Чтение онлайн

В силу этого обстоятельства научная философия (каковой является материалистическая диалектика) связана с вненаучными формами деятельности через посредство научной деятельности. Вот почему методология научной деятельности лежит в основе понимания природы любой вненаучной деятельности. Поэтому, будучи общей методологией научной деятельности, теория субъективной диалектики в то же время является и общей методологией всякой деятельности. Марксистское понимание субъективной диалектики направлено как против сциентизма (преувеличения роли естественнонаучного знания и деятельности и недооценки гуманитарного знания и деятельности), так и против антисциентизма (преувеличения роли вненаучных форм деятельности и недооценки научного знания и научной деятельности вообще). Если сциентизм ведет к метафизическому сведению социальных закономерностей к природным, то антисциентизм при его последовательном развитии неизбежно приводит к иррационализму и мистицизму [86] .

Обратим теперь внимание на следующее обстоятельство. При первичном отражении объекта мы получаем содержательные понятия (явление и сущность, качество и количество, устойчивость и изменчивость, пространство и время и т. п.). Поэтому теория объективной диалектики имеет содержательный характер. При вторичном отражении происходит естественное отвлечение от содержания, поскольку теперь нас интересует не объект, а формы знания и формы деятельности. Отсюда понятно, почему теория субъективной диалектики в отличие от теории диалектики объективной приобретает в определенном смысле формальный характер. Последнее проявляется, в частности, в том, что фундаментальные понятия (категории) теории субъективной диалектики существенно отличаются от фундаментальных понятий (категорий) теории объективной диалектики. Категориями теории субъективной диалектики являются: «знание» и «деятельность», «эмпирия» и «умозрение», «ограничение» и «обобщение», «знак» и «значение», «формализация» и «интерпретация» и т. п.

Такое различие между категориями теории объективной диалектики (или диалектико-материалистической онтологии) и категориями теории субъективной диалектики (или диалектико-материалистической гносеологии) объясняет возникновение тенденции (в истории философии) противопоставлять онтологию и гносеологию и рассматривать их как самостоятельные области знания. Это делает также понятным различие в подходах так называемых «онтологов» и так называемых «гносеологов» к анализу философских проблем.

Различие между теориями объективной и субъективной диалектики не ограничивается только категориями, но затрагивает и сферу высказываний, делаемых на основе соответствующих категорий. Оказывается, что между высказываниями объективно-диалектического и субъективно-диалектического характера есть существенная разница.

Возьмем, например, высказывание «Любой материальный объект обладает количественной определенностью» (I). Это высказывание онтологическое, ибо оно характеризует объект, существующий до, вне и независимо от знаний субъекта и его деятельности [87] . Напротив. высказывание «Всякая теория должна исходить из предположения, что любой материальный объект обладает количественной определенностью» (II) является гносеологическим, ибо оно дает определенную рекомендацию исследователю: как он должен себя вести при построении теории. Утверждение, будто онтологическое высказывание является «вместе с тем» и гносеологическим, основано на смешении высказываний I и II рода. Высказывание I рода само по себе не дает никаких практических рекомендаций, как себя вести при построении теории; высказывание II рода содержит такие рекомендации, но при этом оно утрачивает онтологический характер и превращается в гносеологическое высказывание.

О существенном различии между онтологическим и гносеологическим высказываниями свидетельствует следующее. Как уже говорилось, высказывание I рода ничего не говорит о познавательном процессе, а характеризует реальность «саму по себе». Напротив, высказывание II рода говорит только о познавательном процессе и ничего не говорит о реальности «самой по себе». Хотя высказывание I рода содержится в высказывании II рода, однако теперь оно находится в таком контексте, который существенно изменяет его прежний смысл: из высказывания II рода неясно, почему надо при построении теории исходить из положения, что любой материальный объект обладает количественной определенностью (то ли потому, что объект действительно обладает этой определенностью, то ли по какой-то другой причине). Следовательно, наличие «онтологического аспекта» в высказывании II рода является иллюзией.

