не твоя вина, твоя семья простила бы тебя, теперь ты в безопасности, Фрици», – и я должна поверить.

Когда я восстанавливаю дыхание, а слезы немного утихают, я говорю или требую, понизив голос и неожиданно разозлившись:

– Насколько ты настоящий?

Отто замирает, запустив руку мне в волосы. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх, понимая, что выгляжу отвратительно, но он смущенно улыбается мне.

– Ты такой противоречивый, – продолжаю я, сжимая его рубашку. – До этого дня ты был благородным хэксэн-егерем. А теперь ты мужчина, который утешает женщину, которая должна бы вызвать у него ярость или по меньшей мере отвращение…

Он качает головой, держа меня за локти.

– С какой стати я должен испытывать к тебе ярость или отвращение?

– Из-за того, что я сделала! Со своим ковеном. С тобой. С твоей сестрой. Все неприятности, которые я доставила…

– А я не доставил тебе неприятностей? Арестовал. Бросил в доме-крепости без объяснения причин. Втянул в свой план побега. Арестовал еще раз.

– Только потому, что я с самого начала испортила твой план!

– Когда помогла той, кого считала невинной женщиной, к которой пристали охотники.