Чтение онлайн

В XVIII в. внимание физиков в основном было обращено на пять групп явлений: звук, теплота, свет, магнетизм и электричество. Методологическая установка элементаризма проявилась в форме поисков единой основы в каждой из указанных групп явлений. Физики не ограничивались попытками найти единую основу в каждой из групп явлений; периодически возникали концепции, пытающиеся свести все явления к какой-нибудь единственной основе.

Важным историческим примером успешного применения методологии элементаризма может служить история атомизма в науке Нового времени. Дальтон при объяснении законов химических реакций предположил, что все тела состоят из колоссального количества мельчайших частиц (атомов), которые соединяются между собой под влиянием силы притяжения. После того как атомистические представления были с успехом использованы для объяснения количественных соотношений, ответственных за состав химических соединений, атомистическая теория становится в химии, а затем и вообще в естествознании руководящим принципом.

Однако это не позволяет делать вывод об эвристической функции метафизического понимания материи. На самом деле эвристическую роль играло не метафизическое понимание материи, а две идеи, которые неявно связывались с ним: существование в каждом объекте специфических элементов (дискретность материи), вследствие чего объект понимался как единство элементов и структуры, и несовпадение сущности и явления, что требовало отыскивать единство в многообразии. Эти идеи не тождественны метафизическому пониманию материи (поскольку последнее утверждает существование абсолютного субстрата), которое в действительности играет антиэвристическую роль. Примерами этого может служить защита учения о невесомых, препятствовавшая открытию закона сохранения и превращения энергии, эфирные теории электромагнитного поля, тормозившие формирование теории относительности, и т. п. Философское понятие материи в Новое время являлось, с одной стороны, продолжением традиции прошлого, а с другой — обобщением тенденций развития естествознания того времени.

Первой своеобразной модификацией идей атомизма в Новое время можно считать развитую Декартом эфирную концепцию. По Декарту, основой вещей является не атом, а эфирный вихрь. Этот вихрь состоит из частиц разного размера, непрерывно заполняющих пространство, и обладает определенной формой, величиной, скоростью и моментом инерции. Материальная вещь представляет собой совокупность некоторого числа таких вихрей. По Декарту, вихри находятся в состоянии постоянного движения и изменения и соответственно изменениям вихрей изменяются вещи.

Ведущей концепцией материи в философии и науке начиная с XVIII в. становится вещественная концепция. В ней материя понимается как вещество, как совокупность физико-химических тел. Это вещество обладает определенным химическим составом, агрегатным состоянием, температурой, весом, зарядом и т. п. Тела состоят из «корпускул» (Гольбах), «гетерогенных молекул» (Дидро) и т. п., которые имеют такие общие свойства, как протяженность, делимость, твердость, тяжесть, инертность, подвижность. Вещественная концепция явилась продолжением и обобщением ранее существовавших атомистических представлений. Она в значительно большей степени, чем другие, опиралась на опытные данные. Однако узость круга опытных данных предопределила ее ограниченность, метафизичность.

В концепциях материи домарксова материализма в силу ограниченности опытных данных (использования главным образом данных из неорганической природы и игнорирования биологических и особенно социальных явлений) фактически произошло отождествление атрибутов (универсальных характеристик объектов) и модусов (неуниверсальных характеристик объектов). Возводя некоторые модусы, характеризующие определенные конкретные состояния материи, в ранг атрибутов, представители домарксовского материализма абсолютизировали их. Финалом такой абсолютизации явилось субстратное понимание материи, когда утверждается существование некоего фундаментального субстрата, «праматерии», «первоматерии», «материи как таковой», из которой якобы построены все объекты в мире. У Демокрита роль «праматерии» играли атомы, у Декарта — эфир, у Гольбаха — вещество как таковое (которое в свою очередь дифференцировано на элементы).

Заметим, что современная физика использует ряд концепций «праматерии» [123] : в гипотезе кварков предполагается, что сильно взаимодействующие частицы (адроны) составлены из фундаментальных «прачастиц» — кварков; в гейзенберговской теории «праматерии» ее роль играет единое квантовое поле, и т. п. Однако сами по себе ни гипотеза кварков, ни единая теория поля и т. п. еще не приводят к понятию «праматерии» в философском смысле: они приобретают такой смысл только при распространении этих теорий на всю объективную реальность (т. е. при приписывании им онтологического статуса). Существо субстратного понимания материи не зависит от того, какое конкретное состояние материи возводится в ранг «праматерии», отождествляется с материей вообще. К субстратному пониманию приводит абсолютизация конкретного вида материи [124] .

