Чтение онлайн

Витолт с Доброгостом [z] Шамотни, с Санывоем из Остророга, которые были стража стороны его, со Свидригелом убежали, коней меняя.

Татары, победу завершая, отряды в русские и литовские государства распустили и Киев осадили, но киевляне тремя тысячами рублей откупились и рубль весит сто грошей каждый. А Тамерлан, после этой победы в этом же году умер, который, будучи рода холопского, по счастью и делу рыцарскому весь мир страхом наполнил, и от его вида земля онемела. Татары, его зовут Темиркуто, это есть: «Счастливое Железо». [216v]

В этом же году, после неудачной войны Витолта с Тамерланом, Ядвига, королева Ягеллова, почти святая госпожой родила Елизавету, дочь первую, которая на третий день умерла, и сама тоже королева быстро после нее в священстве жизни с миром рассталась [229] и в Кракове и на замке погребена была перед большим алтарем. И в Праге, в чешском городе главном, для литовских подростков в науках освобожденных упражнений построила коллегиум, двор большой, и прибавила, ибо еще в Кракове коллегиум не было. А так как от нее никакого наследника король Ягелло не имел, усомнился очень в королевстве польском, потому на Русь выехал, желая на Великое княжество Литовское вернуться, и королевство добровольно сдал, предпочитая не быть из него силой прогнанным. Но его господа коронные утешили, и всю ему веру, и честность искреннюю от подданства, как ранее, впредь обещали. А так, по совету их послал со сватовством к Вилельму, вассалу венгерскому, графу цилийскому, который ему дал дочь свою, Анну, двоюродную сестру покойницы Ядвиги [230] .

Привезена была в Кракос Яном из Обыхова, сжемским каштеляном, Гинчей из Рогова, Яном из Островицы месяца июля, дня шестнадцатого в году 1400. Она говорила лишь по-немецки, но за восемь недель привыкла по-польски, этому все удивлялись. Гневался на то Ягелло, на смотрины что ему ее принесли, ибо ему невзрачной показалась, и свадьба не [217] сразу же была. Коронация ее лишь двагода спустя была, пока по-польски хорошо говорить не научилась.

И король Ягелло тем временем, в году Христовом 1401 в Литву ехал с Витолтом и с господами литовскими и решение договора и перемирия первым именем советов коронных возобновил. Там же, как Кромер пишет, lib. 16, о решении обоюдными записями укрепил, что если бы Витолт без потомства умер, дабы все, что он держал, во власть королевскую и коронную пришло вместе и с Великим княжеством Литовским, за исключением половины новгородского княжества и четырех фольварков, которые должны были прийти, наследием к Зытку либо Зигмунту, брату Витолтову, с условием, если и он будет подданный королевства; за исключением также имущества Анны, жены Витолта, которое после ее смерти к королю и к Короне прийти должно было. Так тогда бедная Литва, в то время не имея могучих и мудрых сенаторов, в неволю почти покорена была: ПЛП «если верить произведению Кромера». Ибо не верю, что должна была Литва в такую неволю податься, так как летописец русский и литовский это решение иначе описывают, хоть просто, но по делу такими словами:

«А по оным временам на зиму съехались Витолт с Ягеллом, королем польским, в Пшемысле и там же решение между собой совершили таким образом: Если бы Витолт детей не имел, и Ягелло имел, тогда дети его в Короне Польской и Великом княжестве Литовском править должны были. Таким же образом, если бы Ягелло детей не имел, а Витолт имел, то тогда в Kороне польской и во всех к ней принадлежащих государствах Витолтовы дети, великие князья литовские, править должны были, как же и договора между собой заключили и господа коронные, как и литовские, присягу между собой на этом сделали, что других господ себе не выбирать, только из потомства Ягелла либо Витолта». А так это кажется [217v] более похоже, чем кромерово, ибо они, покойники, старые литовские писари вывертов не умели, но просто, правду соблюдая, говорили».

А потом Витолт с княгиней Анной, женой своей, был на свадьбе у Ягелла [231] , когда брал брак с упомянутой своей второй женой, графовной сицилийской Анной.

