Чтение онлайн

Это не делает никого из нас более или менее правыми. Это не правило, которое непреложно, и случаются мастера демонологии, которым среди нас легко и привольно.

Но, чтобы войти в Лес, нужно признать, что отдаёшь контроль, принять свою смертность и распахнуть всего себя навстречу силе, пойти вперёд слепо, веря и вверяя, бросая всё, включая себя, за спиной, и оставляя только обнажённо-честный дух…

Для демонологов вроде Найделлов это невозможно. То, что для нас сродни дыханию, для них — шаг против всех устоев и воплощение всех страхов; то, что для нас — дом, для них — усадьба у кладбища из страшной истории, полная кошмаров… Потому что в Лесу все духи, которых они поработили, станут равны им.

И дальше уже многое зависит от того, кто ты есть — без щита из боли и страха, без иллюзии на тему контроля и абсолютной безопасности, которая в их исполнении всегда напоминает извращённую, полную лжи и зеркал клетку, ломающую чужие души о прутья.

Но кто они без неё? В Лесу им приходится это узнать. И опыт редко бывает приятным.

Они близко.

Я выдохнула, когда деревья расступились перед глазами, выводя меня на свободное пространство. Большая поляна, почти у самой вершины, идеально подходила для нашей финальной встречи.

Я покосилась на непонятное нагромождение камней, покрытых снегом, но не стала проверять: преследователи мои были близко, воздух звенел от магии, и лес кое-где пылал. Я слышала, как Найделлы пробиваются сквозь заросли, в которых для них, конечно же, не было дорог, — а значит, наша встреча состоится здесь и сейчас.

Как я могу не встретить их с распростёртыми объятьями? Усмехнувшись, я раскинула руки, призывая пауков, заставляя паутину дрожать, сменяя свой собственный облик…

Быть может, порой судьба предрешена.

Но только нам выбирать, как именно её встретить.

***

Когда почётная комиссия по моему уничтожению вывалилась из тьмы леса под свет звёзд, я уже ожидала их, заняв удобную позицию в центре поляны. Облик мой, разумеется, уже не имел ничего общего с человеческим: я улыбалась миру чёрными игловидными зубами, смотрела четырьмя паучьими глазами, что располагались на моём первом, много лет не используемом лице.

Стиль очень важен, в конце концов.

Хотя красоваться было особо не перед кем: люди, которых привели с собой Найделлы (стражи местного магпорядка предположительно) до меня почти не добрались, поглощённые лесом и моими пауками. Я слышала крики и видела отсветы заклинаний тут и там, но пока что не ощущала смертей. Возможно, временно. У меня не было возможности обеспечить им выживание, а владыка Моррид едва ли проявит много милосердия к подчинённым лорда Фронна… Что, разумеется, несправедливо по отношению к людям, просто выполняющим свою работу.

Но так оно обычно и случается. В таких вещах отродясь не существовало справедливости, кто бы мне там что ни говорил.

Будто подтверждая мои слова, недалеко от полыхнул вверх столб боевой магии, сменившись воплем агонии.

Мне, впрочем, было не до того: Найделлы, окружённые сетью плетений, уже пробились ко мне, и были они впечатляющи. Знаки, начертанные на их коже, прожигали одежду, стекая вниз кровавыми слезами, мелкие сущи метались вокруг, закручиваясь вокруг них спиралью и бросаясь на моих пауков, не позволяя им приблизиться. Их вены вздулись, кожа помертвела, из глаз сочилась кровь — такое напряжение сил, активация такого количетсва впаянных в кожу знаков управления не могла даваться легко. Их контроль над сущностями развеивался, его надо было удерживать с огромным напряжением; они справлялись, но каждый жест, каждый приказ стоил им боли и нечеловеческих усилий.

Как и предполагалось, Джеромо был щитом, а Лора — нападением. Типично для партнёров на магическом пути; во всех гармоничных парах такого рода силы двоих дополняют друг друга, иначе из этого просто не выйдет ничего, кроме короткой интрижки или формального брака…

И в этот момент, впервые на моей памяти, они были прекрасны. От них веяло силой, сам воздух дрожал и пенился от их могущества, как волны прибоя, разбиваясь о мои щиты. Погружённые в грязно-нефтяную тьму, излучающие убийственное намерение, эти Найделлы были настолько лучше тех лицемерных сладкоголосых ублюдков, настолько более настоящими, что я даже испытала облегчение. Алое всесжигающее демоническое пламя, пляшущее на кончиках пальцев Джеромо, хищный кровавый оскал Лоры, переливы огненных узоров на их фамилиарах, которые тоже выглядели сейчас настоящими — то бишь, среднеуцровневыми демонами из Пламенной Бездны…

— Вам к лицу быть монстрами, — вполне честно сказала я, потому что им правда шло.