Это становится очевидным, если взять, например, такое высказывание: «Всякая теория должна исходить из предположения, что любой материальный объект состоит из чистого золота». Поскольку придаточное предложение в последнем высказывании заведомо ошибочно, ясно, что оно в целом ни по форме, ни по существу ничего не говорит о реальности «самой по себе»: оно просто дает некоторую методологическую рекомендацию без всякого обоснования. Таким образом, онтологическое высказывание не является одновременно и гносеологическим, а гносеологическое высказывание (даже содержащее онтологическое высказывание [88] ) не является «вместе с тем» и онтологическим.

До сих пор мы говорили о различии между теориями объективной и субъективной диалектики. Однако из принципа отражения следует, что это различие не только не исключает, но и предполагает глубокое единство между этими формами диалектики, причем принцип отражения позволяет расшифровать конкретный «механизм» этого единства.

Теория объективной диалектики есть результат отражения I порядка. Объектом этого отражения служит реальность, как она существует безотносительно к знанию. Теория субъективной диалектики выступает результатом отражения II порядка, объектом которого предстает знание, как оно существует в голове человека безотносительно к реальности. Что же представляет собой отражение III порядка? Оно означает, что объектом исследования становится взаимоотношение знания и реальности. Проблема заключается в том, чтобы выяснить, что представляют собой реальность и знание по отношению друг к другу. Отражение III порядка, следовательно, есть возвращение к содержательному методу мышления, но с учетом особенностей и закономерностей формального метода.

Принцип отражения характеризует взаимоотношение знания и реальности: природа объекта определяет природу знания, а развитие объекта определяет развитие знания. Поэтому ясно, что методологические рекомендации теории субъективной диалектики обусловлены в конечном счете онтологическими требованиями теории объективной диалектики. Например, рекомендация не ограничиваться только эмпирическим исследованием, а переходить к теоретическому является отражением противоречивости самого объекта (его «раздвоения» на явление и сущность). В то же время, поскольку теория объективной диалектики отражает объективную реальность, но не совпадает с ней (по способу существования), теория субъективной диалектики оказывает на нее, так сказать, обратное влияние: онтологические установки зависят от методологических рекомендаций. Это объясняется тем, что онтология есть знание об объективной взаимосвязи атрибутов реальности, а не сама эта взаимосвязь. Так как знание зависит от познавательных процедур, посредством которых его получают, а методологические рекомендации определяют характер этих процедур, то, естественно, что неправильные рекомендации могут привести к построению ложной онтологии, а правильные — истинной.

Единство теории объективной и теории субъективной диалектик (или диалектико-материалистической онтологии и диалектико-материалистической гносеологии) заключается, следовательно, не в их отождествлении, а в их взаимосвязи и взаимовлиянии. Однако в этом взаимовлиянии определяющую роль играет объективная, а не субъективная диалектика. В. И. Ленин писал: «Диалектика вещей создает диалектику идей, а не наоборот» [89] . Это означает, что природа материального объекта (как в стационарном, так и в нестационарном состоянии) обусловливает («определяет») природу соответствующих видов знания, а последние в свою очередь требуют определенных познавательных процедур, с помощью которых эти виды знания создаются.

Однако нельзя утверждать, что природа процедур и соответствующих им форм знания обусловливает природу материального объекта и его атрибутов, ибо такая точка зрения неизбежно привела бы к солипсизму. Вместе с тем о первичности объективной диалектики относительно диалектики субъективной можно говорить только в онтологическом плане; в гносеологическом плане эти формы диалектики равнозначны [90] .

Единство объективной и субъективной диалектик, вытекающее из принципа отражения, составляет содержание теории материалистической диалектики как единого целого. Это единство проявляется, в частности, в существовании высказываний, раскрывающих онтологические основания гносеологических утверждений (и соответственно гносеологические последствия онтологических утверждений). Вспомним уже приводившийся нами пример.

I. Любой материальный объект обладает количественной определенностью (онтологическое высказывание).

II. Всякая теория должна исходить из предположения, что любой материальный объект обладает количественной определенностью (гносеологическое высказывание).

III. Так как любой материальный объект обладает количественной определенностью, а теория по своей природе есть отражение объекта, то всякая теория должна исходить из того, что любой материальный объект обладает количественной определенностью (высказывание, выражающее единство онтологического и гносеологического утверждений).