Чтение онлайн

Но индеец в этот раз услышал меня и обернулся, пригвоздив к месту тяжёлым взглядом.

— Прощается с Джанет. С тобой ему нет надобности прощаться. Он никогда не знал Екатерины. Дождись моей внучки на парковке. Моника приедет за тобой. Доброй дороги тебе, Екатерина. Береги собаку. И оживи дудку.

Больше он ничего не сказал и как-то совсем по-стариковски медленно, держась руками за перила, принялся спускаться по лестнице. Я перехватила поводок прямо у ошейника, чтобы собака не ринула вниз, но хаски не шелохнулся, только тихо заскулил, виляя хвостом. Тяжело прощаться с прошлом. Я знаю, как тяжело.

Переложив дудку в руку с поводком, я подняла с земли серьги, почистила их об юбку и сдула оставшуюся грязь, но не успела поднести к уху. Сильная рука сжала мне запястье. Я подняла глаза. Передо мной стоял Алехандро.

— Это не твоё. Отдай.

Я положила серьги в протянутую руку, и индеец отпустил меня.

— Всё остальное тоже.

— Что?

Когда он успел дёрнуть за юбку, чтобы та свалилась к ногам. На мне не было нижнего белья, и если я сейчас сниму кофту…

— Всё снимай. Брошенные тобой сандалии я уже нашёл.

Он вырвал из моих рук поводок, и я поняла, что никуда не денусь. Алехандро аккуратно перекинул через руку одежду Джанет и вернул мне поводок.

— Где Клиф?

Вопрос ударился в спину индейца, но Алехандро обернулся, и его улыбка мне вовсе не понравилась.

— С Джанет. Потому ей и нужна одежда.

— Как, с Джанет?

— Если не боишься, идём со мной.

Я понимала, что гляжу на него двумя блюдцами.

— Если не боишься, — повторил Алехандро медленно, осторожно приподнимая верхнюю губу.

Я вздрогнула, впервые за вечер. Но это не было проявлением страха. Виноват был ветер, стегнувший моё липкое обнажённое тело.

========== Глава 36 ==========

Я перестала ощущать холод снаружи. Он разлился внутри, когда Алехандро схватил меня за запястье, чтобы почти доволочь до того места, где прямо на земле сидел Клиф, сгорбившись, будто охранял что-то от ветра. Он не обернулся, зато индеец, сидевший по другую сторону от него в схожей позе, вскинул голову. Я признала в нём того, кто вступился на церемонии за графа. Моё появление удивило его, и на краткое мгновение мне показалось, что он не верит в мою реальность. Потом глаза его потемнели, и он перевёл взгляд на Алехандро и что-то сказал тому на своём языке. Клиф продолжал сидеть ко мне спиной, и я не была уверена, что он знает о моём присутствии.

Алехандро отступил мне за спину, будто отрезал путь к бегству. Но даже в самом глупом сне я бы не стала убегать от вампира. Я уже сделала такую ошибку в особняке миссис Винчестер. К тому же, я пока ещё не испугалась, ведь Алехандро пообещал просто утолить моё любопытство, а оно разгоралось с каждой секундой всё сильнее и сильнее, потому что я не увидела Джанет, а она явно была где-то здесь, только неясно в каком обличье. Призрак миссис Винчестер был осязаем и полностью напоминал живого человека. Здесь же нас на первый взгляд было всего четверо, покорно ждущих чего-то в тишине, нарушаемой лишь шелестом раскачивающихся на ночном ветру деревьев.

Отсутствие Габриэля настораживало, потому что я прекрасно видела, как тот спустился сюда по второй лестнице. Быть может, он забрал с собой Джанет, пока Алехандро срывал с меня одежду? Только никто из троих не желал ничего мне сообщать, и я стала покорно ждать. Нагота не смущала. Я вновь, как на пляже, превратилась в бесчувственную статую, став равнодушной к ночному холоду. Второй индеец больше не глядел на меня. Алехандро неожиданно отошёл в глубину парка, где будто бы для костра лежали сложенные пирамидкой сухие ветки, должно быть, оставшиеся после церемонии. Алехандро аккуратно разложил поверх них одежду, будто для бумажной куклы, расправил рукава кофты, одёрнул юбку и взглянул на меня, заставив задрожать, как после стакана фрапучинно. Он пытался проникнуть мне в голову, и я из последних сил потянула в сторону губы и сумела улыбнуться. Алехандро тряхнул головой и отвернулся. Неподвижная фигура Клифа вдруг пошатнулась, будто тот передавал что-то второму индейцу, но в другое мгновение уже стоял подле меня, вцепившись в плечи.

