Чтение онлайн

Весьма симптоматичными являются выступления на эту тему ряда видных деятелей культуры нашей страны— писателя Николая Тихонова, известной балерины Ольги Лепешинской, композитора Д. Кабалевского, академика Александрова и др. Большой интерес представляют в этом плане соображения руководителя Государственного ансамбля народного танца Игоря Моисеева. В статье «Биография танца» («Правда», 1968, № 253), останавливаясь на критической оценке некоторых современных танцев, в частности шейка, он пишет:

«В шейке нет никакого объективного начала, здесь каждый конвульсирует по-своему. Отменяются всякие эстетические законы, разрушается форма. Утрачивая закономерности, шейк автоматически выводит себя из разряда искусства. Он подчиняется тем самым стихиям анархии, которые приводят к распаду форм скульптуры, живописи, драмы, романа, который мы наблюдаем на Западе в так называемом абстрактном искусстве. А теряя форму, искусство автоматически утрачивает способность выражать какой-либо смысл. Не случайно шейку не надо учиться: каждый в меру своих способностей может на ходу импровизировать неэстетизированные, так сказать, вольные упражнения на тему секса.

Так что, если вдуматься поглубже, через этот, казалось бы, невинный канал на самом-то деле проникает с Запада чужая идеология: не присущие нашему обществу представления о красоте и самое главное —о морали и нравственности.

Эти танцы по существу лишены всего, что свойственно советским людям: духа коллективизма, целомудрия в человеческих отношениях, жизнерадостности, стремления к всестороннему гармоническому развитию личности, в том числе и к физической культуре человека».

Считаем не лишним привести высказывание известного харьковского физиолога профессора В. Я. Данилевского: «Врачи давно уже знают, что слишком развитая (разрядка наша.—Авт.) склонность к подражанию, замечаемая в нравах и обычаях, в привычках, симпатиях, в преклонении перед модою и т. п., знаменует собою слабое развитие личного «я», недостаточность интеллекта и силы воли, слабость их личных регуляторов».*

*(В. Я. Данилевский Врач, его призвание и образование. Харьков., 1921 , с.162.)

Мы разрешили себе привести все эти данные, ни в коей мере не имея намерения огульно осуждать все новое, современное. Нам хотелось только более наглядно показать, что модное далеко не всегда является красивым и полезным. Наше советское новое должно быть во сто крат умнее, красивее, полезнее старого. Оно должно увлекать «вперед и выше», а не тянуть вниз, в липкую тину обывательщины, пошлости и умственной косности.

Что касается слишком развитой склонности к новшествам в медицине (к сожалению, и в нашей специальности существует мода), то осуждения заслуживает не стремление к новому, а бездумное, если позволено будет так выразиться, стадное увлечение любыми «новинками», которыми довольно щедро снабжает нас зарубежная печать, а иногда даже и специальные издания. Здесь нужна сугубая осторожность, чтобы не пойти по стопам героя поэмы Некрасова «Саша»:

Что ему книга последняя окажет,

То на душе его сверху и ляжет...

Если же говорить о естественном чувстве нового, способности это новое увидеть, распознать в нем действительно прогрессивное, практически полезное,— то это очень ценные качества. И если они молодому медику даны, то их нужно тщательно беречь, всемерно развивать и умело проявлять в повседневной работе.

Весьма поучительны в этом отношении воспоминания профессора В. Н. Шамова о своем учителе — крупнейшем нашем хирурге Сергее Петровиче Федорове (1869— 1936):

«Говоря о научно-клиническом творчестве С. П. Федорова, надо особенно подчеркнуть одну основную черту, чрезвычайно для него характерную: всегда внимательно следя за всеми новыми идеями, за всеми новыми методами, появление громадного количества которых было так характерно для периода предпоследнего расцвета хирургии, Федоров обладал в то же время особой способностью всегда правильно разобраться в них и безошибочно пойти по верному пути. Он никогда без разбора не увлекался всеми новинками в хирургических теориях, методах и технике только потому, что на них был штамп «последней европейской моды». Оставаясь на высоте научных достижений, он в то же время не наполнял своей клиники бесконечными испытаниями «пустоцветных» предложений, даже если бы они и нашли место в последних иностранных журналах или о них говорили на последних немецких съездах. И в то же время он никогда не был скептиком, всегда вовремя замечал истинное значение даже и скромной на вид идеи и умел приступить к ее разработке своевременно и с большим творческим подъемом».*

*(А. В. Смирнов. Сергей Петрович Федоров. — «Хирургия», 1969, № 8, с. 13.)

