сугробы оседают ощутимо,в промозглом стылом воздухе весной,грядущей, веет. обсуди со мнойнюансы бытия в окрестных римумикрорайонах. снег, подобно гриму,скрывает шрамы. коркой ледянойпокрыты тротуары. мир иноймерещится, когда несётся мимопоток, сплошной автомобильный, летыподобие, — нырнешь в него, и, где тыокажешься в итоге, не данопредугадать. перебирай монетыв кармане, в ожидании рассвета.на остановке в семь ещё темно.
По чёрной ветке
1.прыг — на рельсы.вжик — голубой вагон, —словно целился:скрежет, кровища, гомон.любопытныес края платформы — вниз,ненасытныедо зрелищ — «а что случилось?»2.по чёрной ветке мёртвого метротуда где в клетке щурится хитров гардинном полумраке злая птицапора тебе мой ангел возвратитьсяона смеётся хрипло обо мнене обращай внимания и негрусти о том что в жизни не сбылосья тоже всё прощу тебе авось3.уйдёшь в иное измерение,придёшь к идее умирания,к необратимости забвения,к необходимости заранееизъять решительно из памятибылое, вычеркнуть из прошлого.по новой выучиться грамоте,и вот, глядишь, уже наброшенана зеркало тряпица белая,вода на угол дома вылита.мы всё с тобой, как надо, сделали,готовься: сорок дней до вылета.
«уже и не вспомнить, когда это было…»
уже и не вспомнить, когда это было —месяц, число.что ты конкретно мне говорила,кого тряслобольше — тебя ли, меня — не помню —забыл, заспал.в угрюмой глуши коридоров, комнатдуши пропал.ангелы в белых, как снег, халатах —все заодно.войлочно, глухо в моих палатах.темно. темно.
«а это лекарство от нашей с тобой тоски…»
а это лекарство от нашей с тобой тоскиот колыбели до гробовой доскиспать на ходу жить в непробудном сневерить что истины нет и на самом днеморя стакана тёмной глухой душиспи несмеяна нет её не ищи
«в прожорливом чреве вагона…»
в прожорливом чреве вагонавстречает лиловый рассветна полке, казённой,капризный и томный,великий, но русский поэт.измучен нарзаном и колой,бессонницей мается он,рифмует глаголы,уныло и квёло, —типичный, кароче, гандон.его волосатые ногисиротски в проходе торчат.как будто бы строгий,но в целом убогий,ублюдочный, в сущности, взгляд.он едет, допустим, с визитомв далёкие, скажем, места.он быть знаменитымхотел, но корытом,разбитым, накрылась мечта.зато есть пальцовки да бзики,да мутный укуренный бред. —бездарный, безликий,гнилой, безъязыкий,хуйовенький, в общем, поэт.в прожорливом чреве вагонатрясётся движению в тактмахины стотонной,капризный и томный,напыщенный, злобный мудак.
Речёвка
Новый Раскольников
снимал квартиру на дыбенкокурил дешёвый беломормеж холодильником и стенкойхранил заржавленный топорходил исправно на работупо выходным изрядно пилроптал на скверную погодугодами с книжных полок пыльне вытирал поскольку к чтеньюещё со школы охладелприметам снам и провиденьюне доверял всегда гляделне дальше собственного носаболел конечно за зенити в високосный год под осеньконьки отбросил не болитдуша о нём да и с чего быдуше означенной болетькогда он был рождён для гробане жить а так бездарно тлетьразмеренно и бесполезноне замечаемый в упорсудьбою так же как железныйза холодильником топор
пруды и парки петергофа
1.пруды и парки петергофа,петродворцовый неуют.вот здесь мы раньше пили кофе,вон там глядели на салют,на этой остановке ждалиавтобус в университет,уже подробности едва липрипомнишь, ибо столько летпрошло с тех пор. — одни далече,других (тебя) и вовсе нет.со временем и вправду легчесмириться с этим фактом. следтвой тает, тает постоянно,совсем исчезнет ли когда?как та, за клочьями тумананеразличимая, звезда.2.пруды и парки петергофапетродворцовый неуютлафа слагающему строфыпро то что бабы не даютпро водку (безусловно бяка)про деньги (их вестимо нет)про дождь (всё время льёт собака)про «где твой чёрный пистолет»как будто застрелиться впоруот жизни сумрачной такойно отсырел в заначке порохк тому же нету под рукойствола и как писалось выше(смотри вторую пару строк)сегодня я из дома вышелвсего лишь сочинить стишок.
«В твоих садах ночует осень…»
В твоих садах ночует осень,роняет жёлтые плоды,в твои задумчивые косывплетает явные следы.А ты их маскируешь хною,дешёвым средством для волос,и тяготишься быть со мною,как одиночеством, до слёз.И я, невозмутимый лекарь,снимая твой дежурный стресс,читаю по смежённым векамтвоим свой приговор и, безпротеста, честно, принимаюурок безжалостной судьбы. —Вот-вот уже придёт зима ипод снегом скроет всё, увы.
«Сладко пахнет пролитым бензином…»
Сладко пахнет пролитым бензином.Спичку поднеси, —полыхнет смертельно и картинно. —Согласись?Отойдут на задний план печали. —Дескать, всё фигня.Мол, отчалил, мол, не плачь ночамибез меня.Дескать, вряд ли быть могло иначе,не грусти и неплачь… Да ты давно уже не плачешьобо мне.
«осторожно двери закрывали…»
осторожно двери закрывалискорбно говорили не жилецо возможных сроках узнавалискоро ли придёт уже конецэтим принудительным заботамо формально всё ещё живомпредстоящим бредящим уходомбезнадёжно-раковом больномтретьи сутки не прийти в сознаньеникого из близких не узнатьв этой процедуре умираньянадо кардинально всё менятьтретьи сутки не расстаться с теломнасмерть перепуганной душесловно суд приговорил к расстрелуи вот-вот придут идут ужестранно даже жил согласно планувырастил построил воспиталвроде бы трудился неустанноа вот лёгкой смерти Бог не далсумрак в доме пролежни на телекто угодно сжальтесь надо мнойвсё яснее в изголовье тенипрежде отошедших в мир инойпоздно злиться каяться молитьсяв панике молоть полнейший вздорс Богом что ли отворяй темницувыводи болезную во дворзалп и стихли тёмные печалини погост не важен ни странаотгорел отмаялся отчалилмрак и гробовая тишина
«уехать прочь на две недели…»
уехать прочь на две неделив иные (тёплые) края.там все при обнажённом теле,изъянов тела не тая,собою наводняют пляжис рассвета и до темноты.кусочек крымского пейзажа:колени, спины, животы.там целлюлитная красоткажелеобразный бюст несётв прохладу вод прибрежных. лодкарыбачья медленно плывётвдоль горизонта. облак таетв невыносимой синеве,такого неба не бываетв санкт-петербурге. там за двес полтиной гривны минералкав ближайшей лавке (пиво — три).там шкуры собственной не жалко —ну что с того, что обгоритслегка, зато пройдут: простуда,ринит, артрит, любовь к хандре.уехать прочь! свалить, покудасезон… жаль, отпуск в декабре.
в метро
паклю выцветших волостеребит сквозняк ли ветер.и тебе на этом светежить, как будто, довелось.дом, работа, магазин,муж, любовник — что в итоге?смерть маячит на пороге.опускаешь жалюзивек устало. строг и простмакияж, — посмертной маскипрототип. печальной сказкифабула: роддом — погост.между ними, вроде, жизнь —школа, вуз, семья, работа,дети, внуки… только что-тоне сложилось. не сложилось.