Чтение онлайн

– А я разве спорю?

– Девушкам стоило бы это ценить, но они в силу своего низкого интеллекта предпочитают таких, как Беккет.

– Если ты действительно такой умный, то должен знать, что прямой связи интеллектуальных способностей с биологическим полом не существует. А сейчас позволь мне переодеться по-быстрому, я на тренировку опаздываю. Ты же знаешь Фултона, он с меня за опоздание три шкуры сдерёт, а Фицрой ему в том поможет.

– Сержант Фултон джентльмен старой закалки и никогда тебя не наказывает, даже когда ты того заслуживаешь, а Фицрой в спорных моментах всегда на твоей стороне только потому, что ты девушка. И это несправедливо, не находишь?

– И вовсе не на моей! Он ненавидит меня с первой минуты знакомства. Нужно быть слепым, чтобы этого не заметить.

– Прости, конечно, но по поводу вопроса об умственных способностях женских особей я останусь при своём мнении.

– Твоё право. Может, отпустишь уже, наконец, мою руку, а?

– Иначе что?

– Иначе в пепел обращу, и никакая вода тебе не поможет!

– Что здесь происходит? – прогремел властный голос.

В дверях стоял Фицрой и распинал взглядом почему-то не меня, а Карсона. Тот поспешно меня отпустил.

– Мы обсуждали график дежурства, – нашлась я. – Вот, поменялись с Карсоном. Он согласился убирать в пятницу, я в субботу.

– Почему в таком виде? – продолжал напирать он.

– Я душ принимала! Да, в одежде! Это Уставом не запрещено!

Боги, я тут визжу как сумасшедшая, едва сдерживаюсь, чтобы не запустить в него проклятым шлемом, а он и бровью не ведёт!

– Фултон желчью исходит, а ты тут ерундой занимаешься. Бегом на поле. А Карсон пока здесь приберётся. Всё равно ему нечем больше заняться.

– Но позвольте, сегодня не моя очередь убираться, – возразил тот.

– Пока я здесь командир, делай то, что скажу, – бросил Фицрой. – Фостер, некогда переодеваться, по дороге высушу. И шлем не забудь.

Его тон, и без того жёсткий, сейчас буквально размазывал, заставляя безоговорочно подчиняться. Вздохнув, Карсон потянулся в угол за шваброй и тряпкой, а я, стянув со шкафчика шлем, поплелась за Фицроем. Зубы скрипят, руки дрожат, а слова поперек сказать не могу. Сложно представить силу и мощь магических возможностей древних жителей Родании, повелевающих полным набором стихий, если человек с двумя врождёнными стихиями влёгкую может заставить плясать взрослых людей под свою дудку.

Не знаю, как он это делал, не глядя на меня и не произнеся ни слова, но потоки горячего воздуха заструились вдоль тела, мгновенно высушивая волосы и одежду. Вместе с тем и сознание будто оттаяло, и я вновь стала собой – вспыльчивой и упрямой Эллой Фостер.

– Ну и зачем ты это сделал? – напустилась я. – Разве я просила?

Молчание. Он резко оглох, что ли?

– Я же сказала, со мной Карсон обещал поделиться.

Впрочем, теперь он вряд ли чем-то поделится со мной по доброй воле. Но это молчание хуже пытки. Уж лучше бы ранил признанием, я бы постепенно оправилась.

Но он молчит и молчит. А я как ненормальная разговариваю с его спиной, обтянутой белоснежной майкой.

– Мне ничего от тебя не нужно, ясно? Да я лучше без шлема буду играть, чем с этим уродством на голове! Сама себе всё куплю. Вот завтра же поеду в город и куплю. А это забирай. Всё забирай, до последнего одуванчика! Слышишь, Фицрой? Не понимаю, как тебя девушки терпят вообще. Ты же уникально невыносим! Я рада за Эффи, потому что теперь с ней не ты, а нормальный парень, который никогда не сделает ей больно.

Пока я выплёскивала злость и пыталась избавиться от серёжек, от которых в буквальном смысле пылали уши, мы дошли до поля. Там, за желеобразной стеной, уже гоняли заколдованные мячи наши ребята, а сержант Фултон, возглавивший тренировки, обрывал свисток. Я не ожидала, что Фицрой резко развернётся и чуть не врезалась ему в грудь. И врезалась бы, если бы между нами не застрял мой кулак с зажатой внутри серёжкой.

– Выпустила пар? Отлично. Сегодня играем вполсилы и пусть Фултон хоть что говорит. Выкладываться на тысячу будем потом. – Тон его, на удивление, был предельно ровным, только вокруг радужки покраснело так, будто сосуды полопались.

Ничего я не выпустила! В присутствии этого невозможного человека пар во мне вырабатывается постоянно, как в котле паровоза.

– Надень обратно, – давил он.

– Ни за что! – прошипела я. – Забери. Мне это не нужно!

От Фицроя можно ожидать чего угодно. За редким исключением он ведёт себя непредсказуемо. Вот и сейчас вместо того, чтобы упрекать или что-то требовать, выдал странную фразу:

– Надень и не снимай, они заряжены на поддержание природной магии.

Надо что-то ответить, но я будто остолбенела. Не ожидала, что ранит настолько сильно. Мне будто душу заговорённым ядром вынесло. Вот зачем он мне помогает? С какой целью, если знает, что живой не дамся? Почему из всех способов выбрал самый неприемлемый, из-за чего все его подарки вызывают отторжение и непреодолимое желание их снять и растоптать? Почему я чувствую себя в них грязной? И самое главное, почему я смогла вызвать огонь только тогда, когда эти проклятые серёжки были на мне? Такие неудобные вопросы… И ответы на них мне не нравятся ещё больше, чем поведение стоявшего передо мной человека.

Так и не дождавшись ответа, Фицрой разжал мой кулак. Его пальцы были холодными, как вода подо льдом, с моих же срывался невесомый прозрачный пар. Не знаю, кто кому причинил больше дискомфорта, уверена я только в одном: он оглушен ощущениями так же, как я.

На моей ладони блестела серёжка с крупным бриллиантом. Работа ювелирная, видно, что украшение создано в единственном экземпляре и оттого на сердце ещё гаже становится.

Ведь я знаю, что она нужна мне как воздух.

Догадавшись, что он собирается мне её надеть, я отмерла. Нет уж. Это чересчур интимный процесс, чтобы доверить его такому человеку, как Фицрой.

– Я сама, – прохрипела я. – Считай, что извинения приняты.

Дрожащими руками я кое-как надела серьгу, испытывая при этом мерзкое чувство, будто в очередной раз предала саму себя. И добавила:

– Это последнее, что я согласна для тебя сделать. Позже я обязательно всё верну.

– Лжёшь, Фостер, как всегда. Будешь соглашаться и делать ещё много раз. Всё, что я захочу, сделаешь.

– Да пошёл ты! Зря я тебя послушала! Больше такой ошибки не совершу. Забирай свои серьги. Лучше умереть, потеряв магию, чем подачки твои носить!

– Снимешь только вместе с часами, ясно? – его тон твёрже алмаза и тяжелее осмия. – Считай, это приказ.

– Тум тангерум корпус адельпо либелло, – выкрикнула я и повторила ещё раз: – Только коснёшься меня, пусть лихорадка тебя разобьёт!

– Фицрой! Фостер! – искажённый желеобразной стеной, прогремел голос сержанта Фултона. – Долго вы ещё отношения выяснять собираетесь? Даю ровно тридцать секунд или составите компанию Карсону на скамье запасных!

Игнорируя заклятие, Фицрой отобрал шлем и осторожно надел мне его на голову.