Чтение онлайн

— Вы, талассианцы, забавные люди со своими понятиями о чести. — Лукан отбросил цветы в сторону. — Знаешь, я слышал, что все ваши люди — лжецы и воры...

Рука женщины потянулась к мечу.

— ...но, — быстро продолжил Лукан, — еще и прекрасные любовники. К сожалению, у меня не было возможности проверить эту гипотезу.

— Не беспокойся, — ответила женщина, ухмыляясь. — Я обязательно поцелую твой труп.

— Ты очень добра. Кто ты, кстати? Может быть, Изумруд?

— Аметист. Если бы я была Изумруд, ты бы сейчас выглядел как подушечка для булавок. У нее есть привычка сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

— Тогда, возможно, Деластро допустила ошибку, не поставив ее охранять мавзолей.

— Бриллиант не совершает ошибок.

— Да? Тогда почему Топаз сейчас привязан к стулу в затемненной комнате?

— Потому что он дурак, который не может выполнять приказы. — Аметист ни на йоту не проявила беспокойства за своего товарища. — Если он когда-нибудь приползет обратно, я уверена, Бриллиант вздернет его за яйца — если, конечно, ты их еще не отрезал.

— Не было необходимости заходить так далеко. Топаз заговорил при виде раскаленного лезвия. — Лукан понятия не имел, правда ли это, но звучало заманчиво. — И он много чего рассказал.

— Как всегда. Обычно это чушь собачья.

— Значит, ты отрицаешь, что ваша команда украла Клинок Сандино? Что вы убили доктора Вассилиса?..

— Почему тебя это волнует? — Аметист склонила голову набок с явным любопытством. — Тебе-то какое дело?

— Бизнес.

— Будь по-твоему. — Она вытащила свой меч и небрежно поиграла им. — Тогда, может, потанцуем?

— Да, — ответил он, обнажая свой клинок. — Давай.

Аметист спрыгнула со ступенек, свет костра заиграл на ее мече, когда она обрушила на него шквал ударов, удививших Лукана своей свирепостью; ему удалось парировать первые три и увернуться от четвертого — но недостаточно быстро — кончик ее клинка полоснул его по правому плечу. Дерьмо. Не обращая внимания на вспышку боли, он нанес ответный удар, который Аметист с легкостью отразила, почти поймав его ответным ударом. Кровь Леди, подумал он, отступая. Она хороша. Улыбка женщины, когда они кружили друг вокруг друг а, свидетельствовала о том, что она это знала.

Они снова сблизились, клинками сверкнули серебром, их стальная песня эхом разнеслась по темным гробницам. Лукан заставил Аметист отступить серией финтов и выпадов, почти поймав ее своей последней атакой. Пока она пыталась удержать равновесие, он сделал выпад — только для того, чтобы понять, что это была уловка. Он отскочил в сторону, едва избежав удара клинком в живот. Внезапно он начал отступать под новым шквалом атак, его сердце бешено колотилось, кровь шумела в ушах. Отчаянно отражая удары Аметист, Лукан почувствовал, как в его голове зарождаются сомнения. Я не могу победить в этом сражении. Аметист легко могла сравниться с ним в мастерстве; даже в свой лучший день ему потребовалось бы немного удачи, чтобы победить ее, а это был не самый лучший его день — он почти не спал с прошлой ночи, и усталость окутывала его, как плащ, который становился только тяжелее с каждым взмахом его клинка. Сосредоточься, приказал он себе, не обращая внимания на кровь, стекающую по правой руке. Не паникуй…

Аметист снова бросилась на него, ее меч описал смертельную дугу, намереваясь снести ему голову с плеч. Он отбил ее клинок в сторону, ухитрившись при этом нанести ей удар кулаком в лицо — не такой сильный, как ему хотелось бы, но достаточный, чтобы заставить ее отступить. Он попытался воспользоваться своим преимуществом, но Аметист быстро пришла в себя, отразила его выпад и, подойдя ближе, нанесла сильный удар локтем в челюсть. На этот раз настала очередь Лукана отшатнуться, но Аметист не воспользовалась своим преимуществом — вместо этого она ухмыльнулась, облизывая окровавленные губы. Она знает, понял Лукан, и его охватила паника. Она знает, что сражается лучше меня.

— Тебе следовало уйти, — сказала Аметист, улыбаясь и описывая мечом ленивые круги в воздухе. — Какая жалость, что мне придется порезать твое милое личико.

