Чтение онлайн

«Русскому нужно государство потому, что он ярый, беспримерный, беспримесный индивидуалист. Он вольный, свободный. Слишком свободный. Ошибались все, и народники, и западники, которые полагали русский народ приверженным к общинной жизни, к коллективизму. Одни видели в этом его добродетель, другие — порок, а заблуждались и те и другие. В мире нет такого индивидуалиста, такого эгоиста, как русский человек».

Ольга Седакова. Наш ответ Кириллу и Мефодию. — «Православие и мир», 2013, 24 мая < http://www.pravmir.ru >.

«В чем, я думаю, должна была бы выразиться наша благодарность святым Кириллу и Мефодию? Я думаю, в исполнении совершенно насущной задачи: изменении традиции преподавания русского языка в школе, прежде всего».

«Школьные уроки русского языка сводятся у нас к обучению орфографии и пунктуации. Я твердо убеждена, что с родным языком человека нужно знакомить другим образом. Он должен представлять себе его историю (здесь найдется место и очерку о старославянском и церковнославянском), его место в кругу родственных языков, многообразие его вариантов, исторических и географических (сведения по русской диалектологии). Его нужно знакомить с узусом языка и его стилистикой».

Ирина Сезина. Скинхеды в России: особенности субкультурного кода и идентификаторы. — «Теория моды. Одежда. Тело. Культура», № 27 (весна 2013) < http://nlobooks.ru >.

«Для начала, однако, стоит разобраться в терминах. Отсутствие функционирующих медиа, с одной стороны, воспитанная им нелюбопытность населения — с другой, информационное пространство, изобилующее низкокачественной телепродукцией разнообразных жанров, которые принято объединять исчерпывающим тегом ёчернуха”, а также реальность, к которой правомерно применить этот же тег, обусловили гигантскую путаницу в терминах — скинхедов, нацистов, националистов, фа, антифа и футбольных фанатов (!) часто не различают даже уважаемые издания. Те же факторы породили в обывательском сознании образ скинхеда, состоящий во многом из заблуждений, преувеличений и мифов».

Смерть в купальном трико. Беседу вел Дмитрий Волчек. — «Радио Свобода», 2013, 24 мая < http://www.svoboda.org >.

Беседа с Сергеем Кудрявцевым, основателем издательства «Гилея» и составителем сборника неизданных стихотворений Бориса Поплавского «Небытие».

«— Вы пишете в предисловии, что публикации из наследия Поплавского были изуродованы в угоду беженской культурной политике. В чей огород камень — [душеприказчика] Николая Татищева?

— Я сказал достаточно резко, конечно. Но речь идет о том, что он [Поплавский] пытался приспособиться к действительности и писал такие стихи, которые надеялся опубликовать. В нескольких эмигрантских журналах они появлялись, вышла книга в 1931 году. Она была изуродована, но не им. Ему не дали возможности посмотреть корректуру, и, конечно, там был ряд ошибок. О том, что он пытался некоторым образом приспособиться к действительности, свидетельствует его письмо Зданевичу, оно тоже было опубликовано в первой из гилеевских книжек. Там он пишет, что пытается стать понятным и не разделяет то храброе презрение к действительности, которого придерживается Зданевич. То, что осталось неизданным до последнего времени, вряд ли могло быть опубликовано тогда. Вы сами можете увидеть, что в основном тексты тому времени или той культурной цензуре не соответствуют. Так что при его жизни была опубликована лишь очень незначительная часть. И я не считаю, что это лучшие стихи».

Андрей Тесля. «Допечатный» Сологуб. — «Русский Журнал», 2013, 8 мая < http://russ.ru >.

«Реальная плотность культуры — это наличие массы разных „маргинальных версий”, „частных интересов” и т. п., существующих на обочине сложившегося на данный момент „большого канона” и тем самым придающих ему, кстати говоря, устойчивость — способность меняться через подключение этих самых „версий”, поскольку они стремятся войти в него, учитывают его наличие — и тем самым оказываются „пригодны к использованию” по мере надобности».

«„Советский” разрыв в этом плане катастрофичен не столько теми версиями культурной истории, которые он последовательно утверждал (или принимал, перенимая из других источников, подвергая соответствующей редактуре), сколько в почти полном уничтожении иных версий».

«Собирание прошлого в этой ситуации превращается в своеобразную „революцию наоборот” — в большем или меньшем масштабе, но практикующее не „припоминание” наличествующего (и смутно различаемого периферийным зрением), а „открытие”: новые имена, едва ли не новые культурные эпохи оказываются некогда бывшими — и затем как бы сгинувшими начисто: и только последующая, идущая за „открытием” рефлексия обнаруживает следы памятования в позднейших эпохах — ранее почти неразличимые, они прочитываются как отсылки, смутные припоминания, которые были актами скорее внутренней речи, чем речи, рассчитывающей на то, чтобы быть услышанным кем-то вовне».

Андрей Тесля. «Святой священник» vs . «яснополянский старец». — «Гефтер», 2013, 24 мая < http://gefter.ru >.

«Однако и Толстой, и о. Иоанн [Кронштадтский] — при всех отличиях, делающих их содержательно по большинству положений радикально противоположными друг другу, — имеют одну важнейшую черту. И тот и другой являются религиозными реформаторами, персонажами модерной религиозности — с формированием которой связаны и конфликт Толстого с Церковью, и деятельность о. Иоанна. Этот новый тип религиозности в качестве массового, формирование которого начинается в России в XIX веке, разрастаясь во второй половине столетия, предполагает сознательное принятие и усвоение религиозного исповедания».

«Острота конфликта между Толстым и Церковью (нетипичным, но характерным лицом которой в этой ситуации оказался о. Иоанн) связана не с личными религиозными исканиями Толстого или персональными особенностями о. Иоанна Кронштадтского: это конфликт между требованием принадлежности к государственной религии и требованием искренности веры, конфликт между новой религиозностью и ее формами — и прежними рамками, которые взламывались тем же о. Иоанном в его священнической деятельности, но которые он стремился сохранить на надперсональном уровне».

См. также статью Аллы Латыниной «Нельзя одновременно любить Льва Толстого и Иоанна Кронштадтского»… (Заметки о книге Павла Басинского «Святой против Льва»). — «Новая газета», 2013, № 57, 29 мая < http://www.novayagazeta.ru >.

Тихие новаторы. Поэт Александр Переверзин о погружении в текст, тисках поэтической тусовки и киберкнигах. Беседу вел Борис Кутенков. — «НГ Ex libris», 2013, 16 мая < http://www.ng.ru/ng_exlibris >.

«— Расскажите подробнее о готовящемся сборнике Дениса Новикова, претендующем на то, чтобы стать первым полноценным собранием стихов поэта и более обширным по сравнению с „ Визой ” , вышедшей в „ Воймеге ” в 2007 году. Когда ждать этого издания?

— Как и „Виза”, книга составлена Феликсом Чечиком, в нее добавлены радиоэссе Новикова, которые он писал, недолгое время сотрудничая в Лондоне с программой Севы Новгородцева на радио BBC, и стихи, по разным причинам в „Визу” не попавшие. Большой труд проделала Ольга Нечаева, расположив все тексты в хронологическом порядке. Работа близка к завершению, но есть организационные моменты, которые пока не позволяют сказать о точной дате выхода книги. Но я очень надеюсь, что это случится до осени 2013 года».