Чтение онлайн

– Нормально сидит? – и закрыл визор.

Худшей тренировки у нас ещё не было. Из-за предстоящих соревнований и недосыпа все были на взводе. Фултон разъярялся и раздавал наряды направо и налево. Реншоу и Торрес из «Хамелеона» подрались и разнять их получилось только с помощью мощного потока воды. Эркин сжёг все корзины противника и получил наказание в виде ночного дежурства. Эван повредил запястье, а Блейн подвернул ногу и тренеру, скорее всего, придётся искать им замену. Кёртису прилетело мячом так, что шлем треснул. Противореча сам себе, Фицрой играл так, будто шёл решающий матч, а среди зрителей сидела вся его многочисленная любящая родня.

Я же ощущала себя так паршиво, будто сама себе лихорадку наколдовала. Меня трясло, как при ударе электричеством, а за грудиной разгорался пожар, перекидываясь и на другие органы. Казалось, шлем на мне пылает, будто керосином облитый. Играла рассеянно. Мячи мне не поддавались и тот единственный, который кое-как удалось забросить в корзину, вылетел оттуда до того, как сержант Фултон успел назвать мою фамилию. И всё же Карсон был прав. Как бы я ни лажала, Фултон ночным дежурством награждать меня не спешил.

Но самым неприятным было то, что Брайсу угодило в плечо ядовитой струёй и ему пришлось бежать в медпункт. Естественно, оставить друга в беде я никак не могла.

Сестра Хартли обработала рану и наложила повязку, не переставая бубнить под нос заклинания. Брайс стойко терпел все манипуляции, а вот я ахала и дёргалась всякий раз, когда медсестра, на мой взгляд, проявляла хоть каплю грубости или суетливости.

– Придёте утром на перевязку, – велела она. – И на пару-тройку дней воздержитесь от физической нагрузки.

– Спасибо, сестра Хартли, – поблагодарил Брайс и кивнул мне, мол, идём отсюда да поскорее.

– А разве ему не нужно остаться здесь на ночь под наблюдением доктора? – обеспокоилась я.

– В этом нет необходимости, – ответила медсестра. – Данный яд смертельной опасности не представляет, но на несколько дней понизится мышечный тонус. Теперь, когда в академии полно народу, с такими травмами ежедневно приходят по три-четыре человека. А вы за сегодня уже пятый! Я уже не раз говорила доктору Коутсу, нужно что-то делать с защитным ограждением, но кто меня слушает!

– Очень жаль, – посочувствовала я, едва мы вышли на крыльцо, – как же ты будешь играть? А как команда без тебя? Ты ведь один из самых сильных игроков в сборной!

– Нормально всё, Одуванчик, – улыбнулся Брайс, – я справлюсь. Рука движется и до решающего матча точно заживёт.

– Ну ладно. Но если вдруг станет хуже, сразу обращайся к целителям. И пусть ещё Эффи посмотрит.

– Посмотрит-посмотрит, не переживай.

– Слушай, совсем забыла. У меня отличные новости!

– Да? Ну-ка, удиви.

– Я сегодня воспламенилась. Сама! Без каких-либо рун и заклинаний. Догадываешься, что это значит?

Брайс сглотнул, прежде чем ответить. Видно, что потрясён новостью не меньше моего.

– Поздравляю. Это то, чего ты хотела.

– Получается, тогда, в детстве, когда общину накрыла эпидемия гриппа, со мной что-то сделали, – торопливо говорила я, пытаясь угнаться за скачущими мыслями. – Хотели отобрать магию огня, но что-то пошло не так. Магия осталась, но засела очень глубоко и не проявляла себя. А теперь… Боги, теперь всё изменится! Я наконец-то нашла себя! После стольких лет, Брайс! Разве это не замечательно?

– А магия земли? Она же никуда не ушла?

– Меня больше интересует другой вопрос: откуда она вообще у меня взялась?

– Хороший вопрос, – пробормотал Брайс и задумался.

– А ведь я совсем не помню себя огневичкой, – призналась я, – воспоминания стёрты начисто.

– Ну, это в порядке вещей при ритуале передачи магии.

– Я знаю теорию. Но теория – всего лишь абстрактная наука, когда ты не сталкиваешься с ней и не практикуешь. И совсем другое дело, когда это касается тебя лично.

– Звучит зловеще.

– Согласна.

– Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить. Бедная моя девочка!..

– Перестань, пожалуйста, не то я расплачусь от жалости к самой себе.

– Как скажешь. Кстати, как там расследование продвигается? Сдвиги есть?

– Профессор Макнейр считает, что виноват огневик.

– С чего такие выводы?

– Помнишь, на первом курсе нам рассказывали, что магия каждого человека уникальна так же, как уникальны отпечатки пальцев и ДНК? Так вот, в последнее десятилетие в криминалистике метод идентификации человека по магической ауре развивается семимильными шагами. Это я в газете прочла ещё на «Принцессе Фелиции».

– Но такого закона, чтобы ловить преступников по отпечаткам магии, ещё нет.

– Пока нет. Но это дело времени.

– Уже выяснили, кто этот огневик?

– Миссис Макнейр пока не сказала. Думаю, они ещё не идентифицировали всех огневиков.

– Всех и не надо. Наверняка это одна из твоих соперниц, тех, что участвовали в конкурсе.

– Я тоже так думаю. Жаль, если ею окажется Рамона или Анна.

– Не подпускай людей близко к сердцу, Элла. Предать может и тот, кому ты веришь.

– Кроме одного. Тебя, мой дорогой. – Я не удержалась и обняла его, старательно избегая контакта с раненой рукой.

Брайс нежно погладил меня по спине.

– Я тоже тебя люблю, Одуванчик.

– Хорошего понемногу, – отстранилась я, подозрительно шмыгая носом, – не то ещё Эффи увидит и заревнует.

– Можно попросить тебя об одной услуге?

– Конечно.

– Скажи всем, что я остаюсь на ночь в лазарете, ладно?

– Но ты будешь у Эффи?

Брайс не ответил, но, судя по его довольной улыбке, планы на эту ночь у него были получше, чем у меня.

Одна из проблем решилась проще, чем я предполагала. Как только в присутствии секретаря Пламфли я заикнулась, будто мне не терпится увидеть друзей из Хендфордской академии, мне пошли навстречу и назначили ночным дежурным. И повязку фосфоресцирующую выдали. В мои обязанности входило встретить гостей из Хендфорда и Блессингтона и проводить в жилой корпус, правда, вместе с небезызвестным Морганом и его приятелем Алфи Дунканом, но я и тому была рада.

И ближе к одиннадцати вечера, когда «Гидры» и «Фениксы» улеглись спать, мы с ребятами, сидя на скамейке у административного корпуса, травили анекдоты.