В этом же году король Ягелло Академию Краковскую по завещанию королевы Ядвиги основал [232] и щедро снабдил, пригласив в нее докторов и мастеров всех наук освобожденных из Праги.

В Литве, и в Польше, в то время все спокойно было, но в Германии и в Чехии иначе, ибо Венцлав [233] , император, курфюрстами был взят в плен и в Вене был в тюрьме, который был таким большим пьяницей и развратником, что когда ему сказано о том, что его замок очень богатый сгорел, только о погребе винном, не согрел ли еще, спрашивал. Роберт, воевода ренский [234] , на его место был избран.

Венгры тоже Зигмунта, короля своего, мужа сестры Ягелло, в то время взяв в плен, в тюрьме держали [235] . В Италии князь медиоланский, Галиаций [236] , против Флорентины борясь, всю итальянскую землю в войне по– разорял и Роберта, императора, победил. Пап римских тоже в то время два были, ибо французские кардиналы в Авиниум избрали Бенедикта Арагонца [237] , а итальянские кардинала Бонифация девятого [238] , из неаполитанских королей, в Риме возвели, который лишь тридцать четырегода в то время имел. Эти проклятия с обеих сторон слали и весь мир в дело общее [218] христианское замешали и возбудили, друг против друга королей и князей побуждая и кардиналов несогласных попирая, давя и убивая, новых, что им прихлебывали и льстили, выбирая.

В Польше тоже Грот Сульпецкий [239] герба Рава и Ян герба Рогала, каштелян владиславский, разбойничали, которых король сразу же присмирил и Терштин [240] , замок, в котором прятались, взял, а Конары и другой замок, Рогалин [241] , в сендомирской земле, разорил.

Свидригелл, брат Ягелло, на Подолье живя, взял в плен воеводу волошского Романа Петриловича, и когда король Ягелло из тюрьмы его освободил, присягнул вместе с братом Александром и с советами своими быть послушным королевству польскому и Великому княжеству Литовскому.

Венгры тоже, которые имели в то время Зыгмунта, короля своего, в тюрьме подавались добровольно, с королевством королю польскому Ягеллу, но он, на своем стоя, по искренности врожденной литовской, не хотел им это позволить, и конечно, честно старался, чтобы Зигмунта, мужа сестры, из тюрьмы освободить, и на его нужды десять тысяч гривен польских одолжил, чего есть свидетельство в сокровищнице коронной, где Ягеллу Сцибор Сциборич, поляк, в товремя воевода семигродский, именем короля Зигмунта в упомянутой сумме, Марграфство Новоезаписал и Моравию.

Затем, в году 6909 от сотворения мира, и от Господнего рождения согласно Кромеру 1403, князь Юрий Святославович и князь Ольга резанский тянулись с войсками к Смоленску. А в то время в замке смоленском большая [218v] распря между боярами и народом была, ибо одни хотели иметь за господина Витолта, и другие князя Юрия Святославовича, как отца смоленского. А в то время уже был от Витолта на замке князь Роман брянский, его смоляне убили, только жену и детей свободно пустили. А наместников Витолтовых и всех бояр смоленских, которые князя Юрия не хотели, поубивали. Потому Витолт, скорбью взведенный, взяв помощь от короля Ягелла, в это время с войсками своими Смоленск осадил, и князя Юрия Святославовича и Ольгу резанского победил и выгнал. После чего Витолт Смоленск осел и княжество, дабы более в нем склоки не было, в уезд или в воеводство обратил, к Великому княжеству Литовскому сокровища, которых великое обилие в замке нашел, между заслуженными солдатами раздал и другие королю Ягеллу с пленными в Польшу послал.

Князь Юрий Святославович в Венгрию ушел, где потом на службе короля Зигмунта под некоторым замком будучи подстреленным, умер.

Болеслав Свидригайло, брат королевский, крутой и переменчивый, во второй раз к крестоносцам убежал. С ними Конрад Юнгинген, мастер прусский, года Господнего 1403, в месяце феврале, на св. Доротуземлю литовскую с большим войском опустошил и в Рагнету с добычей ушел. За ним же мастер лифляндский с другой стороны на Жмудь вторгся, где, большой ущерб причинив, с пленом в Инфляндию вытянулся.