Чтение онлайн

Все, что я могу сделать, чтобы подготовиться к этой встрече — надеть чистое платье — лавандовое, под цвет моих крыльев. Я вытаскиваю ткань из волос и накручиваю локоны на палец, отчаянно надеясь, что укладка удастся.

Произвести впечатление на королевских особ почти невозможно для такой, как я, но я стараюсь ради наших с Эмиром отношений… и, возможно, ради судьбы дворца. Эмир говорит, что любит меня, и если пророчество верно, наш брак может снять проклятие.

Обычно я бы сказала, что еще слишком рано думать о браке, но у нас мало других вариантов.

Мои локоны мягкие и не слишком тугие. Хоть что-то идет хорошо. Я оставляю несколько прядей вокруг лица, а остальные волосы собираю на макушке.

Раздается тихий стук в дверь.

— Войдите, — говорю я, уже зная, кто это.

Эмир так же ослепителен, как всегда, в своем золотом костюме он само воплощение солнца, стоящего передо мной с не менее яркой улыбкой.

— Я бы спросил, готова ли ты, но, кажется, ты готова.

— Физически — да. — Я отхожу от зеркала. — Не знаю, сможет ли что-то подготовить меня морально к тому, что будет дальше.

Он подходит ближе и берет мои руки в свои.

— Они будут вежливы, если тебя это беспокоит.

— Приличия меня волнуют меньше всего — я боюсь, что я им не понравлюсь. Насколько они видят, я та, кто разрушил твою помолвку с принцессой. Это был бы гораздо более выгодный брак для тебя.

— Брак с ней не снял бы проклятие, и они это поймут. Если они на что-то и злятся, так это на изменения в последнюю минуту. — Его выражение смягчается. — И, возможно, это моя вина… что не понял раньше.

В конце концов, они с Минеттой должны были пожениться в следующее полнолуние. Я либо та, кто может их спасти, либо та, кто помешала Минетте это сделать. Не виню их, если я им не нравлюсь.

— Не будем заставлять их ждать дольше, — говорю я.

Он сжимает мою руку и ведет меня. Возможно, это прикосновение должно меня утешить, но я все еще привыкаю к тому, что мы вообще можем быть так близко. Оно заставляет мое сердце биться чаще, как и слова, сопровождающие проявление нежности.

— Ты прекрасно выглядишь, — шепчет он. — Обожаю этот цвет на тебе.

— Еще бы. — Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит неискренней. — Это цвет моих крыльев, и я мало что могу с этим поделать.

— Я не хочу, чтобы ты меняла в себе что-либо.

Сладкие слова не могут остановить бешено бьющееся сердце. Мы встречаемся с его родителями в обеденном зале, в котором я бывала только когда работала. Неужели мне действительно позволено обедать в таких местах, с высокими люстрами и столами, изобилующими едой? Мерцают свечи, в воздухе витает нотка розмарина и шалфея. На безупречной скатерти расставлены белые тарелки с гравировкой красных цветов.

Глаза его матери сужаются, разглядывая меня.

— Ты работаешь на нас, не так ли?

Я делаю реверанс.

— Да, Ваше Величество, работаю.

Король цокает языком.

— Это никуда не годится. Если другие узнают…

— Ее работа не важна. — Эмир отодвигает для меня стул. — Наша цель всегда была снять проклятие. Когда это изменилось?

— Цель та же, — говорит королева. — Но сравнивать служанку с принцессой…

Эмир заставляет мать замолчать острым взглядом.

— Тогда не сравнивайте их.

Королева сжимает губы.

Как я и ожидала, я для них разочарование. Боже праведный, как же мне хочется сбежать. Вес их изучающих взглядов вдавливает меня в твердый деревянный пол. Я смотрю на дверь, мечтая о побеге, но Эмир прочищает горло и указывает на отодвинутый стул.

Я сажусь и натягиваю вежливую улыбку.

— Приятно познакомиться с вами, несмотря на странные обстоятельства. Мое намерение совпадает с вашим — снять проклятие, нависшее над вашей некогда прекрасной землей.

Королева принюхивается и смотрит на меня свысока.

— Полагаю, поэтому вы торопитесь с помолвкой, и так скоро после того, как он разорвал помолвку с дорогой Принцессой Минеттой?

Мои губы приоткрываются, но ни звука не слетает с них.

— Вы — причина, по которой мы торопимся, — тянет Эмир. — Или вы забыли?

— Ах, да. — Королева холодно улыбается. — Полагаю, я забыла.

— И разве это не в ваших интересах? — говорит Эмир, его голос напряжен. — В интересах всех нас — всех, кроме Офелии и меня, на самом деле. Вы не думаете, что я предпочел бы более уединенное ухаживание? Это роскошь, которой меня не обеспечили.

Хотя он не говорит этого вслух, все в комнате понимают, что он на самом деле хочет сказать. Наша помолвка должна идти так быстро из-за прошлых похождений его отца. Я смотрю на Эмира краем глаза.

Король прочищает горло.

— Эмир прав. Если мы можем покончить с этим проклятием, детали не важны. Я рад благословить ваш союз, при условии, что вы поженитесь в осеннее полнолуние.

И все же это совсем не похоже на благословение.

— Так и будет, — ровно говорю я.

— Что ж… — Королева вздыхает. — Тогда перейдем к первому блюду. Жду не дождусь, когда узнаю тебя получше.

Возможно, она ждет, но я с трудом выношу эту мысль.

Эмир

Ужин прошел настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Мои родители задают Офелии бесчисленные вопросы, и, к моему удивлению, она уклоняется от большинства из них. Только когда мы уходим, я понимаю, что она знает обо мне все, а мне еще многое предстоит узнать о ней.

Конечно, настоящая проблема в том, что мы храним секреты от моей семьи — например, секрет о том, что она полукровка. Они верят в пророчество, и хотя роль полукровки там лишь смутно обозначена, уверен, они не захотят рисковать.

Я более оптимистичен. В пророчестве сказано, что полукровка принесет разрушение, но что, если она принесет разрушение самому проклятию?

Произносить это вслух слишком оптимистично.

Офелия стонет, когда мы поднимаемся по лестнице.

— Ужасно.

Не спрашивая разрешения, она приглашает себя в мою спальню, и хотя некоторые могли бы счесть это неприличным, я точно не жалуюсь. Мы уже были весьма неприличны по их меркам.

— Я не ожидал ничего иного. — Я усмехаюсь. — Если это чего-то стоит, ты справилась замечательно… и все прошло даже лучше, чем ожидалось. Они, кажется, согласны на наши отношения, а не заставляют меня их разрывать. Это уже кое-что.