Чтение онлайн

Среди самых первых книг «Насти и Никиты» оказалось еще несколько сказок (раздел выделяется на обложке в перечне небольшого «меню») и по одному представителю для разделов «Стихи», «Путешествия», «Рассказы» и «Биографии». Вот среди этих последних сразу выделяется прозаик Максим Яковлев с книжками «Сергий Радонежский приходит на помощь» и «Прощай, Терминатор!».

Первую в проекте биографию выпало писать профессиональному прозаику, пришедшему в литературу из живописи. Автор повестей «Ничего не бойся», «Пир», «Время дороги», исторического романа «Димитрий и Евдокия» и цикла прозаических миниатюр «Фрески» так сложил житие преподобного Сергия для детей, что оно стало живым, не слащавым повествованием, и одновременно строгим отражением канонического жития. И настоящим открытием для маленького читателя. Написано это, повторюсь, тем языком и тоном, который, не создавая преград в чтении — даже невоцерковленному ребенку, знакомил его с совершенно новым в его жизни героем .

А тем, кто уже знал о преподобном, возможно, довелось стать первыми читателями духовной литературы, пусть и адаптированной для детского восприятия.

«Здесь, в глухом лесу, исполнилась наконец мечта Варфоломея — он стал монахом. Один сельский игумен прочитал над ним особые молитвы и остриг на его голове прядь волос. Когда люди становятся монахами, они получают новое имя. И Варфоломей стал Сергием.

Началась его монашеская жизнь.

Днём Сергий трудился в лесу и у дома: ходил за водой на родник, колол дрова, чинил одежду, работал на огороде. Шумели над головой высокие сосны, звонко выстукивал клювом дятел, порхали и пересвистывались в кустах лесные птицы. Ночью же Сергий тоже трудился дома или в церкви: читал молитвы и священные книги.

Тихо шелестели страницы... Слышно лишь, как потрескивает огонёк смолистой лучины, да ухает филин в чаще... Спал он совсем мало».

Яковлевскому тексту о святом предшествует, как обычно, вводный сюжет о брате с сестрой. Здесь Настя и Никита играют в волшебников, «назначая» друг другу разные невиданные «превращения». Причем так бурно, что на шум игры из своей комнаты выходит папа и, узнав, что детям захотелось чего-то удивительного, протягивает руку к одной из иконок, стоявших за компьютером, рядом с часами. Так и появляется рассказ о святом Сергии.

Интересно, что традиционного заключения в этой книжке — нет, автор и издатели, конечно же, поняли, что после заключительных слов героя — завещания преподобного своим духовным чадам и всем, «кому еще жить в свои времена», — нашим брату и сестре обсуждать уже особенно нечего. Не говоря уже и о том, что их второе появление было бы вкусово провальным и даже бестактным.

А вот в «Прощай, Терминатор!» брат с сестрой закольцовывают повествование: история о спасенной мальчиком Игнатом вороне (папа мальчика соорудил ей алюминиевую лапку из вилки) не смогла обойтись без морали. Как же не обсудить, о чем рассказывалось в истории помимо внешних обстоятельств жизни птицы, преодолевшей свое изгойство?

В следующий раз мы подробнее поговорим о развитии «Насти и Никиты» в последующие годы существования проекта и почитаем некоторые неожиданные книжки.

* o:p/

Николай Байтов. Любовь Муры. Роман. М., «Новое литературное обозрение», 2013, 560 стр., 1500 экз. («Уроки русского»)

Роман Байтова — вторая его книга в проектной серии «Уроки русского» (первая — Николай Байтов . Думай, что говоришь: 41 рассказ. М., «КоЛибри», «Азбука-Аттикус», 2011); представляет собой байтовский вариант любовной переписки двух женщин в стране строящегося социализма (30 — 40-е годы).

Михаил Бутов. По ту сторону кожи. Повести, рассказы. М., «АСТ», 2013, 412 стр., 1500 экз.

Новая — после переиздания романа «Свобода» (М., «Олимп», «Астрель», 2011) — книга прозы Михаила Бутова, составленная из рассказов и повестей 1990 — 2000-х годов, как и в случае с упомянутыми выше текстами Николая Байтова, — своеобразная инвентаризация того лучшего, что было в русской прозе последних двух десятилетий.

Андрей Вознесенский. Полное собрание стихотворений и поэм в одном томе. М., «АЛЬФА-КНИГА», 2012, 1223 стр., 6000 экз.

Из классики русской литературы второй половины прошлого века.

Марианна Гончарова. Дракон из Перкалаба. М., «Эксмо», 2012, 256 стр., 4000 экз.