Лукан собрался было ответить, но замолчал, когда из тени за спиной наемника появилась маленькая фигурка. Блоха. Он почувствовал проблеск надежды. Что, черт возьми, она делает?

— Тебе не одолеть меня, — продолжила Аметист, не замечая подкрадывающуюся к ней девочку.

Лукан ухмыльнулся:

— Мне это и не нужно.

На лице наемницы промелькнуло понимание. Она развернулась, рассекая воздух клинком.

— Хорошая попытка, — сказала Блоха, поднимая арбалет, который держала в руках. Аметист двигалась быстро, но не так быстро, как болт, со свистом вылетевший из оружия и пронзивший ее бедро. Женщина ахнула и пошатнулась, но быстро пришла в себя и бросилась на Блоху. Девочка отскочила в сторону. Скользкая, как угорь, подумал Лукан, прыгая вперед и нанося удар наемнице в спину. Аметист развернулась и отразила его атаку, но ценой потери равновесия. Лукан толкнул ее плечом, и она упала на землю. И снова она быстро пришла в себя, перекатилась и поднялась на одно колено, но замерла, когда Лукан приставил острие меча к ее горлу.

— Брось оружие, — приказал он, его рука дрожала.

Аметист бросила на него сердитый взгляд, но отбросила клинок в сторону:

— Ты позоришь себя, Лукан Гардова.

— Такое, как известно, случается.

— Полагаешься на эту уличную крысу, чтобы спасти свою шкуру...

— Меня зовут Блоха. — Девочка шагнула к Лукану, ее лицо потемнело от гнева. — Моего друга звали Гектор...

Аметист плюнула себе под ноги:

— Расскажи кому-нибудь, кому не все равно.

Блоха сжала челюсти и подняла арбалет; Лукан подумал, что она собирается всадить женщине вторую стрелу между глаз, но вместо этого девушка проявила удивительную сдержанность. «Его звали Гектор, — повторила она, выдерживая взгляд наемницы. — Ты убила его, точно так же, как убила Веча. И доктора…».

— Это просто бизнес, ты, маленькая сучка.

— И это. — Лукан ударил Аметист по черепу рукоятью меча. Женщина упала на землю, ее тело обмякло.

— Она мертва? — спросила Блоха.

— Надеюсь, что нет.

Блоха уставилась на него, растерянность сменилась гневом:

— Но... но она заслуживает смерти.

— Возможно.

— Тогда почему ты ее не убьешь?

Лукан убрал меч в ножны:

— Почему ты этого не делаешь?

Блоха нахмурилась, посмотрела на свой арбалет. Сжала губы в тонкую линию. «Хорошо, я так и сделаю». Ее палец напрягся на спусковом крючке. Прошло мгновение. Другое.

— Легко желать кому-то смерти, — тихо сказал Лукан, — но гораздо труднее на самом деле исполнить это желание.

— Она убила Гектора.

— Я знаю. Она заслуживает смерти за это и за другие свои преступления. Но если ты заберешь ее жизнь, то будешь носить это на шее до конца своих дней. — Он положил руку на плечо девочки. — Ты готова нести это бремя?

Блоха стряхнула его руку, решительно сжав губы. Милосердие Леди, подумал он, она ее убьет. Вместо этого девочка опустила арбалет и вытащила из-за пояса кинжал. Склонившись над потерявшей сознание женщиной, она провела кончиком клинка по щеке наемницы; из глубокого пореза потекла кровь.

— Вот, — сказала девочка. Она вытерла свой клинок о тунику Аметист и убрала его в ножны. — Она сказала, что порежет тебе лицо, поэтому я порезала ее. Она заслуживает большего, но... этого хватит. — Блоха попыталась высвободить свой болт, но он так и остался торчать в бедре Аметист. — Я не могу...

— Вот, — сказал Лукан, вытаскивая болт и протягивая его ей. — Кстати, хороший выстрел. — Сначала он был обеспокоен тем, что Блоха заявила права собственности на арбалет Топаза. Несмотря на то, что он был маленьким и гладким, он определенно не был игрушкой, и в руках девочки, как он опасался, оружие могло принести больше вреда, чем пользы. Однако его предложение отказаться от него было встречено хмурым взглядом и грубым жестом. В любом случае, тот час, который он провел, наблюдая, как она стреляет в столб забора за гостиницей Апельсиновое Дерево, удивил его тем, как быстро она овладела оружием.