Варианты метафизического понимания материи в силу их ограниченности последовательно опровергались в ходе развития науки. Известно, как в ходе революции в естествознании конца XIX — начала XX в. была дискредитирована вещественная концепция материи. Такие характеристики материи, как неизменность, непроницаемость, неделимость и т. п., потеряли свое универсальное значение. В этой ситуации ряд физиков (в том числе Э. Мах и А. Пуанкаре) пришли к выводу об «исчезновении» материи. Фактически, как показал В. И. Ленин, проблема заключалась не в исчезновении материи, а в необходимости отказа от метафизического ее понимания [125] . Революция в естествознании конца XIX — начала XX в. дала важный исторический урок. Не боясь ошибиться, можно предсказать аналогичную судьбу тех концепций в современной науке, которые опираются на «субстратное» понимание материи (например, тех, в которых праматерией считается единое квантовое поле, и т. п.).

Диалектико-материалистическая философия подняла на новый уровень и завершила конструктивную критику метафизического понимания материи. Энгельс со всей определенностью указывал на неправомерность поисков «материи как таковой». Он говорил о неправильности трактовки материи как абсолютного субстрата вещей. Материи как особого вещества, которое служит материалом для построения всех конкретных вещей, предметов, нет. Материю как таковую, указывал Энгельс, никто еще не видел, не испытывал каким-либо чувственным образом. В мире существует множество различных вещей, которые воспринимаются нами при их действии на органы чувств. Материя как таковая — это абстракция, отражающая то общее, что есть в различных вещах. Понятие «материя» охватывает множество различных чувственно воспринимаемых вещей сообразно их общим свойствам. «Материя как таковая» — это создание мысли, абстракция. Мы отвлекаемся от качественных различий вещей, когда объединяем их как телесно существующие под понятием материи. Материя как таковая в отличие от определенных, существующих вещей не является, таким образом, чем-то чувственно существующим [126] .

Неприемлемость для диалектико-материалистической философии метафизического понимания материи специально подчеркивал В. И. Ленин. Он писал: «Признание каких-либо неизменных элементов, „неизменной сущности вещей“ и т. п. не есть материализм, а есть метафизический, т. е. антидиалектический материализм» [127] . «Неизменно, с точки зрения Энгельса, — продолжал он, — только одно: это — отражение человеческим сознанием (когда существует человеческое сознание) независимо от него существующего и развивающегося внешнего мира. Никакой другой „неизменности“, никакой другой „сущности“, никакой „абсолютной субстанции“ в том смысле, в каком разрисовала эти понятия праздная профессорская философия, для Маркса и Энгельса не существует» [128] .

Диалектический материализм не признает существования неизменного однородного субстрата, противостоящего изменчивым и качественно разнообразным явлениям действительности. Отказываясь от сведения материи к какому-либо частному, конкретному виду или состоянию ее, В. И. Ленин определяет материю через противопоставление ее не как неизменного субстрата изменчивым вещам окружающего мира, а сознанию: понятие материи «не означает гносеологически ничего иного, кроме как: объективная реальность, существующая независимо от человеческого сознания и отображаемая им» [129] . «Материя, — утверждает В. И. Ленин, — есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» [130] .

В ленинском определении указаны те признаки, которые вытекают из последовательно материалистического решения основного вопроса философии: первичность материи относительно сознания и ее познаваемость. Эти признаки характеризуют содержание понятия материи не с точки зрения результатов, добытых наукой на определенном этапе развития человеческого опыта, а с точки зрения материалистического подхода к результатам познания вообще.

Человеческие представления о строении материи, знания о физических, химических и других ее конкретных свойствах изменяются, расширяются, углубляются, но при этом философское понятие материи сохраняется, потому что, как бы ни изменялись знания о строении и свойствах материи, всегда остается неизменно верным материалистическое решение основного вопроса философии. Любые конкретные физические, химические и прочие свойства материи преходящи, они могут присутствовать в одних и отсутствовать в других формах и состояниях материи, но «свойство» быть объективной реальностью, существовать независимо от сознания присуще всем формам и состояниям материи, оно не исчезает ни при каких изменениях и превращениях ее. Поэтому В. И. Ленин решительно выступал против утверждений об «исчезновении материи», которые высказывались некоторыми учеными в связи с новыми физическими открытиями. Могут исчезать различные конкретные формы и состояния материи, но материя как объективная реальность, существующая независимо от сознания, не исчезает.