Чтение онлайн

Когда какой-то факт ставит под сомнение теорию, нужно ее поменять или же найти причину нестыковки. В медицине, как и везде, ученые всегда отказываются вносить изменения в теорию, особенно если она представляется коммерчески перспективной. Было совершенно необходимо, чтобы хороший холестерин был хорошим для всех, а плохой – плохим для всех. За некоторыми исключениями! Валерио и стал первым исключением. У него явно не было атеросклероза, хотя анализ его крови был переполнен теоретическими факторами риска. Не было никаких сомнений в том, что нужно было все выяснить начистоту!

В 1970-е годы генетика господствовала над биологией, и ученые надеялись найти гены, с помощью которых можно объяснить все дефекты, настроения и виды поведения. Медицина следовала по пятам и искала генетические причины всех болезней. Для миланского кардиолога генетика становилась самым благородным способом разрешить загадку Валерио. В результате упорных поисков была обнаружена специфическая мутация гена АроА1. Мутировавший ген, посторонний в теории о холестерине, был назван АроА-1 Milano. За неимением иного объяснения ученые решили, что это была моногенная характеристика.

Ученые также обнаружили, что этот уникальный ген обладал множеством функций. Безусловно, он снижал уровень предполагаемого плохого ЛПНП, но повышал скорость его циркуляции в крови, что считалось хорошим свойством. Он препятствовал или задерживал развитие атеросклероза. Словом, согласно научным данным, он был способен существенно увеличить продолжительность жизни. Валерио совершенно справедливо не стал беспокоиться из-за анализов и медицинских теорий, поскольку был внутренне убежден в том, что еще поживет. Разве это не лучшее определение здоровья?

Эта малоинтересная и малозначительная история так и завершилась бы, если бы мы забыли о нашем главном герое – Джиованни Помарелли.

Нам точно неизвестно, сколько у них с Розой было детей: он женился на ней в 1801 году, ознаменовав тем самым начало нового века. Неизвестно также, сколько детей родилось у каждого из их потомков в союзе с другими кузинами или соседями, разбросанными по дорогам, которые никуда не ведут. Годы никогда не раскрывают всех секретов, ни в Ломбардии, ни где-то еще. Мы знаем лишь, что среди многочисленных потомков Помарелли несколько человек умерли в возрасте 100 лет или немного не дожив до 100. В 1974 году 40 членов семьи все еще проживали в Лимоне, а самый пожилой из них, которому было 90 лет, был в такой же прекрасной форме, что и молодые. У Джиованни и Розы был бы повод для гордости в конце ХХ века: они породили 4 % населения Лимоне, насчитывавшей 1000 жителей. Порода всегда берет свое. Через несколько поколений правнуков Валерио унаследовал эту кровь.

Несмотря на головокружительный прогресс генетики, ученым никак не удавалось проследить во времени и географическом пространстве историю этого гена и его мутаций. И только в 1985 году громкая публикация точно раскрыла генеалогию гена АроА-1 Milano. Начало было положено два века тому назад, в тот момент, когда сперматозоид отца Джиованни проник в яйцеклетку матери. Генетика уничтожает всякую близость. В тот день в гене 173 11-й хромосомы Джиованни буква А (аргинин) генетического кода была заменена на С (цистеин). Генетика сводит на нет и поэзию.

Затем в результате изоляции и скрещивания мутировавший ген Джиованни оказался у 4 % жителей Лимоне. Поскольку у Розы этого гена не было, их потомки были гетерозиготны, то есть у них мутировавший ген был только в одной из двух хромосом пары, но этого было достаточно, чтобы обеспечить защиту сосудов. Крепкое здоровье бывает не только от лимонов и оливок, но и от случайности мутаций.

Если же взглянуть на коммерческую сторону медицины, становилось понятно, что был обнаружен ген долголетия. Кто бы мог подумать!

В 2000-е годы лекарства из группы статинов стали самыми популярными среди всех средств, снижающих уровень холестерина. Ежегодная прибыль составляла почти 20 миллиардов долларов. Такая мощная финансовая база позволяла публиковать любые статьи по кардиологии, влиять на СМИ, платить лидерам общественного мнения, приручать врачей и порабощать пациентов. Торговцы уже мечтали о мире, в котором все люди ежедневно принимали бы статин, чтобы не умереть от болезни сосудов. Рекламные ролики показывали ноги трупа с биркой, на которой было написано, что при регулярном приеме статина такого с ним не произошло бы. Рынок может позволить себе быть грубым, если клиенты ненасытны.

В 2003 году лидером на рынке холестерина стал аторвастатин компании Pfizer с товарооборотом более 10 миллиардов долларов в год. Крупные конкуренты, такие как Astra-Zeneca, Merck или Novartis, наступали друг другу на пятки, предлагая новые статины и пытаясь отжать свою долю на рынке. Гиганты фармацевтической индустрии редко становятся новаторами – они только коммерчески перерабатывают общедоступные результаты исследований или используют активные вещества, открытые мелкими компаниями. Они задействуют свои финансовые средства, чтобы сбить с пути фундаментальные исследования или выкупить мелкие фирмы. Их реальный вклад носит маркетинговый характер.

В последние годы появились сотни стартапов в области биотехнологий, обещающих развивать генную терапию и рекомбинантные белки. Так, в 2003 году у основателей одного из таких стартапов с многообещающим названием «Эсперион» возникла гениальная мысль воскресить Джиованни Помарелли. Точнее, не его самого, а его историю как основателя генетической линии – историю, забытую после публикации 1985 года о генеалогии АроА-1 Milano. Им не хватило наглости предложить генную терапию для снижения уровня холестерина здоровым людям в целях иллюзорной профилактики; тем не менее хватило смелости предложить рекомбинантный белок, полученный из гена Джиованни Помарелли.

Исследование показало, что рекомбинантный белок АроА-1 Milano, введенный крысам, лишь слегка уменьшал количество атеросклеротических бляшек и вроде не был токсичным. Поскольку коммерческая цель была совершенно невероятной, белок тестировали в течение пяти недель на 18 пациентах, а затем их сосуды сравнили с сосудами тех, кто не проходил лечение. Каким-то чудом это небольшое клиническое испытание имело слабо выраженные положительные результаты, где объем бляшек сократился всего на 4 %. Однако результаты сочли фантастическими, и торговцы мечтой так разошлись, что заявили, будто был открыт Destop (средство против закупорки сосудов). Очищение с гарантией вечной жизни!

В день объявления результатов компания «Эсперион» благодаря торгам на бирже положила себе в карман 300 миллионов долларов. Тогда лаборатория Pfizer, оказавшаяся внизу списка, купила маленькую компанию за 1,3 миллиарда долларов. Мелочь для гиганта холестерина и способ пресечь возможную конкуренцию. Стартапы часто создаются для того, чтобы разжечь зависть и потом продаться до того, как мечта рухнет. Это был как раз тот самый случай. В клиническом испытании, которое вел «Эсперион», имелись недочеты, которые любого серьезного исследователя повергли бы в ужас и изумление, да и никто никогда не стал бы повторять эти эксперименты. Простачок Pfizer перепродал «Эсперион» через несколько лет, потеряв 99 % своих инвестиций в мечту. Две другие компании, в свою очередь, попытались сделать АроА-1 Milano, но безуспешно. Даже с помощью махинаций.