Чтение онлайн

Важнейшим практическим следствием принципа партийности в его марксистском понимании является требование непримиримости в идеологической борьбе [99] . Как известно, с марксистской точки зрения компромиссы в сфере экономических, политических и культурных интересов не только в принципе допустимы, но и при определенных обстоятельствах необходимы [100] . В истории идеологической борьбы имели место компромиссы между различными формами ненаучной идеологии. (В наше время примером такого компромисса является современное экуменическое движение, которое заключается в попытках примирить католицизм и православие в целях объединения усилий в борьбе против атеизма [101] .) Идеологические компромиссы такого типа неудивительны, ибо в данном случае речь идет о компромиссах между разными формами заблуждения. Совсем иначе обстоит дело в сфере научной идеологии. Здесь идеологический компромисс означает не что иное, как компромисс между истиной и заблуждением. Такой компромисс несовместим с принципом партийности в его марксистском понимании.

Непримиримость в идеологической борьбе, однако, не сводится только к критике тактики идеологического компромисса. Эффективность идеологической борьбы существенно зависит от глубокого знания идей и аргументов противника, учета рациональных моментов в суждениях противника. Упрощенческий подход к критике идеологических противников не приносит пользы. Чтобы критика была серьезной и действенной, необходимо выявлять изощренные софистические и эклектические приемы, которые постоянно применяют сторонники реакционной и консервативной идеологии, с тем чтобы обнаруживать в идейной платформе противника и его аргументации наиболее уязвимые места.

Необходимо указать еще на одно важное требование, вытекающее из принципа партийности, — требование самокритики [102] . Принцип партийности отнюдь не связан с догматической верой в собственную непогрешимость, как это нередко утверждают противники марксизма. Напротив, он предполагает основательную самокритику. Дух самокритики, пронизывающий принцип партийности, постоянно предостерегает от односторонности (антисофистический аспект) и непоследовательности (антиэклектический аспект) в собственных суждениях. Другими словами, этот принцип требует от нас самих всестороннего учета всех связей и «опосредствований» [103] и исключает «выдергивание» одних сторон действительности и игнорирование других, а также беспринципное спутывание (нередко в погоне за «модой») противоположных точек зрения.

Таким образом, принцип партийности является общефилософским принципом, специфика которого состоит в том, что он связан с понятием ценности и потому имеет аксиологический характер.

В заключение следует отметить, что выбор описанных принципов в качестве принципов материалистической диалектики и сама их последовательность отнюдь не случайны. Принцип единства теории и практики применительно к исходному пункту исследования вводит в теорию материалистической диалектики понятие материального объекта. Принципы взаимозависимости и противоречивости объекта и его атрибутов раскрывают содержание материального объекта в стационарном (функционирующем) состоянии, т. е. как «носителя» развития. Принцип развития раскрывает содержание материального объекта в нестационарном состоянии, т. е. вводит в теорию понятие развивающегося объекта. Таким образом, первые четыре принципа характеризуют предмет материалистической диалектики с онтологической стороны.

Принцип отражения показывает, как осуществляется познание объекта, описанного первыми четырьмя принципами. Следовательно, этот принцип характеризует предмет материалистической диалектики с гносеологической, методологической и логической стороны. Наконец, принцип партийности требует учета того влияния, которое оказывает на познание объекта социальная среда (включая и цели, ради которых совершается познание объекта). В силу этого принцип партийности устанавливает связь материалистической диалектики с материалистическим пониманием истории и в органическом единстве с другими принципами диалектики указывает не только как нужно адекватно познавать мир, но и в каком направлении следует преобразовывать его. Тем самым предмет материалистической диалектики получает характеристику с аксиологической и социологической стороны.

Сказанное позволяет сделать вывод, что материалистическая диалектика в целом есть единство объективной и субъективной диалектики. Это единство проявляется прежде всего в том, что теория материалистической диалектики есть учение об универсальных закономерностях взаимоотношения субъекта и объекта [104] . Но такие закономерности приобретают определенный смысл только после того, как выяснены универсальные закономерности поведения объекта и субъекта безотносительно друг к другу. Поэтому теория материалистической диалектики включает в себя учение как о наиболее общих «свойствах» объективной реальности (природного и социального бытия) и наиболее общих законах ее функционирования и развития, так и о наиболее общих «свойствах» познания и наиболее общих законах его функционирования и развития [105] .

Отмеченные черты диалектики позволяют выделить еще один аспект предмета теории материалистической диалектики. Развитие объекта и его атрибутов влияет на развитие знания и деятельности, но и развитие знания и деятельности оказывает обратное влияние на развитие объекта. Поэтому теория материалистической диалектики представляет собой учение об универсальных закономерностях не только познавательной, но и практически преобразующей деятельности. Однако во взаимовлиянии развития объекта и развития знания и деятельности определяющую роль играет развитие объекта. В таком понимании предмета теории диалектики состоит конкретное проявление материалистического решения основного вопроса философии в применении к теории диалектики как общей теории развития, и в этом заключается коренное отличие теории материалистической диалектики от теории диалектики идеалистической.

Философский материализм использует понятие материи в качестве опорного пункта, на котором зиждется вся создаваемая им система представлений о мире. Содержание этого понятия в той или иной разновидности материалистической философии определяет представление этой философии об объективной реальности и соответствующую «программу» научного познания ее. Характеризуя целостный характер философии марксизма, В. И. Ленин говорил, что она вылита «из одного куска стали» [106] . Именно понятие материи придает цельный характер марксистскому мировоззрению. Перефразируя известные слова Энгельса, можно сказать, что без этого понятия целостная философия превратилась бы в эклектическую окрошку.

В ходе развития философской мысли появлялись различные концепции материи. В философии древнего мира формируется идея о том, что в многообразии вещей, явлений окружающего мира существует единство, некое начало, объединяющее множество в единое. «.. Большинство первых философов, — писал Аристотель, — считало началом всего одни лишь материальные начала, а именно то, из чего состоят все вещи, из чего как первого они возникают и во что как в последнее они, погибая, превращаются, причем сущность хотя и остается, но изменяется в своих проявлениях, — это они считают элементом и началом вещей. И потому они полагают, что ничто не возникает и не исчезает…» [107]

Идея о том, что у всех вещей реально существующего мира имеется универсальная, единая материальная основа, является одной из фундаментальных в материалистической философии. Понятие материи в домарксистской философии традиционно означает эту единую, универсальную основу, субстрат всех вещей и явлений объективного мира. Такое понимание материи становится общепризнанным в домарксистской философии. Материя как то, из чего состоят все вещи, как субстрат вещей, понималась в качестве однородного, неизменного, несотворимого и неуничтожимого начала, «первоматерии», «праматерии».

Близким к понятию материи, фактически совпадавшим с ним в домарксистской философии было понятие субстанции. Субстанция характеризовалась как основа вещей, в материалистическом понимании субстанции подчеркивалась ее объективность, абсолютность, несотворимость и неуничтожимость, необусловленность ее существования каким-либо духовным началом. Для характеристики материи в истории философии часто использовалось также понятие сущности. Среди ряда значений понятия сущности одно совпадало с понятием материи как основы вещей. При этом понятие основы вещей в конечном счете сближалось с субстратом в метафизическом смысле. Сложившееся в древней философии и ставшее традиционным в домарксистской философии понимание материи можно назвать метафизическим, поскольку в нем материя отождествлялась с метафизически понимаемым субстратом.