Чтение онлайн

Она быстро дрожит подо мной. Ее нога постукивает по моей спине, голова запрокидывается, но я только лижу ее сильнее, вырывая еще больше отчаянных всхлипов, в которые я влюбился.

— Эмир! — кричит она. — Я кончила.

— Правда? — Я наконец поднимаю голову и сгибаю пальцы внутри нее. — Ты уверена?

— Я…

— Скажи мне остановиться. — Я целую ее бедро. — Скажи мне остановиться, пока я не сожрал тебя целиком, пока вся магия во мне не ворвалась в тебя. Умоляй меня, и я не заставлю тебя кончить снова.

Слова так и не приходят. Она не умоляет, как бы я ни хотел услышать сладкие звуки отчаяния с ее губ. Вместо этого она тянет меня ближе, ее бедра обвивают мою голову, удерживая на месте. Здесь я хочу быть всю вечность. С каждым изгибом пальцев, каждым кругом языка, каждым восхитительным стоном с ее упоительных губ…

Это рай. Я уже снял проклятие. Мне никогда не была суждена радость, но я полон ею. Переполнен. Я могу жить только ее сладким вкусом.

Кровать под нами промокла, когда я позволяю себе подняться за воздухом. В отличие от моей магической формы, мне нужен воздух, чтобы выжить. Как это досадно в такие моменты, когда я хочу задохнуться в своей возлюбленной королеве.

Я не утруждаюсь вытирать губы, прежде чем поцеловать ее, проталкивая язык ей в рот. Она стонет и касается языком моего, словно отчаянно пытаясь попробовать себя на вкус. Ее мягкие руки гладят мои пернатые крылья, и я стону, почти кончая на месте.

Наконец я больше не могу игнорировать боль между ног. Я провожу членом по ее складкам, вырывая полузадушенные вздохи.

— Ты позволишь мне трахнуть тебя? — шепчу я, кладя руку ей на шею. — Могу я наполнить тебя? Ты можешь кончить для меня еще раз, моя Королева?

— Ты должен прекратить дразниться.

— Или что ты сделаешь? — Я замедляюсь, едва касаясь сочащейся головкой ее истраченной киски. — Мне ждать наказания?

— Не уверена, что ты сейчас его выдержишь.

Смелые слова для нее. Похоже, ее энергия так же истощена, как и ее киска, но она толкает меня в плечи, будто хочет сдвинуть, и меня несложно убедить. Я падаю на спину по ее просьбе и обхватываю рукой свой член.

— Я могу позаботиться о себе сам, знаешь. — Я смотрю на нее краем глаза. — Если у тебя нет сил продолжать.

Она садится, сверля меня взглядом. На ее лице написано полное неповиновение. Она хватает мою руку, все еще дрожащую — бедняжка — и прижимает ее над моей головой.

— Ты не должен трогать то, что принадлежит мне, — тихо говорит она. — Ты и так в больших неприятностях. Хочешь получить два наказания?

Видеть, как она пытается мной командовать, вся дрожащая и обессиленная, только сильнее меня заводит.

— Делай, что должна. — Я вздыхаю и кладу второе запястье над головой, облегчая ей задачу.

— Ты сам напросился. — Она садится на меня одним движением. Какой бы непокорной она ни была, стон, который она издает, — совсем иной. Она пыхтит, покачивая бедрами, чтобы привыкнуть к моему размеру.

— И что ты со мной сделаешь, моя королева?

— Я использую твой член для своего удовольствия. — Она держит мои запястья под своими. — Так, как, я знаю, тебе нравится. Верно?

Я подавляю дрожь.

— Да. Боги, пожалуйста.

— Как жалко. Ты уже умоляешь меня с таким отчаянием. — Она медленно покачивает бедрами, ее лицо искажается. Ее киска обхватывает меня. Это переносит меня в другое измерение, будто у нее между ног портал.

— Пожалуйста, — говорю я снова, на этот раз скуля. — Ты должна позволить мне кончить.

— Только если будешь очень хорошим для меня.

Она едва может двигаться, и это неважно. Я могу кончить и так, от ее покачиваний. Я толкаюсь в нее вверх, смакуя, как искажается ее лицо. У нее, может, и нет сил, но я только начинаю — даже если я уже на грани взрыва.

— Эмир! — Ее глаза закатываются, она задыхается. — Не останавливайся.

— Да, моя королева. — Я снова вбиваюсь в нее, сильнее, снова преследуя сладкое освобождение.

Только мы двое — по ее просьбе — и хотя у нас будет еще много всего вместе… я ни о чем не жалею. Мир целостен, когда она дрожит, падая лицом мне на грудь, и мы проводим ночь как одно целое.

— Так и должно быть, да? — шепчет она, когда мы оба спускаемся с горы удовольствия.

Я провожу ногтями по ее спине, наслаждаясь мурашками, бегущими по ее коже.

— Да. Так и должно.

Она — та, кого принесло пророчество — не чтобы принести гибель нашей земле, а чтобы быть второй половинкой моего сердца. И совсем скоро мы снимем проклятие вместе, чтобы создать мир гораздо прекраснее. В этом наше предназначение.

Офелия

— Скорее! Сюда! — Мой голос звенит от волнения, пока мы спешим в мою новую спальню.

Аметистовая дверь с золотой гравировкой отделяет меня от комнаты. Даже вход прекрасен — прекраснее всего, что я когда-либо видела. Словно создан специально для меня.

Я толкаю деревянную дверь и вскидываю руки, представляя пространство Хелене.

— Посмотри, что они мне дали! Разве не чудесно?

Замысловатый ковер покрывает большую часть просторной комнаты, переливаясь фиолетовыми и зелеными цветочными узорами. Зеркало на туалетном столике больше, чем я привыкла, а на маленьком столике разбросаны лучшие снадобья для красоты. Изумрудная ткань ниспадает вокруг большой, мягкой кровати — и подушки! Их, должно быть, дюжина.

Я не решаюсь показывать Хелене, насколько полон гардероб, и все новые платья, которые мне подарили.

— Это определенно лучше, чем жить со служанками. — Хелена хихикает. — Теперь мы все будем тебе завидовать, знаешь.

— Пожалуйста, не завидуй. Ты можешь приходить в гости когда захочешь.

— И я буду навещать тебя каждый день, с чаем.

Я сажусь на край кровати. Она мягче той, к которой я привыкла, но я держу эту мысль при себе, не желая вызывать у Хелены еще большую зависть. Зависть — уродливая вещь, она может съесть человека изнутри и снаружи, но Хелена никогда не казалась особенно злой из-за перемены моего статуса. Она попросила показать новую спальню, хотя я пыталась этого избежать, и теперь, когда она ходит по комнате…