Чтение онлайн

Такое совпадение означает, что Марксово объяснение известных случаев получения прибыли правильно и что все эти конкретные прибыли есть лишь «видимость», т. е. превращенная форма проявления основания прибыли — прибавочной стоимости. Так как форм проявления прибавочной стоимости больше первоначального числа случаев получения прибыли, то должны существовать и такие формы проявления прибавочной стоимости, которым соответствуют новые экономические явления. Например, если прибыль есть по своей природе прибавочная стоимость, то средняя прибыль в новой отрасли производства (допустим, производство металлорежущих станков), после того как эта отрасль достаточно разовьется, должна быть равна средней прибыли в производстве пшеницы, ситца и железа. Подтверждение такого рода предсказаний [177] и опровержение предсказаний, вытекающих из домарксовых теорий прибыли в процессе развития капиталистического производства, и свидетельствуют о том, что Марксово теоретическое понятие о прибыли имеет объективный аналог, тогда как другие теоретические понятия о ней такого аналога не имеют.

Нетрудно заметить сходство познавательных процедур, примененных для раскрытия сущности столь различных явлений, как вода и капиталистическая прибыль. Если теперь резюмировать эти процедуры и их результаты, то картина будет такова.

Раскрытию сущности предшествует наблюдение и описание некоторой совокупности явлений (отдельных). Результатом такой операции является совокупность восприятий. В роли объективного аналога каждого восприятия выступает соответствующее явление. Затем исследователь сравнивает эти явления и мысленно отвлекается от их неповторимых (единичных) черт. Указанную процедуру сравнения и отбрасывания единичного естественно назвать абстракцией выделения, так как она позволяет выделить в отдельных сходное. Результатом абстракции выделения является совокупность эмпирических (так называемых общих) представлений. В роли объективного аналога последних выступает множество сходных объектов. Последние представляют собой абсолютно одинаковые объекты, отличающиеся только положением в пространстве, времени или тем и другим одновременно [178] .

Следующий шаг состоит в отвлечении от пространственно-временных различий между сходными объектами. Такая процедура получила название абстракции отождествления, ибо в результате этой процедуры множество сходных «сливается» в одно сходное [179] . Результатом абстракции отождествления является эмпирическое понятие [180] . Возникает вопрос: что является объективным аналогом последнего? Если во всех предыдущих случаях ответ был очевиден, то здесь мы впервые сталкиваемся с ситуацией, когда ответ сразу не ясен. Однако после некоторого размышления нельзя не прийти к заключению, что в роли объективного аналога эмпирического понятия может фигурировать только сходное как таковое (сходное вообще). Последнее отличается от множества сходных тем, что оно одно и потому присуще множеству отдельных объектов безотносительно к пространственно-временным различиям между ними.

Если каждое конкретное сходное (это сходное) локализовано определенным образом в пространстве и времени (чем оно и отличается от других таких же сходных), то сходное вообще такой локализации не имеет. Это, однако, не означает, что оно существует вне пространства и вне времени. Сходное как таковое не существует до, вне и независимо от отдельных объектов (следовательно, в том числе до, вне и независимо от множества сходных). Поскольку множество отдельных объектов существует в пространстве и во времени, то и сходное как таковое благодаря его связи с отдельным тоже существует, вообще говоря, в пространстве и времени. Тем не менее способ его пространственно-временного бытия существенно отличается от способа пространственно-временного бытия отдельных объектов.

Это проявляется, в частности, в том, что сходное как таковое может одновременно существовать актуально (а не только потенциально) в различных частях пространства, что невозможно для отдельного. Именно в силу указанного обстоятельства принадлежность множеству отдельных объектов безотносительно к пространственно-временным различиям между ними прекрасно выражает специфику сходного вообще в отличие от этих сходных. Указанная особенность сходного делает понятной, почему оно может быть познано только путем абстракции отождествления, т. е. путем отвлечения от пространственно-временных различий между многими сходными.

