Чтение онлайн

– Помочь? – деловито интересуюсь я.

Он бросает на меня взгляд – короткий и такой колючий, что я ощущаю его похлеще укусов дионеи. И молча наблюдаю, как он самостоятельно справляется с существом, наводящим ужас на жителей Третьего и Четвёртого континентов одним своим названием. Конкретно эта гончая, конечно, далеко не молода и не так сильна, как те, которых я видела раньше, и всё-таки его бесстрашие и физическая сила меня впечатляют. Правильно тётя Эмили говорила: «Там, где бессильна магия, справятся обычные человеческие руки».

Спеленав Дотти своей рубашкой, он поднимается на ноги. Вытирает лоб. И, не отрывая взгляда от поверженной гончей, говорит:

– Сеньора Вальенде научила пеленать особенно буйных собак, которые прививки простой боятся.

– И кто у нас сеньора Вальенде? – спрашиваю я с таким интересом, словно от ответа вся моя жизнь зависит. В отличие от него, меня вовсе не Дотти волнует. Я не могу отвести взгляда от его пресса, как будто впервые увидела.

– Бабушка моя, – нехотя отвечает Фицрой и резко переводит стрелки: – Ты, Фостер, ходячая загадка. Откуда в тебе столько магии? Все, чёрт возьми, четыре стихии. Если бы мы с тобой переспали, было бы только три, но мы ведь не?.. Или я чего-то не помню?

– Не в этой жизни, извращенец! – чересчур эмоционально реагирую я.

– А откуда тогда у меня это?

И он, словно трофей, вытягивает правую руку, по которой ползут огненные ручейки. Разжимает кулак левой, а там… горсть земли с каким-то проросшим сорняком.

– Подробности своей бурной личной жизни оставь при себе! – огрызаюсь я и вовремя вспоминаю о раненом друге. – Там Морган. За рододендронами, – уже на ходу, выпутываясь из плена хищных растений, говорю я. – Поспешим. Ему помощь нужна.

Фицрой, хромая, тащит тяжелую Дотти на плечах, но мне всё равно приходится ускорять шаг, чтобы идти с ним вровень.

Моргана на месте не находим и по кровавым следам нагоняем на пути к медпункту. Он в плачевном состоянии. Одежда в крови. На боку, руках и ногах рваные раны. Но он хотя бы жгуты догадался наложить. Забросив брыкающуюся Дотти обратно в клетку, Фицрой относит несчастного в медпункт, где сонная сестра Хартли, ахая и охая, принимается оказывать первую помощь.

Мы с Фицроем тоже неслабо потрёпаны, однако я, взглянув на часы, в панике сбегаю в холл. Ругаю себя на чём свет стоит за то, что применила сильное заклинание, полностью израсходовав накопившуюся магию. Вот как теперь без Фицроя магзащиту снимать?

До отключения сигнализации ровно двадцать две минуты, но…

Но золотого кубка на пьедестале нет.

В кабинете ректора Косгроува невыносимо душно и вопиюще неуютно, а сидящий напротив Фицрой и пальцем не пошевелит, чтобы сделать воздух пригодным для жизни. Ну хоть на унцию! С утра выбесил как бы невзначай брошенной фразой: «Пойдём по-быстренькому магией обменяемся». Теперь сидит и рассматривает так бесстыже и дотошно, будто я не живой человек, а редкого вида бабочка из энтомологической коллекции. Хоть бы преподавателей постеснялся, это неприлично в конце-то концов. Чувствую себя ужасно. Искусанные хищными растениями руки спрятаны под длинными рукавами рубашки, ладони крепко сжаты между коленями, шея перебинтована, а вот царапины на лбу и щеках, увы, не скроешь даже толстым слоем косметики. Хороша королева красоты!..

– От лица всего профессорско-преподавательского состава академии объявляю вам благодарность за бдительность и помощь находящемуся в беде товарищу, – Косгроув протянул мне огромную жилистую руку, – несмотря на собственные раны, вы проявили чуткость, доброту и милосердие – очень ценные, но, к сожалению, в наше время довольно редкие качества.

Благодарность? Мне? За то, что не успела украсть кубок?

Тем не менее, руку пожать всё же пришлось.

– Ну что вы, сэр, – промямлила я и поправилась: – Служу Союзу Трёх Континентов и да будет Союз Четырёх!

Практически с теми же словами пожилой ректор обратился и к Фицрою, отметив его недюжинную физическую силу, бесстрашие и ловкость.

– Служу Союзу Трёх Континентов и да будет Союз Четырёх, – в его голосе, в отличие от моего, слышалась гордость и готовность умереть за отечество.

Косгроув одобрительно кивнул и переключился на остальных, только в его тоне уже не было и тени благодарности и тепла, причём особенно сильно досталось бедняге Алфи, который, по сути, просто спасал свою жизнь.

Впрочем, слова ректора проносились мимо моего сознания. Я полностью дезориентирована. Задание не выполнено, цель потеряна, чётких инструкций нет, планов тоже, магия почти на нуле, в чувствах сплошная путаница. Вместо того, чтобы выгнать с позором из академии, мне объявляют благодарность, а главное, какой-то гад прямо из-под носа уволок золотой кубок. Мой кубок!

– Итак, проясним картину. В час сорок пять ночи прибыл автобус из порта. Все вы, – Косгроув перемещал взгляд с одного кадета на другого, – и ваш товарищ Долан Морган, который по уважительным причинам присутствовать здесь не может, встречали в это время приезжих.

– Так точно, сэр, – послышалось со всех сторон.

– Хорошо, – ректор что-то пометил в блокноте, – меня интересует, что делал каждый из вас между часом сорока пятью и тремя ночи.

Показания Эркина, Фрейзера и Торреса повторялись почти слово в слово: они отвели приезжих в жилой корпус и сразу же отправились спать.

– Примерно в два ночи это было, – уточнил Торрес.

– На вой Дотти не обратил особого внимания, – признался Фрейзер, – она часто воет, особенно по ночам.

– Ничего подозрительного не заметил, – подтвердил Эркин.

Я боялась, как бы кто не выдал отсутствие в общей спальне Брайса, но парни смолчали. Какое счастье, что он не бродил в это время по территории!..

Заикаясь и пряча глаза от стыда, бедняга Алфи заявил, что после того как он с Морганом помог заселиться парням из Блессингтона, тот решил пройтись по территории и посмотреть, всё ли в порядке.

– Он всегда был очень ответственным и внимательным к мелочам, – всхлипнул сержант Фултон, будто оплакивая несчастного, на что ректор едва слышно пробормотал:

– Привыкли всю самую ответственную работу спихивать на выпускников!

– А там Дотти по дорожке бежит, – продолжал Алфи, – ничего хорошего на уме у неё не было – это понятно было сразу. Мы побежали. Я в одну сторону, Морган в другую. Дотти за ним погналась. Ну вот, собственно, и всё. Мне жаль.

– С поля боя тоже сбежите, оставив товарищей умирать? – багровея от гнева, прикрикнул на него Косгроув. – Мы с коллегами обсудим вопрос о необходимости вашего дальнейшего пребывания в академии. Можете идти, мистер Дункан.