Чтение онлайн

Несомненно, тот же дух, который веет в мифах о чаше на горе Сальваче, сказывается в некоторых из саг, сохраненных нам «Эддой». Рыцари, которые бродили по всему миру, чтобы найти исчезнувшую с земли чудесную чашу, похожи на старых королей Севера, Свегдера и Гильфа, которые отправились искать потерянный Асгард, жилище богов.

В истории Нормандии, как и в истории первых норманнских повелителей в Англии, упоминается о стихотворениях Serventois, по жанру аналогичных провансальским Sirventes, которые составлялись то в честь известных лиц, то, напротив, содержали в себе сатирические нападки на них. Эта жанровая форма песен, по-видимому, пришла из Скандинавии. Она была знакома и в Исландии, где поэты часто позволяли себе такие бурные личные выходки, что пришлось издать закон против их несдержанности. Можно предположить, что подобные стихотворения норманнских певцов слагались и на Сицилии.

А так как греческий был на Сицилии еще живым языком, то скорее всего поэзия пользовалась им для своих целей. В Византийской империи создавались лирические, дидактические, эпические и даже драматические произведения, которые заслуживают определенного внимания, хотя, конечно, сильно уступают творениям эпохи эллинизма. Что же касается Сицилии, то мы знаем только о гимнах, которые отдельные греческие монахи составляли в честь святых христианской церкви, о сицилийце Михаиле Гликасе, который в греческих стихах написал хронику всемирной истории до 1118 года и etc.

Несомненно, что латинская поэзия в средние века, как во всей Европе, так в Нижней Италии и Сицилии, имела своих представителей. Монах из Монтекассино Амат, о котором мы уже говорили, во второй половине XI века пользовался известностью еще и как выдающийся поэт. Он написал, между прочим, поэму в четырех книгах на латинском языке «О деяниях апостолов Петра и Павла», панегирик папе Григорию VII и стихотворение «О двенадцати камнях и о небесном граде Иерусалиме». Вильгельм Блуа, брат короля Вильгельма И, воспитатель его Петр Блуа и епископ Маниаки в Сицилии написали несколько произведений в прозе и стихах – среди них трагедию «Флаура и Маркус», комедию «Альда», комическое стихотворение, а также перевели Эзоповы басни.

Рядом со старыми языками Римской империи развивалось романское наречие – сначала в форме многочисленных диалектов, затем в Тоскане – как господствующей литературный язык полуострова. То, что итальянская поэзия зародилась на Сицилии, неоспоримый факт. Петрарка ясно говорит, что рифмованные, стало быть, новые, итальянские стихи впервые появились на Сицилии, и Данте уверяет, что первые опыты в этом роде были сделаны в 1140—1150 годах, т. е. еще в эпоху Рожера П. Но было бы слишком смелым утверждение, что на сицилийской земле поэзия возникла совершенно самостоятельно, без всякого воздействия извне.

Справедливо указывают на то, что песни провансальских трубадуров впервые были «завезены» матерью Рожера II, Аделазией, и теми рыцарями и дамами, которые явились в ее свите в Палермо, Аделазия происходила из дома маркграфов Монферратских. Наречие, на котором говорили в ее родной стране, было родственно с провансальским, и трубадур Бернард Вентадур был близок к ее семье. Он прославил двух дочерей Вильгельма III Монферратского, жен Манфреда Салуццо и Гвидона Виенского, за их достоинства и красоту.

Долгое время Чиулло из Алькама считался первым по времени поэтом острова. Исидор ла Лумия указывает на других подданных короля Вильгельма П. Родившиеся в Апулии, они пришли в Палермо, привлеченные слухами об этом короле как о покровителе поэзии. Это Ринальдо из Арцуино, происходивший из дворянской семьи. После мирного договора, заключенного между Барбароссой и сицилийским королевством в Венеции, он отправился в поломничество к Святой Земле. От него до нас дошло стихотворение, имеющее отношение к этому путешествию. Затем Яков из Аквино, Фолько из Калабрии и Рожер из Апулии. Чиулло из Алькама относится к последним годам XII века – если не ко времени Вильгельма II, то ко времени Танкреда Лечче. В стихотворении, дошедшем до нас, он говорит о султане Саладине, как о живом человеке.