Они почему-то решили, я издеваюсь. Абсолютно зря. Впервые за всё время нашего знакомства я видела перед собой не потерявшихся в собственных страхах и заблуждениях лицемеров, а тех самых практикующих, что вполне заслуженно были названы самыми великими человеческими магами этого поколения… Тех, кем они были до трагедии, случившейся с их сыном.

— Я вижу здесь только одного монстра, — прошипела Лора, — и мне надо было догадаться сразу… Мне надо было понять сразу, что за этим тупым комком меха, притворяющимся человеком, стоит кто-то ещё. И вот наконец-то, добро пожаловать — ты здесь; ты попалась.

Ну какая же прелесть.

— И в чём же вы меня собираетесь обвинить? По какому поводу ищете? О, дайте угадаю: я кого-нибудь убила. Кого хоть? Не жаль вам было этого несчастного?

— Не тебе тут рассуждать о жалости, тварь, — отрезал Джеромо, — ты обманула всех, но не обманешь нас. Мы даём тебе единственное предупреждение: ты можешь сдаться добровольно и отправиться с нами в столицу. Тогда мы оставим тебя в живых.

— Воу, как щедро, — рассмеялась я, — и если я не соглашусь?

— Мы притащим тебя силой, разумеется.

— Вы попытаетесь.

— Это твой ответ? — тонкие пальцы Лоры задрожали, и с них закапала кровь, как будто невидимые нити чар резали ей подушечки пальцев.

— Разве это не было очевидно?

— Твой выбор, тварь, — о да, мой. — Мы дали тебе шанс на жизнь, но теперь… Ты сгоришь!

Лора раскинула руки, как крылья птицы, и воздух наполнился воем. Чёрный профессорский плащ, столь ею любимый, взвился вверх, заплясал в воздухе, расширяясь, разрастаясь, заполняя собой всё… Разлетаясь, выпуская заключённую в нём свору голодных.

…

Ну ничего ж себе.

Я почувствовала, как Лес застонал. Свора тварей, ошалевших от заключения в крохотных узелках ткани (как она это сделала?!), рванулась в сторону ближайших источников энергии, выпивая силы их моих пауков, и деревьев, и из меня.

“Не дайте им вас выпить до дна; развоплощайтесь, когда поймёте, что они взяли слишком много”, — у духа, ставшего обедом голодных, было мало шансов на нормальное перерождение, и своим паучкам я такой судьбы не желала.

Впрочем, основным соблазнительным блюдом для этих тварей была всё же я.

В норме для мага моего уровня противостояние голодным не является проблемой — но это не так уж просто, когда я ослаблена, а на меня надвигается озверевшая свора, отравляя всё вокруг себя. Опять же, и Лора, и Джеромо не скучали: вокруг них раскручивались печати всесжигающего пламени, сметая ближайшие деревья, прожигая корни под землёй, уничтожая снег, лишая землю воды и жизни…

Я сцепила зубы, сводя щиты, пробуждая каждую тень, до которой могла дотянуться, призывая Тьму потоком. Сила рванула во все стороны от меня, раздирая голодных на части, закручиваясь вокруг, принимая облик огромкого паука, щёлкая жвалами; я раскинула руки, призывая своё собственное пламя, — огонь духов, зелёное холодное пламя. Волны огня столкнулись на полпути, и сила отката вырвала с корнем несколько деревьев. Над местом сражения начали собираться тучи, и вокруг растёкся угрожающий рокот. Ветер взвыл, как сотня флейт. Я ощутила, как Лора атаковала сырой силой, и встретила её удар равноценным, отправляя её в полёт; пока что, несмотря на многочисленные сюрпризы, преимущественно неприятные, мне удавалось держаться с ними на равных, удерживая в своих руках инициативу. Они начали уставать, пропустили несколько ударов, и количество карманных демонов тоже начало снижаться: мне удалось разобраться с голодными и большим количеством низших бесов, пусть и ценой ментальной стабильности и половины резерва.