Чтение онлайн

Разгневанный Андроник, который награбил в доверенных ему провинциях огромные богатства, покинул со своими сокровищами греческую империю и перешел в Антиохию к князю Раймунду. Здесь возникли нежные отношения между им и ослепительно красивой Филиппой, сестрой Марии, жены Эммануила.

Но непостоянный Андроник скоро бросил свою возлюбленную, которая искренне его полюбила, и отправился в Иерусалим к королю Амальриху. Там его ожидал превосходный прием, король дал ему в лен город Бейрут. Но он злом отплатил за добро, вступил в связь с Теодорой, вдовой покойного короля Балдуина, племянницей императора Эммануила. Впрочем, византийский дон жуан не долго оставался на Святой Земле. Когда он узнал, что император Эммануил распорядился схватить и ослепить его, он бежал, и Теодора его сопровождала.

Андроник прежде всего искал убежища у мусульман и удалился в Дамаск к великодушному Нуреддину, затем отправился дальше в Багдад и потом, после многих скитаний с Теодорой, прибыл ко двору иконийского султана, который обещал ему свою защиту. В качестве командующего его войсками, он сражался с христианами и за это был подвергнут анафеме. Султан дал ему для жительства крепкий замок и упорно отказывался выдать его византийскому императору. Последнему только хитростью удалось захватить в свои руки Теодору и двух ее детей, которые у нее родились от Андроника. И Андроник, который прежде не отличался особенной верностью, так тосковал о своей возлюбленной и своих детях, что ради встречи с ними послал императору послов с просьбой о прощении и разрешении возвратиться в Константинополь. Когда король дал обещание исполнить его просьбу, он поспешил в греческую столицу, куда увезли Теодору и ее детей.

Эммануил, окруженный своими вельможами, восседал на троне в роскошном зале своего дворца, когда перед ним предстал этот авантюрист. Рыдая, он бросился перед императором на колени и продемонстрировал тяжелую железную цепь, которой сам себя сковал. Эммануил, тронутый смирением когда-то такого строптивого человека, простил его, но не мог держать его при себе и назначил наместником Энеума в Пафлагонии. Здесь несколько лет Андроник жил одиноко, удовлетворенный теми огромными доходами, которые ему приносила провинция. Но он не отказался от своих честолюбивых планов. Когда после смерти Эммануила в греческой империи началась смута, он притворился необыкновенно набожным человеком и сумел внушить народу, что он именно кто может восстановить порядок в государстве. Он вошел в контакт с влиятельными людьми греческой столицы и уверил их, что хочет только возвратить власть сыну Эммануила, юному императору Алексею II, которого так преступно устранили от нее, что он будет заботиться о благе государства, как верный исполнитель воли императора. Когда он выступил в поход, но был еще далеко от Константинополя, в Вифинии он услышал, что там произошло восстание. Императрица Мария была ненавистна грекам, так как первоначально она была католичкой. Священники с крестами в руках вышли на большой городской рынок и провозгласили анафему императрице и ее фавориту. Восстание скоро охватило всю огромную резиденцию. Даже вблизи Влахернского дворца духовенство подстрекало народ к мятежу. Тогда разъяренная чернь стала врываться в дома тех, кого считала приверженцами ненавистной четы. Всюду совершались грабежи и убийства.

Мария для своей защиты вызвала в Константинополь войска из провинции, и 2 мая 1182 года на рынке Константина произошла кровавая битва, в которой мятежники были вырезаны. Когда Андроник, который всех убеждал, что он хочет только восстановить законного наследника престола, юного императора Алексея, подошел ближе, к нему стали переходить византийские войска, которые он встречал на своем пути. Он поставил свои палатки на азиатской стороне Босфора, и жители Константинополя, смущенные и испуганные, вдруг ночью увидели, какое огромное количество сторожевых огней зажглось в его лагере. Туда явилось из столицы много депутаций, чтобы выразить Андронику свою преданность и свое единодушие с ним.

Можно было опасаться, что императрица и ее фаворит призовут к себе на помощь крестоносцев, отряд которых остановился в Константинополе. Были признаки, что так действительно и будет, и старая ненависть греков к латинянам проснулась снова. Они бросились на чужеземцев и устроили им кровавую баню. К разъяренной толпе примкнули воины Андроника. Выжгли целый квартал, где главным образом жили латиняне. Жестоко избивали мужчин, женщин и детей, и убили папского нунция. Голову нунция, отрезанную от туловища, чернь привязала к хвосту собаки, которая при хохоте толпы волочила ее по улицам. Греческие священники и монахи подстрекали убийц и давали свое благословение наиболее жестоким. Самые гуманные продавали туркам тех латинян, которые попадались им в руки. Число тел задушенных, которые покрывали улицы Константинополя, достигало 4 ООО.

После побоища Андроник торжественно въехал в город, залитый кровью. Любовника Марии, Алексея, он приказал ослепить. Но перед ребенком, Алексеем II, законным наследником престола, победитель бросился на землю, изъявил ему свою покорность и обнял его, заливаясь слезами. Потом он начал жестоко преследовать своих противников и всех приверженцев низложенной четы. Его надменность и его произвол возбудили при дворе крайнее негодование, и вельможи империи в тайном собрании поклялись не успокаиваться до тех пор, пока не свергнут тирана.