Тот факт, что сицилийские поэты норманнского периода не только вдохновлялись провансальцами и подражали их манерам, но что их поэзия питалась и из более ранних источников доказывается и следующими обстоятельствами. Арабско-сицилийские поэты создавали особые формы песен, которые назывались «Muwaschaha» (стихотворения пояса) и «Zadschaal» (звучное стихотворение). Отличительным признаком обеих форм служило то, что рифма или все рифмы сразу являлись в вступительной строфе, которую можно назвать темой, потом сменялись другими рифмами, но в конце каждой строфы появлялись снова и заключали целое. Но есть и такие примеры, где вступительной строфы нет, а все стихотворение имеет точно такую же структуру и все строфы связываются между собой одинаковой конечной рифмой. Формы Мувашахи и Саджала – андалуского происхождения. В Испании в XI и XII столетии их очень любили. Среди итальянских стихотворений древнейшего времени встречаются и такие, которые точно сохраняют характерный порядок рифм. Отсюда с уверенностью можно заключить, что сицилийские поэты норманнской эпохи прежде всего подражали арабским образцам и распространили эту форму по Средней Италии, где она в XIII столетии чаще всего встречается у тосканских поэтов.

Король Рожер, ведя многолетнюю войну с папским престолом на континенте, не упускал, однако, из виду и мусульман африканского побережья.

Зирид Гассан, после той битвы у Медии, которая окончилась поражением норманнов, заключил с Рожером мирный договор. Скоро между князьями Медии и Бужии возник конфликт, и последний пошел на первого войной. Гассан просил помощи у короля Сицилии, а сам до его прибытия храбро защищался от врага, который окружил его войсками с суши и с моря. Вскоре на помощь Гассану прибыл небольшой флот Рожера и приготовился дать бой князю Бужии. Но Гассан воспрепятствовал нападению христианского флота на мусульманский, так как боялся мести, и его противник, поставленный в очень трудное положение, получил возможность отступить. Сицилийский флот вернулся домой, но ненадолго.

В заливе Габеш, недалеко от африканских берегов, находится остров Гербах, соединенный с материком бродом. На этом острове жили берберы, которые не признавали власти Зиридов и занимались морским разбоем. Разогнать этих пиратов, опасных как для сицилийских, так и для итальянских моряков, было бы значительной услугой и для других африканских князей. Исходя из этого Рожер послал туда флот с экипажем как из христиан, так и их мусульман. Осенью 1135 года этот флот подошел к острову и окружил его со всех сторон. Берберы были лишены малейшей возможности спастись бегством. Они защищались геройски, но в конце концов сдались и были по большей части перебиты. Женщин и детей король отослал в Сицилию, где мусульмане покупали их для своих гаремов и для домашних работ.

После того, как Рожер продемонстрировал силу и на африканском берегу, в Медии начался голод, и князь Гассан обратился к сицилийскому королю с просьбой дать ему значительное количество денег взаймы, что и было исполнено. Но когда в 1141 году Рожер потребовал уплаты долга, Гассан стал уклоняться от расчета, и Рожер послал адмирала Георгия Антиохийского в Африку с флотилией из 25 кораблей. Адмирал несколько раз захватывал в медийской гавани торговые суда с богатым грузом и приводил их в Сицилию. Гассан хотел смягчить гнев Рожера и для этого отослал к нему значительное количество пленных христиан. Но его попытки оказались тщетны. Не только Медия, но и другие города на северо-африканском побережье подвергались нападениям сицилийского флота. В 1142 году корабли подошли к Триполи и там высадили на берег войско. Сицилийцы хотели взять город штурмом, что им наверняка бы удалось, если бы из окрестностей не подоспели на помощь осажденным толпы арабов. Это обстоятельство вселило мужество в горожан. Они сделали вылазку и отогнали нападавших к их кораблям. Сицилийцы отплыли на свой родной остров, но скоро возвратились, чтобы напасть на Гигель, который признавал власть Гаммадидов из Бужии. Жители бежали от них вглубь страны, окрестности были разграблены, причем был разрушен летний замок местных князей, который назывался Нозаха, Дом наслаждения. В последующие годы флот Рожера совершал нападения на различные африканские города и населенные пункты и увозил оттуда пленников и добычу. Рожер отомстил и за поражение у Триполи. Через два года он снова напал на город и захватил много всякой добычи и пленных, которые были потом проданы в Сицилии в рабство.

Триполи был маленьким свободным городом. Одно из берберийских племен изгнало правителей и выдало город с его окрестностями мурабидскому эмиру, который с другими пилигриммами шел на богомолье в Мекку. Георгий Антиохийский, как кажется, вошел в соглашение со сторонниками низвергнутого правительства и содействие их помогло ему овладеть городом. Его воины поднялись на стены, устроили в городе резню и грабеж, засели в Триполи и ясно Дали понять, что намерены остаться надолго. Жителям, после того как некоторые из них пали в битве, а другие были уведены в плен, была обещана пощада. Но при этом от них потребовали, чтобы бежавшие вернулись назад. Георгий Антиохийский восстановил стены, оставил в городе сильный гарнизон, обложил жителей данью в пользу короля Сицилийского и вернулся домой на остров.