— Уходи! — процедил Клиф сквозь зубы, отрывая меня от земли. — Уходи, дура!

Он отпустил меня, и я оказалась на колкой траве, но даже не успела поднять руки к ушибленному плечу, как меня вновь оторвали от земли. Алехандро! Нет, то был вообще незнакомый индеец.

— Уведи её! — почти истерически кричал Клиф по-английски, и я бессознательно обернулась к индейцу и уткнулась в прикрытую футболкой грудь. — Уведи её!

Незнакомец поволок меня к лестнице, но каким-то неимоверным прыжком Алехандро оказался там раньше и вцепился в мою вторую руку. Он что-то кричал на языке племени — то, что явно не сулило мне добра. Я закрыла глаза и молча звала Габриэля, понимая, что тот остался моей последней надеждой, но вождь не появился. Меня рвали в стороны уже три пары рук, только я не знала, станет ли защитник графа и моим защитником. Ни слова по-испански они не произнесли, да я бы и не сумела со страха разобрать слова. Впервые я испугалась. Даже в спальне со змеями мне не было так страшно. Я знала, за что меня тогда наказывали. Сейчас же осталась один на один с неизвестностью. Одна среди монстров.

Три пары рук переплелись с моим телом, но вдруг появилась четвёртая пара, и я тут же упала на землю под ноги дерущимся. Я быстро подтянула коленки к груди и укрыла голову руками, хотя и не верила, что это спасёт. Я не плакала. Слёз не было. Они наконец иссякли или замёрзли у меня внутри. Неожиданно возня переместилась в сторону, и я откатилась под дерево, приоткрыла глаза и увидела Клифа, отчаянно сцепившегося с Алехандро. Оба были в крови с разбитыми носами и губами. Два индейца пытались растащить их, но Клиф ударом локтя отшвырнул защитника графа в сторону. Алехандро сумел воспользоваться замешательством того, кто был в футболке, и вырвался, чтобы вновь оказаться лицом к лицу с Клифом. Из-за чего они дрались? Я была объектом спора, но не причиной. Сердце в ушах выстукивало команду «бежать». Никто сейчас меня не остановит. Только я не могла оторвать взгляда от Клифа, сердце моё билось из-за страха за него.

И вдруг, перестав ощущать себя жертвой, я кинулась между двумя дерущимися вампирами и рухнула на землю, получив сильный удар в ребра. Я ахнула, схватив губами воздух, и замерла, потому что оказалась зажатой в тисках между землёй и телом Клифа. Он распластался на мне, полностью скрыв от Алехандро. Боль в грудине и попавший в нос песок не давали дышать, даже простонать я не могла, только слышала крики и шум, да чувствовала струйку крови, стекающую у меня по щеке. Это была кровь из разбитой губы Клифа, которой байкер прижался к моему уху. Когда же сумела подтянуть к лицу руку и растереть кровь, то поняла, что лежу на чьей-то груди, но ничего, кроме звёзд, тусклых от застлавших глаза слёз, не видела. Был ли кто ещё рядом со мной, я не знала.

— Перелома нет, но руку я не уберу. Тебе так будет легче.

Это был Клиф, его рука служила прекрасным компрессом, хотя дыхание всё же давалось с трудом, но я поспешила поверить, что со мной на самом деле всё хорошо — удар вампира я могла бы и не пережить. Вдруг перед моим носом появились тёмные пальцы, и я покорно открыла рот, чтобы зажевать какую-то траву. Вкуса я не почувствовала, но боль постепенно начала уходить. Меня укрыли одеялом. Сколько прошло времени с драки, я не знала. Одна ладонь Клифа лежала у меня на спине, вторая на лбу. Я скосила глаза, заметив чью-то тень, и встретилась с суровым взглядом Габриэля. Отвернуться не получилось, он приковал меня к себе, и я почувствовала неприятное пощипывание в глазах, я начинала плакать. Пальцами левой руки с подстриженными ногтями Клиф смахнул мои слезы.

— Время, — произнёс Габриэль твёрдо, и Клиф осторожно выскользнул из-под меня.

— Куда ты? — лишь сумела спросить я, потому что двинуться не смогла, меня удержали другие руки.

— Время отпустить дух Джанет на свободу, — раздался у меня над ухом голос защитника графа, затем его пальцы осторожно убрали с моего лица волосы и подтянули к шее одеяло.

— Что хотел Алехандро? — спросила я, надеясь, что индеец откроет мне глаза на происходящее.

— Он хотел, чтобы всё свершилось так, как планировалось весь год до того, как появился дон Антонио и вынудил Габриэля переменить решение. Но никто из нас не пойдёт против воли племени.