Но этот заговор был раскрыт и только укрепил положение Андроника. Многие из заговорщиков были закованы в цепи и ослеплены. Тогда Андроник созвал суд, чтобы судить вдовствующую императрицу Марию за то, что она изменнически злоумышляла против греческой империи вместе с венгерским королем Белой. Судьи были сговорчивы и приговорили Марию сначала к тюремному заключения, а потом к смерти. Андроник заставил юного короля Алексея II скрепить этот приговор своей подписью. Один евнух, послушный исполнитель его приказаний, удушил несчастную и похоронил ее на берегу моря.

Когда же потом состоялось торжественное коронование Алексея, Андроник явился перед собравшимся народом усердным защитником нежно любимого им мальчика и, проливая слезы умиления, понес его на своем плече к главному алтарю в соборе святой Софии, откуда по окончании церемонии точно также отнес домой. Нет никакого сомнения, что с его стороны это было только игрой на публику и что он уже тогда намеревался устранить юного императора.

На собрании его приближенных, которое происходило в его дворце, было признано необходимым, чтобы он для спасению империи возложил на себя императорскую корону. А так как Андроник относился к этому сдержанно, то некоторые высказывались в том смысле, что, если он не соглашается, его необходимо заставить принять высшую власть. Наконец все присутствующие единогласно провозгласили его императором. Известие об этом событии вызвало в городе ликование, и по этому поводу состоялся торжественный праздник с пением и танцами. Андроник сделал вид, что все это для него в высшей степени неприятно, но позволил отвести себя в Влахернский дворец и там, как будто против воли, согласился стать соправителем императора, что вынужден был предложить ему юный Алексей. Продолжая притворяться, будто он делает все это не по своей воле, он взошел на императорский трон и возложил на себя митру и надел пурпурную мантию императора. На следующий день он был торжественно коронован в соборе святой Софии. Он правил от имени Алексея II и не переставал уверять, что принимает на себя это бремя только из любви к преступно устраненному наследнику престола, а в душе тоскует о своем мирном уединении на берегу Черного моря. Перед алтарем церкви он призывал Бога в свидетели того, что принимает эту власть, чтобы заботиться о благе осиротевшего мальчика.

По окончании коронационных торжеств Андроник показал себя в своем настоящем виде. Он созвал своих приверженцев на совет и нашел в них таких рабских приспешников своей тирании, что они признали необходимость не только низложить пятнадцатилетнего императора Алексея II, но и приговорили его к смертной казни. Тот же евнух, который уже задушил императрицу Марию, вызвался привести в исполнение этот возмутительный приговор. Он напал на несчастного мальчика и задушил его тетивой от лука. Когда к Андронику, который еще так недавно приносил перед алтарем торжественные клятвы, что для него священнее всего жизнь юного Комнена, принесли труп убитого мальчика, он наступил на него ногой и сказал: «Твой отец был клятвопреступник и клеветник, а твоя мать – погибшая блудница». Затем он велел продернуть сквозь уши ребенка нитку, прикрепить к ней печать с вензелем Андроника, отрезать голову от туловища и бросить ее в пропасть. Двое приближенных тирана, из которых один стал впоследствии архиепископом Фессалоникским, положили туловище в свинцовый гроб и отвезли его к морю, чтобы там утопить. Потом они возвратились в город с пением священных гимнов, как будто совершили какое-то благое дело.

Узурпатор жил со своей прежней любовницей Теодорой, но заставил французскую принцессу Агнессу, сестру короля Филиппа Августа, выйти за него замуж. Она была помолвлена с убитым Алексеем II и находилась в одном монастыре в Византии, где, еще очень юная, ждала минуты, чтобы отдать наследнику свою руку. Несчастная с крайним отвращением вышла замуж за состарившегося уже деспота и вскоре сошла с ума.

Страшные события в Византии, массовое убийство латинских христиан, узурпация власти Андроником и судьба несчастного наследника престола Алексея II – все это вызвало величайшее возмущение на всем Западе.

Внезапно распространился невероятный слух. Заговорили, будто бы тот мальчик, которого Андроник приказал утопить в Босфоре, чудесным образом спасся и жив. Сперва в Венеции, а потом и в других городах Европы стал появляться престарелый монах в восточном одеянии, который водил с собою прекрасного мальчика и старался возбудить к нему сострадание в народе. Он, как раб, всегда шел за мальчиком, умывал ему ноги и оказывал ему услуги, как императору, и сделал мальчика настолько самоуверенным, что тот относился к нему, как король относится к своему слуге. Старик ходил с ним по площадям Италии, где по вечерам собирается народ послушать певцов и рассказчиков. Монах, чтобы еще более усилить любопытство, иногда говорил, и притом крайне таинственно, об удивительной судьбе мальчика. Другим он рассказывал, что это сын императора и законный властелин Византийской империи, который, по милости Божьей, чудесным образом избежал смерти. Так оба они пришли в Палермо и скоро обратили на себя внимание.