Легко понять, что если по способу существования сходное вообще отличается от этих сходных, то по содержанию оно совпадает с ними. Если мы имеем 10 эмпирических представлений о 10 абсолютно одинаковых шарах (отличающихся только локализацией в пространстве и времени), то содержание эмпирического понятия «шар вообще», очевидно, совпадает с содержанием любого из 10 эмпирических представлений (за вычетом того аспекта эмпирического представления, который связан с отражением локализации шара). Стало быть, содержание сходного вообще имеет чисто эмпирический характер и может быть познано чисто эмпирическими методами (индукция и т. п.).

Как известно, всякое наблюдение есть всегда взаимодействие отдельного объекта с другим отдельным объектом, независимо от того, является ли такое взаимодействие прямым (непосредственное наблюдение) или косвенным (опосредованное наблюдение, т. е. через приборы). Поскольку сходное вообще не является материальным объектом, то оно не может взаимодействовать с нашими органами чувств ни прямо, ни косвенно. Но это означает, что оно принципиально ненаблюдаемо. В то же время содержание его наглядно, ибо оно совпадает с содержанием эмпирических представлений о сходных объектах. Другими словами, эмпирическое понятие, в котором отражается сходное как таковое, есть наглядный образ (причем наглядность последнего того же рода, что и наглядность так называемых общих представлений). В этом нет ничего парадоксального, если учесть, что в результате абстракции отождествления все эмпирические представления (отражающие сходные объекты) «сливаются» в одно эмпирическое представление. Последнее же, будучи разложенным на свои характерные признаки, а затем вновь синтезированным из них, есть не что иное, как эмпирическое понятие.

После того как с помощью абстракции отождествления исследователь получил эмпирическое понятие, отражающее объективно существующее сходное, процесс раскрытия сущности вступает в решающую фазу. Нередко методологи полагают, что именно абстракция отождествления и является той процедурой, которая раскрывает сущность. Между тем из рассмотренных выше примеров видно, что это не так. Ведь объяснять отдельное с помощью сходного — значит допускать порочный круг, ибо отдельное, по определению, содержит в себе сходное. Раскрытие природы множества отдельных объектов предполагает также выяснение природы присущего им сходства.

В указанном круге и заключалась принципиальная ошибка средневековых схоластов, которые «объясняли», например, круглую форму солнечных бликов (при прохождении света сквозь листву) тем, что в основе этих бликов лежит некое «скрытое качество» — «кругообразная природа света». Такой метод объяснения равносилен объяснению голубого цвета неба, скажем, над Сахарой 22 июля 1850 г. «голубым цветом неба вообще». В рассмотренных ранее примерах такое объяснение было бы эквивалентно объяснению этой воды с помощью воды вообще и этой прибыли с помощью прибыли вообще.

Чтобы избежать такого рода тавтологий, надо заменить содержание сходного другим содержанием, которое, с одной стороны, специфично для данного множества отдельных объектов и в то же время не совпадает с этими объектами (т. е. отличается как от сходного между ними, так и от их индивидуальных особенностей). Действительно, объяснение природы солнечных бликов было достигнуто тогда, когда круглая форма блика вообще была заменена «суперпозицией многих элементарных изображений отверстия» (Мавролик, XVI в.). Природа голубого цвета неба в любом пункте земного шара стала ясной, когда голубой цвет неба вообще был объяснен как рассеяние света, связанное с флуктуациями плотности атмосферного воздуха (Гагенбах, XIX в.). Природа воды была выяснена, когда вода вообще была заменена «химическим соединением кислорода с водородом» (Лавуазье, XVIII в.). Наконец, загадка прибыли была решена, когда прибыль вообще была заменена «прибавочной стоимостью» (Маркс, XIX в.).

Описанную познавательную процедуру естественно назвать абстракцией замещения [181] , в результате которой возникает теоретическое понятие. Последнее является продуктом творческого воображения (и следовательно, в отличие от эмпирических понятий не «выводится» из опыта). Оно представляет собой умозрительный конструкт, лишенный какой бы то ни было наглядности (в этом состоит второе его важное отличие от эмпирических понятий) [182] .