Чтение онлайн

Шлейсер вкратце рассказал о своих планах и предложил прогуляться вместе. Но Фил отказался, сославшись на усталость. Как-никак, с утра, забравшись далеко вверх по течению, он занимался опробованием и теперь двигался в сторону станции.

Они еще немного поговорили, после чего расстались. Время хоть и перевалило за полдень, но до заката было еще далеко.

Стараясь держаться ближе к воде, Шлейсер неторопливо шагал к месту схождения речных берегов и, размышляя, внимательно изучал содержимое речного аллювия. Как и следовало ожидать, в составе галечника отмечались довольно интересные находки. Но он, не отвлекаясь, только фиксировал их, откладывая сбор коллекции на будущее.

Да, условия для процветания жизни сложились здесь, можно сказать, идеальные. Нет звездной, да и планетарной радиации тоже. Тепло, но нет изнуряющей жары. Нет хищников. Вулканы и землетрясения? Если соблюдать правила, их можно в расчет не принимать. Что еще? Относительно естественных факторов, пожалуй, все. Земные формы, включая бактерий-хемотрофов не приживаются?.. Ну и что?! На эту тему он еще не торопился думать.

Колонианты!.. Он приспосабливался к ним как только мог. При этом понимал: в группе людей, долгое время проживающих вместе, складываются определенные привычки. И чужак, не знакомый с ними или не желающий следовать правилам, вызывает вполне объяснимое раздражение. Чего скрывать, отношения складывались непросто. Арни так и сохранил холодный нейтралитет. Тиб тоже сначала косился. Но потом, убедившись, что кампиор не претендует на первенство, потеплел. Рон держался доброжелательно, ровно, но желания к сближению не испытывал. Что же касается Фила, то с ним, пожалуй, и стегоцефалы готовы были подружиться, дай он на то согласие. Как-то не верилось, что эти, с виду совершенно нормальные люди — опасные преступники, для которых человеческая жизнь, несмотря на убежденность каждого в собственной безгрешности, и гроша не стоит. Конечно, каждый из них волен как угодно изъясняться и делать что хочет. Но здесь, как нигде в другом месте, условия выживания при отсутствии палочной дисциплины определяют общее правило: возможность случайных срывов должна быть сведена до минимума. Каждый реализует себя индивидуально. И Фил только что еще раз об этом напомнил. Поэтому Шлейсер уже взял за правило не придавать значения формальностям, разумеется, кроме элементарной вежливости. Главное условие: никаких объяснений, если в том нет необходимости. Принимать все как есть, довольствоваться мерой отпущенных возможностей. И точка…

Постепенно долина реки сузилась. Послышался шум воды на перекатах. Эта река не отличалась полноводностью. В самом глубоком месте русло можно было перейти вброд. Вместе с тем, на участке смыкания берегов течение набирало такую силу, что большая часть выстилающего дно обломочного материала уносилась водой. Таким образом, обнажалось коренное дно водотока, в неровностях которого — “карманах” — задерживалась наиболее тяжелая фракция, в том числе и самородные обособления, если они были.

Отступили щетинистые куртины тростника на мелководье. Корявые и низкорослые, схожие с терновником кусты перебрались на крутые, порой отвесные склоны.

Шлейсер срезал ножом изогнутую ветку и в несколько движений изготовил из нее подобие скребка. Потом перестроил КЗУ: нарастил на левой руке перчатку и, скрючив пальцы, придал ей необходимую жесткость. Теперь он мог, как ковшом, выгребать из “карманов” содержимое и складывать материал на сковороду. А дальше — дело техники: промывка пробы в струе воды и просмотр высадившегося на дно прибора концентрата — шлиха.

Первые три пробы оказались пустыми. Четвертая тоже. Пятая проба… Слой за слоем течение уносит песок и крупную гальку. Чем дальше, тем более осторожно действует скребком Шлейсер. Главное — не переусердствовать в заключительной стадии и не отправить за борт то, ради чего, собственно все и затеяно… Вот снят предпоследний слой. На дне импровизированного вашгреда осталось несколько обломков. Неожиданно в одном из них отразилось тусклое серое небо, совсем как в той табличке на памятнике Бену Лингеру. Сердце екнуло в предчувствии удачи. Интуиция безошибочно подсказала: платина!..

