Чтение онлайн

Для короля Вильгельма, когда он одолел на континенте самых опасных своих врагов, особенно важно было предотвратить ту опасность, которая грозила ему со стороны папы. По совету Майо он все свои усилия направил к тому, чтобы отвлечь папу от его уже ослабевшего союза с Барбароссой и, если можно, сделать защитником сицилийского королевства. Переговоры со святым отцом вел Майо при содействии архиепископа Палермитанского и других представителей высшего духовенства. Майо достиг своей цели, предоставив римской курии значительные права и привилегии при замещении духовных должностей. За это наместник Христа дал Вильгельму инвеституру Сицилии, Апулии, Неаполя, Салерно, которую поневоле еще Иннокентий дал его отцу, королю норманнов. Вильгельм принес ему гомагиум. Этот договор, увенчавший победы Вильгельма, был заключен в Беневенте.

В документе, который Адриан IV передавал своему, еще так недавно ненавистному врагу сюзеренные права над такою обширной областью, папа не скупился на высокопарные фразы. «Нам известно, – говорилось в нем, – что богатством и подвигами ты возвышаешься над всеми выдающимися людьми королевства, так что слава твоего имени летит до отдаленнейших стран земли. Я знаю, что ты сияешь справедливостью, которую ты являешь в своем государстве, славою мира, который ты снова умел дать своим подданным, и тем ужасом, который твои великие деяния внушают врагам христианского имени». Майо получил от папы высокий титул. Предводителям апулийского восстания, бежавшим в Беневент, было позволено свободно удалиться. Когда договорные статьи были заключены, Адриан торжественно принял короля в церкви и вручил ему знамена – знаки ленной власти над Сицилией, Апулией, Капуей. Он дал Вильгельму поцелуй мира и за это получил от него богатые подарки золотом, серебром и шелковыми тканями. Действительно, теперь святой престол стал покровительствовать норманнскому королевству и при различных конфликтах с другими державами стоял на стороне сицилийских королей.

В ноябре 1156 года Адриан IV торжественно выехал в Вечный Город, где сенат и горожане с покорностью встретили его. Беспорно, только своему союзу с повелителем норманнов он был обязан тем, что мог вернуться в свою резиденцию на Тибре. Но, если ситуация и была благоприятна для Адриана IV, папа все-таки должен был сознаться себе, что он попал в зависимость от короля Сицилии, от которой впоследствии отделаться будет нелегко.

Фридрих Барбаросса был крайне раздражен поведением папы, которое совершенно изменяло их взаимные отношения. Он упрекал его в вероломстве и говорил о союзе между святым отцом и императором Вильгельмом с тем большим гневом, что этот союз заставлял его отказаться от всех, давно уже вынашиваемых планов против повелителя норманнов. Если бы в сложившейся ситуации он выступил в поход против того, кто теперь имел на своей стороне наместника Христа, он, конечно, пошел бы навстречу несомненному поражению.

Византийский император после своего поражения попробовал снова завязать отношения с Барбароссой, чтобы совместно действовать против их общего противника в Южной Италии. С той же целью он послал послов и к папе. Но его старания не увенчались успехом ни там, ни здесь. Зато король Вильгельм задумал новую войну с греческой империей. Он приказал снарядить 140 галер и 24 грузовых суда и отдал их под команду брату Майо, Стефану. В июне 1157 года этот флот пришел в Негропонте, одержал победу над византийскими кораблями, разграбил и разрушил значительную часть греческого материка. После четырехмесячного похода флот триумфально и с добычей возвратился в Палермо. Греческий император после этих многократных и унизительных поражений не рисковал уже воевать со своим врагом и вступил с ним в переговоры, результатом которых было заключение мира с Сицилией на тридцать лет.

Вильгельм I, благодаря папской инвеституре, усмирению апулийского мятежа и заключению мира с Византией, утвердивший и усиливший свою власть, и не думал о милости к побежденным врагам или к тем людям, которые смели против него подниматься. Графа Готфрида, который был главой мятежных вассалов в Бутере и на котором лежало еще подозрение в том, что после капитуляции он хотел сесть в Мессине на корабль, чтобы вновь пристать к противникам сицилийского правительства, он приказал ослепить и заключить в тюрьму. И канцлер, прежний полководец Асклиттин, на основании ли клеветы или за действительное преступление, впал при дворе в немилость и был посажен в тюрьму. Такая же судьба постигла многих сицилийских греков. Здесь при выборе наказаний Вильгельм проявил такую жестокость, какую не допускали ни его отец, ни гроссграф Рожер, по крайней мере, в такой же степени.

