Чтение онлайн

Но потом Дар-Кан узнал о Его Крысином Величестве и посмотрел на меня такими глазами… Его взгляд разбил мне сердце.

Хорошо, что у меня его нет. Можно ли разбить то, чего не существует?..

Практика показала, что да.

И это не делает мне чести, это ошибка дилетанта, это отборный идиотизм, (потому что любовь к нему делает меня идиоткой) — но в тот момент, под весом этого неподъёмного разочарованного взгляда, я была готова сделать что угодно, просто чтобы… он больше не смотрел так.

Как угодно, но только не так.

Кто угодно, но только не он.

И когда всплыл вопрос с очередной несчастной девушкой, фамилиар которой должен был стать жертвой Найделлов… По-хорошему, мне не следовало вмешиваться. В этой длинной, кровавой истории, где ставкой были множество жизней, нельзя было ставить всё на одну карту — так называемая “Персик” сделала глупость, и они с хозяйкой, к сожалению, должны были за это дорого заплатить.

Но Кан просил за неё.

Я до сих пор не знаю, собирается ли он сделать эту девушку частью гарема, или, может, даже единственной женой: с тех пор, как я влезла в его испытание, я слепа полностью, когда это доходит до его судьбы.

Глядя логично, она слишком молода для него; по сравнению с нами, все они тут просто дети. Он сам ввёл закон, запрещающий практикующим магию брак до магического совершеннолетия. Опять же, законы, окружающие связь учитель-ученик, ещё более серьёзны. Но как знать? Это другой мир. Для магов разница в возрасте не так уж важна, да и пара лет ожидания не играют роли. На другой чаше весов… Вопрос в том, что дева Молл, которая, на первый взгляд, не может сравниться ни с одной из красавиц императорского гарема, при ближайшем рассмотрении несёт в себе нечто, что затмит любую красоту.

Она безумно похожа на леди Мин.

Не лицом, но — аурой, повадками, словами, манерами. Они как будто бы один дух, живущий разные жизни, такое встречается там и здесь.

И это… Многое, очень многое объясняет. Не хотел ли Дар-Кан всегда видеть именно её своей женой? Но судьба и борьба за трон забрали у него эту возможность. Так не сможет ли он реализовать всё здесь?..

В таких обстоятельствах, у меня было только одно возможное решение. И я рискнула снова, прекрасно зная, что балансирую на краю.

Просто чтобы больше не видеть разочарование в его глазах. Ну не жалкая ли я?..

Но, куда не поверни, я просто не могла поступить иначе.

…

Подлинная цена такого решения далеко не сразу стала мне очевидна.

В переплетении линий и вероятностей, которые я сама же изменила, в процессе небесного испытания, которое замутняло зрение, я не видела многого. До того момента, как судьба и выбор стали не только очевидны, но и неотвратимы.

Это произошло на заседании, когда мне удалось подавить силу Улыбающегося Кота и повернуть течение ментальных потоков в сторону. Когда спасение Персик стало почти-свершившимся-будущим, линии вероятностей закрутились, меняясь и выпрямляясь, открывая очевидное будущее и очевидный выбор.

Тогда я едва сдержалась от того, чтобы засмеяться.

В ретроспективе стоило ожидать, что все мои заигрывания с силой, все мои (не-такие-уж-и) лёгкие вмешательства рано или поздно ударят по мне волной отдачи. И, учитывая степень вмешательств, она едва ли будет лёгкой.

Но мне всё казалось: это же немного, это же чуть-чуть, это не считается… Забавно понимать, что я в этом смысле не так уж отличаюсь от обычных людей: так же позволяю себе набирать долги, так же ошеломлена, когда платить всё же приходится.

Жалкое создание.

..Так или иначе, в миг, когда выживание Персик стало делом решённым, моя сила окончательно обернулась против меня. И потоки, которые до того подчинялись, вздыбились вокруг, вырываясь из рук, складываясь в совсем незнакомые, новые и откровенно пугающие дороги, над которыми я больше не имела власти, но которые могла видеть очень ясно.

Не бывает силы, власти, любви и свободы — без цены.

Не бывает судьбы без цены.

Что ведёт к простому выводу: за всё, сделанное и несделанное, забытое и обретённое, сказанное и несказанное, нам рано или поздно придётся платить.

Моя цена лежала передо мной очень простым выбором, двумя вероятностями, которые было никак не сдвинуть и не переиграть.

Вариант первый: я раскрываю себя, как иномирного мага и Паучью Королеву. С лёгкой руки Найделлов это бы полностью обесценило мои слова, тем самым нивелируя годы работы для Бонни, успех в суде и плоды своего прошлого вмешательства. Таким способом, ткань судьбы затянулась бы, откатывая все внесённые мной изменения. С большой долей вероятности, всё обернулось бы куда хуже, чем до моей попытки вмешаться. Для многих, включая Бонни и Дар-Кана, и множество фамилиаров.

Недопустимая плата за жизнь Персик, которая, возможно, сумеет возродиться.

То же самое касается Паучьей Королевы.

Так что мне остался вариант номер два: вложить все свои силы в то, чтобы правда обо мне не была раскрыта. И столкнуться с Найделлами лицом к лицу, позаботившись об этой проблеме старым добрым механическим способом…

Признаю, не любимый мой метод. При прочих равных я предпочитаю его избегать. Но ситуация с Найделлами зашла в тот тупик, когда любое решение будет проигрышным. Опять же, чета почтенных демонологов, на мой взгляд, давно и вдумчиво доводила ситуацию до “мы или они” градуса. Всего лишь закономерно, что, коль уж они так любят приходить за магическими существами, рано или поздно кто-то пришёл бы за ними самими.

Это всего лишь закономерно.

Другой вопрос, что у этой дороги, очевидной и прямой, существовал недостаток: сколько я ни смотрела на неё, она завершалась для меня обрывом всех нитей. Развоплощение? Окончательная смерть? Нельзя сказать, пока я не предстану перед Предвечной. Но, учитывая все совершённые мной ошибки, не факт, что мне будет позволено возродиться. Есть вероятность, что я растворюсь во Тьме навсегда — именно потому было так важно сказать свои последние “до свидания”.

Я не ждала, что Дар-Кан ответит: он не склонен лгать о своих чувствах, а уж слово “любовь” для него — пресловутый дракон в комнате…

Ладно.

Я безнадёжна, но мне хотелось, чтобы он ответил.

Солгал, возможно. Или сказал “Я люблю тебя”, имея в виду правду: что любит, пожалуй, не меньше, чем любую из своих жён и наложниц. Моментами чуть больше. Что это увлечение продлилось дольше обычного, потому что я не позволю ему сделать меня частью своей коллекции и потом благополучно забыть. Что ему уютно со мной. Нечто подобное…

Не знаю. Но мне хотелось услышать от него что-нибудь, кроме молчания.

С другой стороны, молчание, если разобраться, тоже вполне достаточный ответ, не так ли? По крайней мере, честный. В конце концов, способность красть чужие сердца он унаследовал от матери. Кто не любит прекрасного Императора? И лишь моя вина, что я тоже угодила в эту ловушку.