4

После того, как Шлейсер установил прямую связь с информатекой, значительную часть времени он стал проводить у себя в комнате. Понадобилось совсем немного времени, чтобы выяснить: задействованной части мозга ультиматора вполне достаточно, чтобы попытаться решить поставленную перед собой задачу. Но прежде чем сформулировать условие, надо было как следует подготовиться. Он начал с компьютерного моделирования планетарного масштаба. Еще раз перебрал набор гипотез по “s-фактору”. Рутинная работа. Но она требовала самого серьезного отношения. Он с самого начала взял за правило: ничего не пропускать, принимать в расчет все, включая и то, на что при других обстоятельствах никогда бы не обратил внимания. На это, даже при обработке материала квант-компьютером, должно было уйти не меньше трех месяцев. Далее он планировал обследовать сопредельное пространство. По правде говоря, космосом здесь всерьез никто не занимался. Карты составлены схематично. Многие объекты не классифицированы. Орбиты спутников Даира не рассчитаны, да и сами спутники толком не исследованы.

С вечера он засиделся, встал поздно, поэтому, когда заглянул в столовую, там был только Арни. Остальные, судя по всему, уже позавтракали и подались кто куда.

Отставной майор пил кофе и таращился в открытое окно. То ли он еще не проснулся, то ли встал не с той ноги, но вид у него был такой, будто он съел натощак лимон.

— Привет, — Шлейсер подошел и жестом дал понять находящемуся неподалеку Дзетлу, чтобы тот его обслужил.

Арни буркнул что-то невразумительное, но не отвернулся и даже сотворил рукой неопределенный жест, который Шлейсер расценил, как предложение разделить с ним компанию.

— Что-то я никого не вижу, — сказал он, присев к столу.

Майор покрутил головой, будто разминая затекшую шею, и без всякого выражения в голосе ответил:

— Рон, у себя в медкабинете. Тиб улетел на Главную станцию. А Фил, кажется, взял аквацикл и поплыл в море. — При последних словах у него свело челюсти, так что Шлейсер скорей догадался, о чем он сказал.

— А ты чем ты намерен сегодня заняться?

Шлейсер неспроста задал этот вопрос. В распоряжении колониантов были два микролета (третий, на котором разбился Янз, восстановлению не подлежал). Одним пользовался Тиб — он почти все время проводил на берегу океана. Вторым же, считай, безраздельно владел Арни. Что касается Фила и Рона, то они особого интереса к полетам не испытывали.

— Не знаю, — поморщился Арни. — Наверное, буду отдыхать. Вчера попал под извержение. Наглотался всякой гадости. До сих пор не могу отойти.

— Тогда я возьму микролет. Хочу поработать со СПАНом [58].

— Не возражаю, — с кислой миной выдавил Арни. — Все равно я сегодня никакой.

Шлейсер наскоро перекусил, и пока пил кофе, как бы в благодарность, рассказал Арни принцип устройства противометеоритной защиты “Ясона”, чем вызвал у него некоторое оживление.

Солдат, он и есть солдат, независимо от условий и места нахождения. Арни мог часами говорить об оружии, сравнивал те или иные системы, наизусть перечислял их огневые характеристики, не забывая отмечать достоинства и недостатки. Его память была феноменальной. Наверное, не было такой модели, начиная с эпохи кремниевых ружей, которой он бы не знал. Охота, стрельба из самодельного подобия излучателя по мишеням, воздушное лихачество — вот, пожалуй, и все, что его интересовало. Да, еще его привлекала информация о вооружении и системе защиты исследовательских аллоскафов, к чему он допуска не имел и о чем знал только понаслышке. Время от времени Шлейсер делился сведениями на этот счет и видел, как загорались у Арни глаза. Его занимало все: перформаторы (разновидность ЕМ-пушки), способные генерировать остронаправленное сложнопеременное поле; антиметы — особые разновидности СВЧ-излучателей; АR-трансмиттеры, с помощью которых можно было вышвырнуть изрядных размеров материальную систему за пределы континуума; инверторы и антиаттракторы; нейтрализаторы ЕМ-полей; рефусы, компенсирующие признаки всякой аномальности; энтразеры — генераторы энтропийного поля; деструкторы и дезинтеграторы, способные обращать материю в кванты энергии и, наконец, уникластеры. И еще, при свойственной его натуре жестокости, он отличался повышенной сентиментальностью: умилялся безобидным, ползающим по станции букашкам; высаживал у себя на подоконнике побеги, из которых надеялся вырастить цветы, даже не обращая внимания на то, что Тиб объяснил ему — на Каскадене нет и не может быть цветов, поскольку она еще не доросла до цветкового возраста…

