Чтение онлайн

Таблица 7. СОПОСТАВЛЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ, ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И РОССИИ

Примечания: 1) баллы от -1 (ценность отрицательная) до 7 (ценность важнейшая); 2) Западная Европа — 11 стран, Восточная Европа — 9 стран, включая Россию в 1992–1996 годах, Россия -1999 год.

Позитивные сдвиги налицо: резкое повышение энергетического потенциала молодых. В то же время удивительно, но ценность иерархии в глазах студентов возросла, а равноправия — понизилась, даже по сравнению с собственными учителями. Можно предположить, что сказались условия кризиса: тогда временно повысились ценность безопасности и стабильности, требования к повышению роли государства и в то же время усилилось недоверие к институтам, обеспечивавшим права граждан перед законом, к возможности достижения социальной ответственности через общее согласие, через демократические механизмы. И это неудивительно, если вспомнить о злоупотреблении властью, преступности и коррупции, захлестнувшей страну.

Это очень важное наблюдение. Его подтверждение означало бы, что позитивное смещение системы ценностей в сторону активности сопряжено с потерями для гуманности и доверия.

Общий вывод из этих исследований: в российской системе ценностей происходят позитивные изменения, и для такого малоподвижного объекта — очень быстро. Хотя, может быть, и медленнее, чем хотелось бы.

Выше мы выяснили, какова динамика мнений о ценностях в России. Теперь попытаемся ответить на вопрос о структуре ценностных ориентаций, о соотношении сторонников традиционных, советских и либеральных ценностей.

Как ни странно, исследования такого рода стали появляться только недавно.

В 2001 году был реализован проект «Томская инициатива» [111] , в котором содержится вариант анализа ценностно-идеологической стратификации (приводятся данные о доле групп в выборке):

• традиционалисты — приверженцы ценностей дореволюционного и советского общества, что, как мы видели, вполне совместимо 29,6 %;

• традиционные консерваторы — умеренные, периферия коммунистического электората 7,8 %;

• анархисты — неадаптированные носители идей социальной справедливости, либералы-социалисты, левые либералы в европейском смысле 20,8 %;

• либералы-индивидуалисты — модернисты в чистом виде с индивидуалистическим сознанием и достижительными установками, чистые западники 29,0 %;

• неоконсерваторы за радикальные реформы, но с опорой на традиционные ценности, приверженцы В. В. Путина 12,0 %.

На мой взгляд, излишнее дробление групп при достаточно условных границах между ними не слишком обогащает анализ. В данном исследовании авторы стремились обосновать появление последней, по их мнению, перспективной группы. Но здесь скорее уместно подходящее для анализа выборов выделение «болота» — совокупности людей, ориентированных на власть и обладающих размытыми ценностными позициями. Все же 29 % чистых либералов, даже по выборке в культурном городе, — неплохой результат.

Высказываются также мнения о необходимости различения либералов и модернистов. Последние, видимо, уподобляются бызовским неоконсерваторам, а либералы — скорее анархистам в его интерпретации, безоглядным борцам за права человека. Такое различение представляется искусственным.

В конце 2002 года в целях выявления соотношения сторонников трех групп ценностей — традиционных, советских и либеральных — в соответствии с изложенными выше представлениями, по программе, разработанной И. М. Клямкиным, выполнено исследование на основе стандартной выборки ВЦИОМ. Основные результаты впервые приводятся ниже.

В программе исследования предусмотрен ценностной блок из пяти тем: закон и право, власть, труд, коллективизм-индивидуализм, терпимость. По каждой теме респонденту предлагалось выбрать одно из трех суждений, которое наиболее соответствует его представлению о должном и правильном. Первое старается выразить традиционное мировосприятие, второе — советское, третье — либеральное.

Например, по теме закон и право:

Традиционное суждение: чтобы был порядок, каждый человек должен жить в согласии с обычаем и традициями, соотнося свои поступки с собственной совестью и мнением окружающих, которое действует на окружающих сильнее любого закона, — 29,6 %.

Советское суждение: чтобы был порядок, человек должен жить по законам, которые служат прежде всего интересам государства, а государство должно обеспечивать неукоснительное соблюдение гражданами своих обязанностей -24,9 %.

Либеральное суждение: чтобы был порядок, каждый человек должен знать и ценить принадлежащие ему от рождения права и свободы, государство обязано уважать, соблюдать и защищать их -39,0 %.

Данные о доле ответивших приведены в таблице 8.

По всем темам либеральные ответы набирают самую высокую долю, но, кроме темы власти, в сумме традиционные и советские ответы превышают половину.

В таблице 9 показаны доли респондентов выбравших 5,4 и 3 ответа одинаковой ценностной ориентации, т. е. таких, которых с большей или меньшей долей уверенности можно отнести к традиционалистам, советским людям или либералам.

Таблица 8. ДОЛИ РАЗДЕЛИВШИХ ТРАДИЦИОННЫЕ, СОВЕТСКИЕ И ЛИБЕРАЛЬНЫЕ СУЖДЕНИЯ (по темам, % от числа опрошенных)

Таблица 9. ДОЛЯ ОТВЕТИВШИХ ПО БОЛЬШИНСТВУ ТЕМ В РАМКАХ ОДНОЙ ЦЕННОСТНОЙ ОРИЕНТАЦИИ

(% от числа опрошенных)

Интерпретация этой таблицы может быть такова. В первом столбце показана доля твердых сторонников тех или иных ценностей: все их ответы одной ориентации. Их число невелико, поэтому респонденты с менее четкой позицией занимают более 90 %. Все же либералов существенно больше. Во втором столбце люди, достаточно твердые в убеждениях, но не всегда последовательные. Доля либералов при этом возрастает до 22,8 %. Напомню, что в обследовании Бызова их доля составила 29 %. Все же остаток здесь составляет 69 %, т. е. большинство респондентов обладают весьма расплывчатыми убеждениями. Три ответа из пяти — минимум для признания человека сторонником определенных ценностей: доля либералов по преимуществу повышается до 43,6 %, доля традиционалистов вместе с советскими, пусть и непоследовательными, — 26,5 %. Примерно столько же голосует за левых на выборах. Максимум определен из условий:

• на три из пяти ценностных вопросов респондент выбрал ответы, соответствующие данному типу;

• он выбрал ответ, свойственный данному типу в двух из пяти, но в оставшихся трех вопросах не было выбрано более одного ответа из оставшихся двух других типов.

При максимуме тенденции те же: мы имеем сегодня преобладание либеральных ценностей, но весьма размытое, сплошь и рядом совмещенное в головах людей с иными, противоположными ценностями. Удивительно, если бы было иначе.

Следует предостеречь против чрезмерно оптимистических выводов. Либерализм и демократия в России по-прежнему не являются популярными символами, уважение к правам и свободам человека в обществе — скорее на словах. Хотя все больше доля граждан, выражающих в опросах согласие с либеральными ценностями, их действия, прежде всего в силу сохраняющихся негативных общественных институтов и инерции (недоверие, право сильного, коррупция), продолжает отставать, свидетельствуя о живучести прежних ценностей и установок. Преодоление этих препятствий требует времени, возможно, измеряемого поколениями. Но надо исходить из того, что это процесс, в котором ощутимые сдвиги могут произойти и дать результаты сравнительно быстро.