Чтение онлайн

— Ты мне никогда не говорила, что знаешь русский язык.

— Это еще полбеды, — тихо откликнулась Глори.

— В чем заключается вторая половина?

— Я никогда не говорила тебе, что я — русская.

— Что?! — Моррис почувствовал сильное головокружение, словно к его лицу приложили маску с наркозом. — Что ты сказала?..

— Прежде, чем ты решишь со мной разводиться, дай мне кое-что объяснить, милый.

— Я вовсе не собираюсь с тобой разводиться, что за чушь!

— Значит, ты еще умнее, чем я думала.

— Что ты несешь, Глори?

— Я всегда говорю глупости, когда волнуюсь… — Женщина прижала к себе ребенка. — Ты же знаешь… Так вот, дорогой, я действительно русская. Мои родители еще в двадцатых годах бежали из России в Харбин. А уже оттуда, перед войной, переехали в Штаты. Так что, по рождению я американка, а по корням — русская и даже православная…

— Ну и замечательно! — Моррис улыбнулся. — И слава Богу!..

— А чего ты ждал? — Глори состроила смешную гримасу. — Признания, что я — агент Коминтерна?

— Что-то в этом роде, — пробормотал Кендал. — А почему ты мне раньше не говорила?

— Повода не было.

— А сейчас есть?

— Сейчас появился, — кивнула Глори. — Мне надо продолжать учиться. Я очень не хочу отставать от тебя. А с Линой это будет непросто… Вот я и подумала: а, может, на какое-то время мы переправим ее к моим родителям, а? Заодно, кстати, познакомишься с ними.

— Они знают, что ты замужем?

— Конечно, знают, глупый!

— И они дали согласие на брак, даже не зная, кто твой муж?

— Ну, твои же родители согласились.

— Мы не так близки… — Моррис развел руками. — Особенно, после Вьетнама…

— Папа и мама немолоды, а я у них — единственная. И они очень любят меня. И доверяют. По большому счету, я — их папа и мама. А они, соответственно, мои дети…

— Так стоит ли доверять твоим детям нашего ребенка?

— Стоит, дорогой! — Глори счастливо улыбнулась. — Я тебе нравлюсь?

— Очень.

— Значит, и из Лины они сделают девушку не хуже.

— Но ведь ты сама сказала, что они немолоды, Глори, — возразил Кендал… — Хватит ли у них сил? Ребенку еще нет и двух месяцев. Это же хлопоты…

— У них не будет никаких проблем, дорогой.

— Почему ты так уверена в этом?

— Потому, что они богаты, — Глори перешла на заговорщический шепот, словно сообщала мужу страшную семейную тайну. — Очень богаты. И пока мы с тобой завершим учебу, дорогой, твоя дочь получит все необходимое. И даже знание русского языка. Ну что, согласен?

— При одном условии, Глори.

— При каком, дорогой?

— Я тоже хочу знать русский.

— Зачем он тебе? — Глори подозрительно прищурилась. — Это очень трудный язык, а у тебя так мало времени…

— Все равно! — Моррис упрямо мотнул головой. — Не хочу, чтобы моя жена секретничала с моей же дочерью!..

…Сидя в одиночестве в своем служебном кабинете на седьмом этаже сектора «Q» в Лэнгли, Моррис Кендал грустно улыбнулся. В итоге, спустя двадцать лет, все сдержали свое слово. Родители Глори привили Лине те же качества и ту же образованность, что и ее матери — Лина только что с отличием завершила первый курс факультета политологии Гавайского университета. Сдержала свое слово Глори, благодаря которой русский стал для него вторым языком. Да и сам Моррис Кендал сделал прекрасную карьеру, став, несмотря на инвалидность, единственным в ЦРУ высокопоставленным офицером-аналитиком. И его решительная, милая жена имела бы сейчас все основания быть самой счастливой женщиной на свете… Моррис посмотрел на фотографию Глори в тонкой рамке и прерывисто вздохнул. Последнее фото. Меньше чем через месяц вылетевший на встречную полосу чудовищно большой, похожий на электровоз с трубами «МАК», буквально расплющил машину Глори. На похоронах Моррис запретил открывать гроб. Его решимость не поколебали даже рыдания Лины. Он был единственным, кто знал ЧТО осталось от ее матери…

Резкий стук в дверь оторвал Кендала от фотографии.

— Войдите! — крикнул он.

Коренастый мужчина с пластиковой карточкой сотрудника службы внутренней безопасности ЦРУ на нагрудном кармане пиджака молча ввел в кабинет Ирму Быстрову и также молча исчез за дверью.

— Садитесь, мисс Быстрова, — негромко произнес Кендал и показал женщине на стул.

Похудевшая, осунувшаяся Ирма села в двух метрах от стола Морриса и резким, ЗАУЧЕННЫМ движением откинула назад длинные черные волосы.

— Вы все время говорите со мной по-русски, — хрипло произнесла женщина, уставившись в плечо американца. — Почему? Думаете, что так сможете быстрее найти со мной общий язык?

— Вы думаете, я заблуждаюсь?

— Да нет… Просто мне непонятна цель. Я и без того ответила на все ваши вопросы…

— Я знаю… — Кендал подпер подбородок кулаком и еще раз посмотрел на фотографию жены. — На самом деле мне нравится говорить по-русски. К сожалению, в последнее время такая возможность представляется довольно редко…

— Понятно, — Ирма искоса взглянула на американца, явно собираясь что-то сказать, но в последнюю секунду передумала.

— Вы хотели спросить меня о чем-то?

— Нет, ничего, — Ирма вяло отмахнулась.

— И все-таки?

— Вы знаете, где похоронен мой брат?

— Знаю, — кивнул Моррис.

— Он похоронен под… своим именем?

— Почему вы спрашиваете?

— Для меня это важно.

— Да, ваш брат похоронен под своим именем.

— На православном кладбище?

— Нет, мисс Быстрова… — Кендал опустил руку и выпрямился в кресле. — Ваш брат погребен на специальном кладбище. Но, могу вас заверить, с соблюдением всех полагающихся в таких случаях правил. Когда вы выйдете на свободу, то сможете в этом убедиться…

— Значит, никогда… — По щеке Ирмы скатилась слеза, но глаза ее были абсолютно сухими.

— Все зависит от вас, мисс Быстрова.

— Я сказала вам все, что знала. Что еще вы хоти…

— Я не это имел в виду, — мягко возразил Моррис.

— А что?

— Вы ведь любили своего брата, так?

— Конечно, любила! Кроме него в моей жизни не было ни одного близкого человека…

— Надо очень хотеть жить… — Моррис говорил спокойно, без жестикуляций. — И тогда вы сможете положить цветы на его могилу. Поверьте, такой день обязательно придет. Надо лишь набраться терпения и мужества…

— Зачем вы меня вызвали?

— Чтобы задать один вопрос.