СПАН — мечта каждого изыскателя, занимающегося поисками рудных месторождений — представлял собой портативный прибор-компьютер, способный оперативно определять не только концентрации тех или иных элементов, но и уровень эрозионного среза рудных тел, их протяженность на глубину, подсчитывать запасы, а значит выдавать прогноз на перспективность исследуемых формаций. Реализуемая в нем идея была достаточно проста и теоретически давно обоснована. Тем не менее внедрить ее в практику оказалось не просто. Мешали разные причины, главным образом технического характера. Суть же данной концепции сводилась к следующему. В целом, в процессе формирования рудного тела (а происходит это либо в результате расслоения магмы, либо на контакте ее с вмещающими породами или же на заключительной стадии кристаллизации магматического массива) его зародыш обогащается не только полезным компонентом, но и рядом других элементов, типичных для условий, характеризующих тот или иной тип рудопроявлений. Причем, происходит это всегда и везде, во всех случаях, без исключений. Так устроена природа, поэтому нет смысла задаваться вопросом о путях реализации главенствующих в ней процессов. Но, при остывании рудообразующих и рудовмещающих комплексов не все элементы ведут себя одинаково. Одни больше сохраняют подвижность в условиях активной фазы, а значит, могут переноситься гидротермальными растворами или диффундировать дальше (выше по разрезу) от рудного тела (например, жилы), другие меньше, высаживаясь из горячей поликомпонентной системы либо рядом с рудным телом, либо даже ниже (раньше) его. Впоследствии, через миллионы лет, когда месторождение выводится эрозией на поверхность, при анализе соотношений сопутствующих руде элементов, можно без привлечения горноразведочных средств (скважин, шахт, штолен) определить глубину распространения полезного компонента и далее рассчитать его перспективность. Практика показывает: далеко не всегда высокие концентрации свидетельствуют о промышленных запасах. Нередки случаи, когда перспективные на первый взгляд рудопроявления, оказывались почти полностью эродированными, с глубиной быстро выклинивались, а значит, для разработки были непригодны…

Применяющиеся в условиях атмосферосодержащих космообъектов летательные аппараты — одно-двухместные микролеты и более крупные ионофлайеры — выгодно отличались от других моделей неприхотливостью, надежностью и легкостью в управлении. Принцип действия ионного двигателя очень прост. По форме, это кольцевой электромагнит диаметром от пяти метров (как и слайдеры, они выглядят в виде тарелок или платформ), в зазор которого помещена кабина- камера, одновременно являющаяся и каналом для прохождения формирующегося рабочего тела. В глубине камеры — анод. Снаружи возле ее среза — катод-нейтрализатор. Благодаря специфической конструкции электромагнита и особой кривизне стенок камеры, внутри ее формируется заряд бесконечной плотности. Возникает громадное напряжение на микроповерхностях, которое на мезосферу не распространяется. Рабочее вещество (атмосферный воздух) поступает в канал и вблизи анода ионизируется. Ионы ускоряются в электростатическом поле и через сопло вылетают из двигателя, создавая реактивную тягу. Электроны же по цепи поступают на катод-нейтрализатор, откуда уже на “выхлопе” возвращаются в отработанный ионный поток, электрически нейтрализуя и его, и сам двигатель.

Благодаря обтекающему корпус облаку управляемой плазмы, такой аппарат, изготовленный из материалов, прочность которых только повышается при сверхнизких и сверхвысоких температурах, способен развивать скорость до пяти тысяч километров. Он может зависать на высоте от сантиметров до условий почти космической среды и наклоняться во всех плоскостях. Его устойчивости и движению не мешают ни рельеф, ни растительность, ни плотность находящихся под ним пород, воды, испарений, облаков, ни интерференция силовых террагенных полей. В нем нет ни одной движущейся детали. Уже на расстоянии вытянутой руки от сопла действие “электрического ветра” не ощущается. Вибрация отсутствует. Управление мгновенное, безинерционное. Кабина плавающая, и может занимать любое место в пределах периметра электромагнита. В качестве источника энергии используются различные, в частности, как на Каскадене, берклиевые микрореакторы. Миниисинт следит за исправностью систем и может исполнять роль пилота. Вероятность отказа двигателя практически нулевая.