Лирико-философская — использующая атрибутику свободной, «блогерской» игровой стилистики — проза, представляющая собой попытку поговорить о смерти и о радости и силе жизни как о явлениях одного ряда, а отнюдь не взаимоисключающих друг друга; собственно, в этом и состояла художественная задача автора, для разрешения которой он вводит в изображаемый мир драконов, говорящих собак и карпатских ведунов — мольфаров; главная героиня этой повести, художница Влада, памяти которой повествовательница посвящает свою повесть, — и есть мольфар, человек, способный видеть и чувствовать бытийное в бытовом, способный вносить в повседневность радость и полноту жизни; только обнаруживается это в момент ее смерти. «Эта книга — не детектив и не фантастика. Тем более — не фэнтези и не мистический триллер... Это, видите ли, правда. Все здесь написанное, дорогой читатель, абсолютная правда. Да, да. Горы — правда. Дракон — правда. Мольфары — правда. Владка и ее стремительная жизнь — правда. Мое личное участие, прямое участие почти во всем нижеописанном — тоже правда. А вымысел в том, что волей своего воображения я все это решила заплести в пеструю веретку. Знаете ли, что такое веретка? Красивое звучное слово, да. Это домотканая дорожка. Рачительные гуцульские хозяйки стелили ее на пол, на лавки, сейчас уже и диваны накрывают... И вот я сплела такую длинную плотную дорожку из разноцветной яркой пряжи — одна полоска радужная и веселая, вторая — густо-черная, печальная, следом полоски другие, постепенно переходящие от одного цвета к другому, дальше опять резкие цвета — красный бешеный, белый нежный, опасливый и опять черный... Повесть эта сделала Марианну Гончарову, писательницу из города Черновцы, лауреатом «Русской премии» 2012 года в номинации «Малая проза».

Оксана Забужко. Музей заброшенных секретов. Роман. Перевод с украинского Елены Мариничевой. М., «АСТ», 2013, 704 стр., 2500 экз.

Одно из самых значительных произведений современной украинской литературы, опровергающее, в частности, расхожее представление о том, что общественная острота и актуальность прозы (в романе — история Украины ХХ века, и история совсем не та, которую мы «знали») несовместимы с ее художественной изощренностью. Первое представление романа на русском языке — в отдельных главах — состоялось в «Новом мире» (№ 7, 10, 12 за 2011 год).

Леонид Каганов. Оды. М., «ОГИ», 2012, 304 стр., 1000 экз.

Книга московского поэта, а также писателя-фантаста и сценариста Леонида Каганова, составленная из «од», писавшихся им в 2009 — 2012 годах для газеты «F5», — именно од, написанных стихами, но графически оформленных как проза — «Чтоб пахать с утра не выйти в поле — было пять причин, примерно так: воскресенье, свадьба, сильно болен, умер, и с рождения дурак. И в таком режиме наши предки жили и трудились каждый день. И простои возникали редко, и не слышно было слова „лень”. Жить в то время людям было плохо: каждый день — дела, дела, дела. Но ушла бесследно та эпоха. И эпоха новая пришла! Отдыхают и душа и тело, постепенно труд сошел на нет. День прожить и ни...я не сделать — вот что подарил нам интернет! Мы теперь не сеем и не пашем, ходим в офис поторчать в сети. Потому что в интернете нашем столько дел — за век не разгрести! Там такие жизненные темы! Там настолько важно, просто жуть! Там такие крупные проблемы! Там неправ все время кто-нибудь! Там такие новости культуры! Там такой полет, такой разбег! Цукербергу в личку пишет Дуров! Дурова залайкал Цукерберг!..»

Владимир Кочнев. Маленькие волки. М., «Воймега», 2013, 96 стр., 300 экз.

Книга молодого пермского поэта, создающего свой «эпос безгероического времени» (Максим Амелин) — «Первый парень моей девушки / был торговец — китаец / из элитной богатой семьи. / Звал в Китай, / но она отказалась. // Потом был дипломат, / светило замужество, / безбедная жизнь в Канаде, / она отказалась. // Третий был наркоман и барыга / (подсел после года торговли), зверел постепенно — / сбежала от него в другой город. // Четвертый был мямля / и нытик, / жаловался, что у него рак, / что после оказалось неправдой. // Пятый — алкоголик-спортсмен, / напивался и бил собутыльников, / приносили домой в крови, / пыталась спасти, / не вышло. // Теперь у нее я — скромный человек, /старающийся избегать неприятностей. // В охрененную компанию я попал».

Станислав Ливинский. А где здесь наши? М., «Воймега», 2013, 48 стр., 400 экз.

Сборник стихов одного из лауреатов Международного Волошинского конкурса (2012) — «Хутор. Брошенная хата. / Дверь, подпертая лопатой. / Сверху ржавая подкова. / На стене плохое слово. // Опустевшая изба, / словно брошенная баба. / Ей какого мужика бы, / Но, как видно, ни судьба. // Рядом — спуск, ступеньки сгнили. / Колокольня у реки. / Говорят, что здесь убили / барина большевики. / А теперь тут мотыльки. / Ива дремлет, как сиделка. / Мальчик, севший на мостки, / с удочкою-самоделкой. / Рыбка плещется в садке. / Стрекоза на поплавке».