К чести советских ученых-медиков следует признать, что они, энергично развивая наиболее прогрессивные научные идеи, в то же время проявляют исключительную осторожность и объективность, в отношении медицинских «новшеств», рекламируемых зарубежной прессой. Достаточно, например, вспомнить, как сдержанно и прозорливо были расценены у нас реальные возможности широкого внедрения операций пересадки сердца (академик Б. В. Петровский и др.)* или как осторожно, хотя и благожелательно, была оценена относительная значимость недавнего открытия американскими учеными вируса рака в деле борьбы с этим грозным заболеванием (профессор Н. Н. Блохин).

*(Междупрочим, рекламная шумиха, возникшая в странах капиталистического Запада в связи с этой операцией, уже затихла; в научных кругах отношение к практическому ее использованию стало весьма сдержанным.)

Говоря о модных увлечениях медицинского характера, нельзя не упомянуть о далеко не всегда оправданном стремлении некоторых научных работников в своих книгах, статьях, обзорах и литературных указателях ссылаться преимущественно на работы зарубежных авторов, как бы игнорируя наши не менее ценные отечественные и советские. Такая практика явно порочна. Мы должны гордиться достижениями наших ученых, подчеркивать высокую значимость вклада нашей страны в общую сокровищницу научно-технического прогресса. Об этом хорошо говорил еще в марте 1968 года на XIX конференции Московской партийной организации товарищ Л. И. Брежнев: «У нас, конечно, есть и недостатки в развитии некоторых отраслей науки, в работе ряда научно-исследовательских учреждений. А главное — многие открытия ученых, новое в технологии медленно внедряются в производство. Это действительно бывает. Но бывает у нас, товарищи, иногда и так. Говоря о научно-техническом прогрессе, отдельные работники явно недооценивают достижения научно-технической мысли у нас в стране и в других странах социализма. В то же время эти люди склонны переоценивать достижения науки и техники в капиталистическом мире...».* Резюмируя в общем плане все изложенное, можно сказать, что основными показателями умственной культуры советского врача должны быть:

*(«Правда», 1968, № 90.)

достаточно глубокое знание теоретических основ марксизма-ленинизма и умение творчески их применять;

постоянное стремление расширять круг своих знаний, повышать уровень своего интеллектуального развития;

способность критически воспринимать, по-врачебному осмысливать и понимать все жизненные явления;

умение проявлять разумную осторожность и научную объективность в оценках и выводах.

Весьма важную роль в практической деятельности врача играет общая культура поведения. Это понятие охватывает чрезвычайно обширную область человеческих отношений: общественных, служебных, семейных, личных.

Значение культуры поведения человека резко повышает то обстоятельство, что любое нарушение ее правил отличается особой очевидностью, демонстративностью. Если кто-либо, например, не поспешит уступить место в троллейбусе женщине с грудным ребенком, не поможет больной старушке подняться по скользким ступенькам или, грубо толкнув вас на улице, не оборачиваясь и не извинившись, будет спокойно продолжать свой путь,-— вы сразу поймете, что имеете дело с малокультурным, невоспитанным человеком.

Отсутствие культуры может проявляться в самых, казалось бы, обыденных условиях: в театре, автобусе, на званом обеде, в магазине, на лекции или собрании и т. д. Врач должен быть особенно осторожен в этом отношении. Дефекты в культуре поведения, грубость, недостаточная опрятность, небрежность в костюме ему не прощаются.

Мы лишены возможности более подробно останавливаться здесь на большом вопросе о культуре поведения советского человека. Сведения о том, как культурный человек должен вести себя в обществе, в семье, за обеденным столом, в общественных местах, как одеваться и т. д., вы найдете в книгах, специально посвященных этой теме. Много ценных мыслей можно найти в работах А. С. Макаренко. Большое внимание вопросам культуры поведения и моральным качествам советского человека начала уделять и наша периодическая печать. В «Правде», «Комсомольской правде», «Известиях» и других газетах и журналах нередко появляются очень интересные статьи и очерки на эти темы, такие, например, как «Что значит быть воспитанным?» народной артистки СССР С. Гиацинтовой, «Условимся об условностях» писателя Вл. Солоухина и др. Следует использовать все возможности, чтобы знакомиться с такой литературой и, конечно, принимать к исполнению приведенные там рекомендации.