а не было ни горя, ни печали —любовь была.была-была, не пожимай плечами.сирень цвела.и мы с тобой в то лето тоже были,как та сирень.и в небе облака над нами плыли,и длился день.и был закат медлительный и нежный,и небо над.так надвигался, ставший неизбежным,кромешный ад.
«впору лечь и замереть, — не вставать…»
впору лечь и замереть, — не вставатьи не слышать ни вестей-новостей,ни гостей не принимать. обниматьсвои плечи, занимая постельбез остатка, безраздельно, как гроб.только ходики — «тик-так» — со стены,в царстве мёртвой, как ты сам, тишины.поцелуй меня, любимая, в лоб,осени меня три раза крестом.вот он я — лежу недвижно пластом.и не встану ни сейчас, ни потом.
«сейчас заболит голова…»
сейчас заболит головастанет невмоготусплёвываешь словав пустотугулкую как бездон-ный колодец какпустой молочный бидонна устахкроме проклятий нетни чертамеркнет холодный светпустота
«рифмуешь ли кровь с любовью…»
рифмуешь ли кровь с любовью,морковь с капустой,выходит всё — суесловье,бездарно, пусто.и пользы от этих строчек,что кот наплакал —выключен, обесточен,низвергнут на пол.плюшевою игрушкойоставлен в детской —тошно, темно и скучноза занавеской, —некий аналогвечности и покоя.…жаль, что тебя не стало,и всё такое.
по образу и подобию
«оставь ему господь…»
оставь ему господьи кровь его и плотьи кров его и столи жизни смысл простойне обрекай на смертьна боль в чужой странене вынуждай горетьи выгорать в огнене направляй на путьбессмысленной борьбыпозволь ему не бытьорудием судьбыне постижима сутьни замыслов твоихни промыслов твоихоставь ему двоихоставь ему двоих
«кровь не бурлит по венам…»
кровь не бурлит по венамтечёт едваякобы о нетленномслова слованекогда выпить водкисходить в кинов гости к одной красоткевыбраться нок факту литературы не отнестини пьянство ни шуры-мурыкропай сидилепи типовые строкивсе с потолкао вечности ли о богетоска тоска
«у детишек совсем новый год…»
И, встречая ночную прелестницу,
Улыбаясь в лучах фонаря,
Наблюдать, как небесную лестницу
В алый шёлк убирает заря.
Валерий Брюсов
у детишек совсем новый годтретий день как настали сугробыв небесах шелестит самолётплавниками космической рыбыи петарда взмывает утробойгрохоча и пугая народпробираясь домой от метроотмечай измененья в пейзажетам где бурым всё было и рыжимснег лежит и значительно вышенебо стало и вроде как дажелегче дышится зимней поройтак бывает в конце ноябрязамордован работой и бытомощущая себя то ли быдломто ли трупом до срока отпетымформалином и спиртом пропитанвстанешь вдруг и в лучах фонаряозираешься не говоряничего и взмывает ракетаи окрестные окна горят
«мёртвые хоронят мертвецов…»
мёртвые хоронят мертвецов.сделай подходящее лицопод такой ответственный момент.в траурном переплетенье лентмёртвые, теперь уже, цветы, —как она и он, как я и ты.скорбно и торжественно стоим.смотрим, как уходит в небо дым,растворяясь в бледной синеве.такова, вздыхаем, селяви. —бьёт ключом, и всё по голове.прёт, как танк, и не остановить.альбиони, моцарт и шопен.суета, томление и тлен.вязкие прощальные слова.зябнущего неба синева.дальний звон нездешних бубенцов.мёртвые хоронят мертвецов.
«Как будто тебя и нет…»
Как будто тебя и нет.Как будто ты умерла. —Лежишь в обрамленье лент,Траурных, все дела.Подруги, друзья, родня,Скрежет зубовный, плач.Как славно, что без меня,Что я не вон тот трубачВ оркестре, что с бодунаНе попадает в такт,Я даже не из окнаНа это смотрю, а так —Пива купить в лабазШёл через школьный двор.А тут и тебя как разХоронят под си-минор.Ни месяца, ни числа,Недавно или давно —Не помню. Ты умерла.И хватит. И всё равно.
Троицк - Москва 2
белым саваном искристый снег
А. Кусиков
Жестянка маршрутной газелипятнадцать везёт человек.Плетётся порой еле-еле,порой ускоряет свой бег.Вжимает педаль до упораводила, пытаясь успетьс налёта рубеж светофора,как вражий редут, одолеть.Вморожены в узкие кресла,мы живы, мы дышим пока,кемарим вполглаза под песнио тяготах жизни ЗэКа.Душа ли останется в теле,оттает ли иней с ресниц,когда: «…ювелирных изделий»и скользкая лестница вниз? —Неведомо. Скрыто во мракегрядущее. Дёрганый бегмаршрутки, дорожные знакии саваном искристый снег.
«последнее ерунда…»
последнее ерундавычеркни из письматы всё равно никогдане сможешь сойти с уманастолько чтобы уйтидо времени за чертутак что не городиерундупоследнее чистый бредпафос позёрство блажьего изначально нети ты это знаешьтак что оставь перов покое живи как естьзови это всё игройв игре своя прелесть
«не обращайся к богу…»
не обращайся к богубог не услышиттолку-то бить тревогунебо не дышитосенью в этом серомгороде смертигде ни любви ни верыибо не светитв небе ни солнцани путеводной милойтолько дворы-колодцытолько могилы
Москва - Троицк
живи как все в одиночкуне умирай живисреди одиноких прочихделающих видчто всё в их судьбе прекрасноподверженных злым страстямявляющихся напраснымдовеском своим костямживи приятель покудатянется суетаи теплится вера в чудочто будет вот-вот не такмутно и монотонноавтобус плывёт в ночислякотной и бездоннойв кармане звенят ключиот серого и чужогодома где всем плеватьзачем ты откуда сновападаешь на кроватьглаза открываешь утрозначит опять поравпрягайся живи как будторано не умирай