По рассказу Фальканда, король из победоносных походов возвращался к своей сладострастной жизни, и крепкие стены королевского замка в Палермо едва ли могли заглушить стоны и проклятия многочисленных благородных узников, которых пытали, калечили, ослепляли в подземных темницах. Такие же тяжелые обвинения этот историк возводит и на адмирала Майо. По его словам, он отдавал приказания и назначал наказания вместо короля, ввел новые пытки, присваивал себе богатства своих жертв, вместе с отцами и мужьями преследовал жен и дочерей. Некоторых дам высшего общества, которых похищал из мирной домашней обстановки, силой приводил к королю для удовлетворения его похоти, а затем убивал, другим, ценой их собственного позора или потери всего состояния, оставлял жизнь.

Вильгельм сурово наказывал тех, которые, по его мнению, провинились перед ним, щедро награждал своих друзей. Первым в этом ряду стоял Майо, адмирал адмиралов. Глубоко уважаемый своим королем, он занял положение, какого не достигал еще ни один государственный вельможа в Сицилии, даже Георгий Антиохийский.

Между тем власть Мувагидов при их повелителе Абд аль Мумим неуклонно усиливалась, и арабы северо-африканского побережья, которые покорились Рожеру II, задумали свергнуть христианское иго. Выше было уже рассказано, как это происходило в Сфаксе, Завиллле, Гербе и других местах. Медия, осажденная восставшими жителями Завилллы, еще держалась, хотя там уже начался голод. Вильгельм послал в осажденный город флот с запасами и деньгами, и норманнам удалось снова овладеть многими, уже потерянными местностями, например, Завилллой. При приближении войска толпы мусульман бежали к Абд аль Мумиму, а оставшиеся были изрублены христианами.

В 1157 году сицилийская власть снова была восстановлена в Африке. Но скоро началось восстание в Триполи, который Георгий Антиохийский завоевал для Рожера II и который под властью норманнов стал цветущим городом. Повод к этому восстанию дал сам христианский наместник. Он требовал, чтобы в мечетях проповедывали против Абд аль Мумима. Мусульмане утверждали, что это противно их закону, так как в мечетях нельзя проповедывать против мусульманских повелителей, хотя бы они принадлежали к еретической секте. Шейх Яхия Ибн Матрух, который в Триполи делил власть с христианским наместником, стал на сторону мусульман и подбил их заманить городской гарнизон из крепости в засаду. С этой целью мусульмане забаррикадировали все дороги вокруг крепости веревками и кольями и подняли мятежный крик. Христианские воины верхом на лошадях выехали из крепости, чтобы подавить волнение. Они вышли из крепости и, благодаря сделанным приготовления, попали в руки мусульман.

Так пала в Триполи власть Вильгельма. Новые возмущения привели к тому, что Габеш и многие другие города достались мусульманам. В 1159 году под властью Сицилии оставались только Медия, Сфакс и Суза. Абд аль Мумим стал серьезно помышлять о том, чтобы водрузить знамя Пророка и в этих городах.

Арабский историк очень живо описывает приготовления к этому походу. Еще в Марокко, где была резиденция Мумима, он сделал все необходимые распоряжения, приказал наполнить водой кожаные мехи, в огромном количестве сделать запасы хлеба, рыть по предполагаемому пути колодцы и собрал войско в 100 ООО воинов и такого же количества людей, которые составляли обоз. Он держал своих людей в таком строгом порядке, что по дороге не было сорвано ни одного хлебного колоса, а во время остановок все чуть ли не в один голос повторяли за имамом слова молитвы.

26 октября 1158 года войско вышло из Марокко. В то же время из одной гавани на западном морском берегу вышел флот из 70 кораблей под командованием Ибн Маймуна в Тунис, куда двинулось и сухопутное войско. Поначалу Абд аль Мумим встретил в Тунисе энергичное сопротивление, которое заставило его повернуть к Кайрувану, Сфаксу и Сузе. Отсюда он снова двинулся на Тунис и подчинил его своей власти. Христиан и евреев, которые там находились, он заставил принимать ислам, а тех, которые отказывались, убивал.

Отсюда он двинулся на Медию и летом того же года начал осаду города с моря и с суши. Здесь находилась большая часть сицилийских христиан, которые были еще в Африке. Медия, соединенная с материком только узким перешейком, со всех сторон была окружена морем и сильно укреплена.

Гарнизон состоял из 3 ООО воинов, среди которых находились самые значительные представители христианского населения Сицилии. Сам Абд аль Мумим остановился в Завиллле и оттуда руководил осадой. Осада велась энергично, но осажденные часто делали из крепости вылазки. Абд аль Мумим, объехав морем городские стены, убедился, что взять этот город штурмом невозможно, и поэтому решил отрезать к нему всякий подвоз провианта, пока голод не заставит жителей сдаться. Его войско огромным лагерем расположилось на окрестных холмах, а флот заблокировал город с моря.