ЖАНРЫ

Новая любовь, новая жизнь
Шрифт:

«Не шуми ты, как, откуда…»

Не шуми ты, как, откуда Очутился в божьем граде. Проскочил – случилось чудо, Так молчи, себя же ради. Взвесь, кого тут мудрым славят, Кто верха и заправилы, Этот вмиг тебя наставит, Те – твои направят силы. Будешь стражем общих истин, Верным долгу, нужным власти, И не станешь ненавистен, Будешь люб верховной касте. Князь, твоим довольный жаром, К пользе дела скажет слово. А тогда в привычном, старом Насаждай и то, что ново.

«Откуда я пришел сюда? Не знаю…»

Откуда я пришел сюда? Не знаю, Свой путь земной едва ли вспомню я. Я здесь. И ныне, в день веселый мая Сошлись Любовь и Радость, как друзья. О, счастлив, в ком они соединятся! Один, кто может плакать, кто смеяться?

«Одно приходит за другим…»

Одно приходит за другим А за одним – другое. Иди же смел, неколебим Сквозь торжище людское. Порой задержишься, сорвешь Цветок во славу божью. Но знай: далеко не пойдешь, Коль соблазнишься ложью.

«К женщине снисходителен будь!..»

К женщине снисходителен будь! Она, из кривого ребра возникая, Не получилась у Бога прямая: Ломается, чуть начнешь ее гнуть. Не тронешь – совсем искривится, и точка! Да, братец Адам, дал нам Бог ангелочка! К женщине снисходителен будь. Ребро не ломай и не гни – в этом суть.

«Жизнь – шутка, скверная притом…»

Жизнь – шутка, скверная притом. Тем – ничего, тем – полный дом. Тот – малый, тот – большой едок. Тому везет, а тот не смог. А коль беда, так уж тогда Терпи – на это нет суда — И вот наследникам отрада: В гробу наш друг «Давай-Ненадо»!

«Жизнь – это та ж игра в гусек!..»

Жизнь – это та ж игра в гусек! Уже, вперед шагая, Игрок от цели недалек, Но цель-то, цель какая?! Вот говорят, что глуп гусак, Но их оклеветали. Он обернулся – это знак, Чтоб я ни шагу дале. А в мире как? – Сквозь кучу дел Всех так вперед и тянет, Но оступился, полетел — Никто ведь и не взглянет.

«Все, ты сказал мне, погасили годы:..»

«Все, ты сказал мне, погасили годы: Веселый опыт чувственной природы, О милом память, о любимом вздоре, О днях, когда в безбережном просторе Витал твой дух, – ни в чем, ни в чем отрады: Не радуют ни слава, ни награды, Нет радости от собственного дела, И жажда дерзновений оскудела. Так что ж осталось, если все пропало?» «Любовь и Мысль! А разве это мало?»

«Встреча с тем всегда полезна…»

Встреча с тем всегда полезна, В ком таится знаний бездна. Ты в беде, тебе не сладко — Вмиг он скажет, в чем нехватка, И сочувствует, вникая, Как стряслась беда такая.

«Кто щедр, тот будет обманут…»

Кто щедр, тот будет обманут, Кто алчен, с того и потянут, Понятливый с толку собьется, В разумном дурь заведется, Кто зол – обойдут за милю, Зацапают простофилю. Но лжи поддаваться негоже: Обманут – обманывай тоже.

«Хвалит нас или ругает…»

Хвалит нас или ругает Тот, кто правит нашим кругом, Это все в конечном счете Безразлично верным слугам. Зря бранит – имей терпенье, Зря похвалит – вторь владыке. Будь в хорошем настроенье, Будешь первым в ближней клике. Так, вельможи, перед Богом Вы должны хранить смиренье. И страдайте, если надо, Но – в хорошем настроенье.

Шаху Седшану и ему подобным

И радость во дворцах, И гром музыки. Тебе, наш мудрый шах, Восторга клики. С тобою чужд нам страх, Живи во славе! И жить и цвесть в веках Твоей державе! _____ Фирдоуси говорит О мир! Как ты бесстыден и зол! Ты кормишь, растишь и убьешь, обделив. _____ Лишь тот, кто божью милость обрел, И вскормлен и вспоен, богат и жив. _____ Но в чем же богатство? Коль солнца мы ищем, Так солнце и нищим дарует отраду. И вы, богачи, подавляйте досаду: На счастье дана независимость нищим! _____ Джелал-Эддин Руми говорит Остановись – и мир летит, как сон. Скачи – твой путь судьбой определен. Жара ли, холод – кто их заарканит? Расцвел цветок? Скорей сорви, он вянет. _____ Зулейка говорит Я в зеркале – красавица, а ты Пугаешь: старость, мол, не за горой. Но в Боге вечны сущего черты, Так в юной – Бога ты во мне открой.

Книга недовольства. Рендш-наме

«Где ты набрал все это?..»

«Где ты набрал все это? Увидел? Слышал где-то? Как сделал, всем на диво, Из мелких дрязг огниво И от житейских бредней Раздул огонь последний?» Нет, не об хлам дворовый Огонь я высек новый. Мой путь лежал сквозь дали, Где звезды полыхали, И я не заблудился, Я только вновь родился. В степи, где гурт овечий Седой, широкоплечий Старик-пастух обходит И важно обиходит, — Мне ум и сердце грело Его простое дело. В дороге беспокойной Средь гор, в ночи разбойной, Погонщики с красивой Осанкою спесивой, Истошный рев верблюжий — Все ум вбирал досужий. Так шло, как всюду в мире, Все выше, дальше, шире, В надежде утоленья, Как наши все стремленья, — К полоске моря синей, К миражу над пустыней.

«Где рифмач, не возомнивший…»

Где рифмач, не возомнивший, Что второго нет такого, Где скрипач, который мог бы Предпочесть себе другого? И ведь правы люди эти: Славь других – себя уронишь, Дашь другому жить на свете, Так себя со света сгонишь. И немало мне встречалось Разных лиц, высоких чином, Коим спутывать случалось Кардамон с дерьмом мышиным. Прежний для спасенья чести Новую метлу порочит. Новая метла из мести Старой честь воздать не хочет. И народы ссорит злоба И взаимное презренье, А того не видят оба, Что одно у них стремленье.

«Кто весел и добр и чей виден полет…»

Кто весел и добр и чей виден полет, Того соседи чураются. Их мучает: трудится, дескать, живет! Побить камнями стараются. Но только умри, еще гроб не закрыт, Объявят подписку, и вскоре Красивый памятник стоит — Награда за все твое горе; Тщеславье черни – ощутить, Что власть ее – навеки. А лучше было бы им забыть О добром человеке.
Поделиться с друзьями: