Новые конкистадоры
Шрифт:
– Владыка, но я же не говорю, что нужно их обязательно убить, – упорно не унимался наш проводник, на всякий случай бочком-бочком отходя за спину хозяина Серебряной Долины. Подальше от представителей нашего отряда, которые смотрели на него ну просто очень недружелюбно. – Все же они действительно сильно помогли нам... Но отпускать их никак нельзя! И раздаривать каким-то варварам и проходимцам сокровища наших предков тоже нельзя! Это нарушение всех наших традиций! А у нас как раз нижние фермы пустуют, многоярусное болото было бы неплохо вновь наполнить водой и рисом, да и других мест полно...
– Я – тот кто стоял во главе твоих предков и закладывал наши традиции! С последними, правда, явно дал маху… Да и вообще, ты совсем ума лишился или болотной тины хлебнул? Кто будет загонять этих воинов на фермы и в болото? Лично ты?! Или предлагаешь мне потратить на это те жалкие остатки силы, что еще остались после боя?! О, боги…
Несмотря на то, что хозяин Серебряной Долины был собакой, фейспалм у него получился очень даже человеческим. И скулящие нотки в голосе лишь придали выразительности выражению стыда за чужую глупость.
– Да и чего такого смогут узнать в большом мире о Серебряной Долине, чего уже не знают? Сам же сказал, эльфов вел Иев, сын Марика. Пусть эта мразь была убийцей и маньяком, но он почти пять лет готовился сменить своего отца на посту распорядителя припасов и знал о нашем доме наверняка больше, чем ты.
– Да, действительно, где та армия, которая могла бы заставить нас осесть в Серебряной Долине и больше никогда её не покидать? – Скептически хмыкнул Борекс. – Почему здесь нет ваших солдат? Бой вроде бы закончился достаточно давно.
– Потому что наши стражи выродились в никчемные куски дерьма, годные лишь швыряться магией со Стены, да под прикрытием иллюзий тыкать копьями в спину очередным героям, пришедшим за моей башкой! – сказал как сплюнул волшебный пес. – Жалкие ничтожества… Впрочем, как и многие другие обитатели моего дома... Дома, который за последний век стал практически тюрьмой. Но ничего, теперь я это исправлю. Я многое исправлю. Давно пора было встряхнуть Долину как следует.
– Нет! Совет тебе не позволит! – Возразил ему местный полугоблин.
– Совет мертв весь или почти весь! – Рявкнул волшебный пес. – И очень жаль, что остался от него ты, а не кто-то более достойный!
– Мы соберем новый Совет! Тебе не позволят снова взять все на себя! – Заорал на своего как бы бога полугоблин. – Ты больше не правишь! Тебе запретили баламутить Долину! Я не допущу, чтобы..
В одно мгновение голова волшебного пса увеличилась во всех направлениях одновременно, став ну очень-очень непропорционально огромной по отношению к телу. И навалилась сверху вниз на нашего проводника, видимо бывшего раньше какой-то крупной шишкой в местном обществе. Полугоблин даже вскрикнуть не успел, прежде чем целиком и полностью исчезнуть в зубастой пасти, принявшейся его сосредоточенно пережевывать. Лишь маленький кровавый ручеек просочился между огромных клыков на пол… впрочем и без того изрядно залитый кровью павших в сражении.
– Давно надо было это сделать, – тяжело вздохнул правитель Серебряной Долины, после того как сглотнул и ужался к своим обычным габаритам. – Но в молодости он был таким хорошим мальчиком… А бабка его так и вовсе была исключительной ведьмой, пирокинетик уровня магистра, да и с землей неплохо работала... Нет, с этой изоляцией действительно пора кончать! Первые лет сто пятьдесят она была оправдана, но теперь от неё один только вред. Народ вырождается, чем дальше, тем больше!
– Кажется, теперь я понимаю, почему тебя считали демоном, - хмыкнул Борекс, с трудом разжимая пальцы на рукоятке своего меча. Да и остальные представители нашего отряда, резко бросившиеся заниматься мародерством, крайне неохотно выпускали оружие... Кроме нас с Синицыным. Мы за него схватиться даже не успели.
– А я и есть демон... Во всяком случае, мое тело где-то на восемь десятых является одним из лордов нижних миров. – Усмехнулся окровавленными клыками гигантский пес, кажется, действительно имеющий много общего с некоторыми обитателями преисподней. С Цербером там например... – Когда мой создатель убил этого монстра, то не дал его трупу бесполезно сгнить, а слил с тем единственным существом, которому он полностью доверял! И я, Кас-Карн, сделаю все, чтобы быть достойным памяти того великого человека, которого считаю своим отцом!
Сергей Синицын.
– …пришло время забыть старые обиды и вместе выступить против общего врага!
Голос вещавшего с трибуны Борекса доносился до меня словно сквозь вату. Возможно из-за усталости, возможно и сам оратор был не в ударе – в конце концов, это была уже четвертая и, как мы все надеялись, последняя остановка нашего "пропагандистского" тура по дороге домой. В любом случае, Блинов был совершенно прав, когда пихнул меня локтем в бок – засыпать на таком представительном сборище было бы совсем некстати.
– Серег, да ты чего?! – озабоченно прошептал Анатолий. – От самой Долины ходишь, как зомби несвежий. Тебя там точно каким-нибудь проклятьем не шандархнуло?
– Ну, саркофаг вроде ничего не показал, – вздохнул я.
Собственно, этот самый артефакт – один из немногих реликтов уцелевшей имперской маготехники – и был для меня одним из самых больших разочарований. Ну только представьте себе – вот вы, рискуя жизнью на каждом шагу, прорвались через тысячу и одну преграду к источнику вечной красоты и молодости… ну ли хотя бы здоровья и долголетия… а тебе человеческим голосом и говорят: "обломись, мужик!"
Нет, насчет красоты и здоровья смутные легенды даже не врали, обслуга дворца была тому наглядным подтверждением. И Кас-Карн по отношению к своим новым союзникам и, по большому счету, спасителям был сама любезность, вполне доброжелательно выполняя мелкие и даже не очень мелкие просьбы, но…
Только вот молодость и красота дворцовой прислуги являлась всего лишь следствием нештатного режима работы одного-единственного артефакта, изначально созданного как магическая реанимационная система. То есть он действительно мог омолодить пациента и даже подкорректировать внешность… но все это происходило за счет продолжительности жизни. Физику или в данном случае биофизику магия не обманывала – хочешь иметь цветущий вид и скорость обмена веществ как у цветущего юноши… ну и цвети себе… лет двадцать-тридцать. А потом наступала неизбежная расплата, и раскочегаренные органы начинали каскадно сыпаться – иногда весьма болезненно, но в любом случае, не очень долго.
Понятное дело, что для местных жителей, особенно женского пола, выбор был вполне однозначен. Пожить в свое удовольствие два-три десятка лет юной красоткой на непыльной работе – а то и без работы – во дворце с массой весьма продвинутых по античным меркам удобств типа горячей ванны и даже кое-какой сантехники… или в перерывах между тяжелой крестьянской работой в поле нарожать с десяток ребятишек, из которых до совершеннолетия доживет хорошо если трое-четверо, и годам к тридцати превратится в уродливую старуху. Поэтому местные в саркофаг ложились, как в том анекдоте "добровольно и с песней" – быть отобранной во дворец среди жителей долины почиталось за счастье, даже не беря в расчет весомые "премиальные" для семьи избранницы или избранника. Случались, конечно, всякие сбои вроде неразделенной любви у финалистки, но в целом конкурс на место "при Хозяине" был обычно как в престижный столичный вуз. Да и методы шли в ход схожие – интриги, взятки, кумовство и так далее. Благо сам собако-демон, как выяснилось, в силу происхождения особо придирчивыми эстетическими запросами не отличался. А с возрастом – на вторую сотню лет – и вовсе стал предпочитать партнерш, которые хоть как-то могли поддержать беседу.