ты будешь жить, ты будешь долго жить:растить детей, варить супы и кашки,стирать платки, трусы, носки, рубашки.по выходным под пиво грызть фисташки,уютом и покоем дорожить.ты будешь жить, ты будешь жить всегда:дарить подарки близким и знакомымна праздники; не выходя из комы,блюсти порядок в анфиладе комнат,всё время чем-то важным занята.я тоже буду жить, пока водаиз кухонного вытекает крана,и зарастает ржавчиною ванна,и покрывает плесень дно стакана,и догорает давняя звезда.
«сделавши харакири…»
сделавши харакири не плачут поиспорченному костюму кишкам наружунедочитанному роману эдгара по(рюноско акутагавы эдогавы рэмпо)недослушанной композиции в стиле фьюжнсделавши харакири глядишь вперёдзаново просветлённый как вечный ленинвидишь это вселенная вспорола себе животи из этой распахнутой ножевойласково приближаются чьи-то тени
мне с тобой хорошо
«всё наяву ты тоже наяву…»
всё наяву ты тоже наявукак странно что я всё ещё живуа значит постепенно умираюпод скрежет ежедневного трамваяпод щебетанье суетное птицпод шелест недочитанных страницпод сводки истеричных новостейпод голоса (не вовремя) гостейвсё наяву мы падали в травубез разницы мгновенья или годывся жизнь как продолжение полётас высокого моста в глухую водув свинцовую осеннюю невукак странно но я всё ещё живу
«однажды лирика уходит…»
однажды лирика уходити остаётся ерундапоэт пером впустую водиттуда сюдастучит в открытые воротана грани бездны водку пьётдрянная в сущности работасизифов потвпадает в неуместный пафосв бессмысленное шутовствоказалось бы корпел старалсяан — ничеговыходит ночью на дорогуневыносимо одинокне нужен ни себе ни богуни так ни впрокбез цели тащится усталов глухую сумрачную хмарьгде ледяная рябь каналатоска фонарь
«осень с шипением входит в дверь…»
осень с шипением входит в дверьпоезда на Калище.кому тождественна ты теперь?какого резона ищешьна Старо-Калужском своём шоссев сером бетонном доме,чьё отраженье в твоём лице,что тебе снится, кромептицы, что бьётся в твоё окно?впрочем, мне всё равно.осень. с шипением двери за-крылись, сейчас поедем.скрежет пронзительный, голоса,волосы ярче медиу девочки рядом сидящей, нов жесте, неуловимо, —ты. впрочем, мне всё равно.в воздухе горечь дыма.помнится, астры — твои цветы.только это не ты.осень. солнечный день. в окнемимо — дома, деревья.с чем мы останемся по весне,в чём нас рассудит время —мера и лекарь, палач и… чемтам его называют?если совсем ничего — вообще,даже твой облик тает.если уже навсегда темно.жаль — тебе всё равно.
«формально это всё не о тебе…»
…формально это всё не о тебе,не про тебя.про «а» и «б» сидели на трубе,про тех ребят,что проходили мимо через сквери дальше — прочь,про солнце, что садится, например,в глухую ночь.формально эти строки ни о чём —слова, слова.в них неглубокий смысл заключён:всё — дважды два.история про белого бычка —мура, баянпро жизнь, что так глупа и коротка,как наш роман.
«сначала тебя поднимут потом снесут…»
сначала тебя поднимут потом снесутоткинут заслонку закинут поленом в печь ичади источая бурый густой мазутпалёной речи
«в мерном рокоте прибоя…»
в мерном рокоте прибоянет ни выдры ни бобратолько небо голубоеровно то же что вчерада медузы всех расцветокпереливами полныот рассвета до рассветав мерном рокоте волныя гляжу на море косоизнываю от жарызадаюсь одним вопросомгде же выдры где бобры
«там бабушка мучила рыбу…»
И счастье счастья не приносит
Борис Рыжий
…там бабушка мучила рыбудля кошек варила обеди вонь намекала на гибельтого что прошло чего нетканикулы дачное летопятнадцать минут до рекичетыре часа до обедаи вечность до школы бегипо небу где мячик футбольныйс востока на запад летитгде если споткнёшься — не больногде ты — малолетний бандитдля нервных соседей и кошекгде так беззаботно душегде счастье на счастье похожеи мне ещё девять уже
«мне и с другими темно и с тобой…»
…мне и с другими темно и с тобой —будто совсем ослепне получается хвост трубойв это тусклое небовидимо выработан ресурсаллес — пора на сломзнаешь порой ускользает пульси холодеет лобчто ли не достаёт чего-товыстужен что ли жар…давеча видел тут труп у входав метро славянский бульвар
«был внутри, теперь снаружи…»
был внутри, теперь снаружи. —та же самая фигня.тот же дождик морщит лужи.так же дела до меняникому, и в этом мире,нет, и это хорошо.дважды два — опять четыре.опа, кажется, стишок.или нет. продолжим дальше.я курил, считал ворон,вопрошал: а был ли мальчик —сам себя — что вышел вон,и уже не возвратитсяни во сне, ни наяву.жизнь моя мне только снится.если я вообще живу.
09.05
Начинается салют.Все восторженно кричат.Пьяные «ура» орут,Очень пьяные мычат.Я гляжу из-под рукиВ сумрак неба, за окно.Пусть я трезв, но я такиВместе с ними заодно.
«тянется низкая нота…»
…тянется низкая нота, словно струнавибрирует в заунывных руках акына.это такая местность, ландшафт, страна,мутная пелена, не погода — климат.вязкий суглинок, низкое небо, дождь.с октября по апрель солнца как ни бывало.как ты там в этой слякоти, брат, живёшь?что тебя согревает — спирт, одеяло?женщина с утомлённым за жизнь лицом?пальцы её холодны, как вода в заливе.это судьба-злодейка, в конце концов,сказать по-другому — условия краевые.отсюда и мутная одурь в глазах, и снынеотличимы от монотонной яви.так щуке, к примеру, не отличить от блесныжертву свою, и это — в перечне правил.с тем и проходит в сумерках до темнабольшая часть будней, как песня, длинных.тянется низкая нота, звенит струна,вибрирует в заунывных руках акына.