Чтение онлайн

Блоха усмехнулась, вставляя стрелу обратно в арбалет:

— Ты меня видел? Я двигалась тихо, как Леди Полночь.

— Я тебя видел. Ты молодец, ребенок.

— Это уже второй раз.

— Второй раз что?

— Второй раз я спасла тебе жизнь.

— Правда? Я не считал. — Лукан ухмыльнулся, когда Блоха его ударила. — В любом случае, я полностью контролировал ситуацию... — Он уклонился от ее второго удара и обыскал тело Аметист, найдя кинжал, пару серебряных монет, флакон с неизвестной жидкостью, который он выбросил, и кусок тонкой веревки, которую он разрезал пополам и использовал чтобы связать ее по рукам и ногам. Убедившись, что узлы держатся, он отрезал полоску от ее нижней рубашки и перевязал рану на бедре.

— Что нам с ней делать? — спросила Блоха.

— Оставим там, где ее будет нелегко найти. Помоги мне.

Девочка закатила глаза и без особого энтузиазма подняла ногу Аметист. Вдвоем они оттащили потерявшую сознание наемницу с дорожки, оставив ее в темноте возле ближайшей могилы. Если повезет, она будет без сознания добрых полчаса, а может, и гораздо дольше. Достаточно времени, чтобы спуститься в катакомбы и посмотреть, что, черт возьми, задумал Мурильо. Когда они вернулись в мавзолей, Блоха направилась прямиком к мечу Аметист, который лежал рядом с тропинкой, там, где она его бросила.

— Положи его, — сказал Лукан, снимая горящий факел с кронштейна рядом с дверью.

— Почему? Теперь он мой.

— Ты знаешь, как им пользоваться?

Девочка сделала пробный взмах и чуть не потеряла равновесие. «Я научусь», — натянуто произнесла она, морщась от усилий, с которыми ей приходилось держать клинок поднятым.

— Меч в неумелых руках, — сказал Лукан, — представляет такую же опасность для владельца, как и для любого другого. — Он вытащил из-за пояса кинжал наемницы. — Этот больше подходит тебе по размеру. Я обменяю этот кинжал на меч. У тебя будет два, по одному на каждый сапог.

Девочка поморщилась, но отдала меч, взяв взамен кинжал.

Отлично сбалансирован, подумал Лукан, взвешивая меч в руке. Талассианское мастерство, качественная сталь. С легким сожалением он швырнул клинок так сильно, как только мог, и тот, вращаясь, улетел в темноту, пока не ударился о стену невидимой могилы. Даже если Аметист скоро очнется и каким-то образом освободится, без клинка она не будет представлять особой опасности.

— И что теперь? — спросила Блоха, все еще изучая свое новое оружие.

— Я иду внутрь.

Блоха посмотрела на него, приподняв бровь.

— Хорошо. Мы идем внутрь.

Лукан осторожно открыл дверь и вошел в мавзолей. Свет факела заиграл на гладких каменных стенах, высвечивая свежие следы в пыли, которые вели к двум саркофагам, стоявшим бок о бок в центре гробницы. Продвигаясь вперед, он почти ожидал, что из ниши выйдет еще один охранник, но в тени ничего не шевелилось. Он направился по отпечаткам к саркофагу слева и, подойдя ближе, понял, что его крышка снята и лежит на полу. Это, должно быть, вход в катакомбы. И, действительно, когда он заглянул внутрь, то не увидел ни пыльных костей, ни обрывков одежды — только ступени, уходящие в темноту.

— Если бы я сказал тебе, — обратился он к Блохе, когда девочка встала на цыпочки и выглянула из-за края саркофага, — что, возможно, было бы лучше, если бы ты подождала здесь...

— Я бы засунула тебе в задницу свой новый кинжал.

— Так я и думал. — вздохнул он. — Тогда пошли. Следуй за мной.

Глава

25

ПЫЛЬ И БЕСПОКОЙСТВО

Лукан спускался по ступенькам первым, Блоха тихо следовала за ним. По сравнению с ее шагами его собственные звучали громко, эхом отражаясь от грубых стен. Но это не имело значения. Даже самый невнимательный стражник не мог не заметить приближающийся свет их факелов. А Семь Драгоценностей — это не что иное, как внимание. Он мог сделать только одно — держать меч наготове и надеяться на лучшее.

Им потребовалось всего несколько мгновений, чтобы спуститься, после чего ступени перешли в проход. Впереди замаячил арочный дверной проем.

— Держись за мной, — прошептал Лукан. Не дожидаясь ответа Блохи, он ворвался в дверной проем с поднятым мечом. Его пульс участился, когда он оглядел комнату, ожидая увидеть вспышку серебра, когда убийца в капюшоне набросится на него с обнаженным клинком.

Вместо этого он увидел только кости.

Их были тысячи, сложенные в трухлявые кучи, которые достигали половины высоты стен. К некоторым из них прилипла паутина, к другим — обрывки ткани. Воздух был холодным, но странно спертым, словно отягощенным воспоминаниями о стольких жизнях. В помещении висела тяжелая тишина, нарушаемая лишь шарканьем крошечных ножек по камню. Крысы. Здесь, внизу, их, должно быть, были тысячи.

— Смотри, — прошептала Блоха, указывая на цепочку следов на пыльном полу, которые исчезали в тени.

— Пошли, — ответил Лукан. — Держись поближе ко мне.

Они шли по следам, петляя между грудами костей. Помещение оказалось больше, чем думал Лукан, но вскоре они достигли еще одного арочного проема, вдоль которого выстроились черепа, и каждый из них, казалось, смотрел на него незрячими глазами.

— Посмотри на это, — сказала Блоха, указывая на строчку букв, вырезанную на притолоке наверху. — Что здесь написано?

Лукан поднял факел повыше, щурясь на вырезанные слова:

— Берегись, ты, который душит... нет, дышит, ибо сейчас ты вступаешь... в царство мертвых.

— Это должно напугать? — пренебрежительно спросила Блоха.

— Я не знаю, — ответил Лукан, опуская факел. — Тебе страшно?

— Нет, — ответила девочка, немного слишком быстро.

— И мне, — солгал он, стараясь не обращать внимания на мрачные взгляды черепов, когда проходил через арку; Блоха следовала за ним по пятам.

Следы вели все глубже в катакомбы, через проходы, наполненные сотнями черепов, и сводчатые камеры, заваленные костями. Свет факела мерцал на безмолвных холмах, танцующие тени создавали впечатление движения — как будто в любой момент они могли внезапно сдвинуться с места и рухнуть, захлестнув их обоих волной скелетов и похоронив во тьме. Мучительная судьба, но все же предпочтительнее того, что может уготовить им эта сука, Деластро, если они попадут в ее руки. Лучше об этом не думать.

Время от времени несколько отпечатков отделялись от основной группы и исчезали через другой выход из комнаты или в другом ответвлении прохода, и Лукан вспомнил, что Топаз сказал Джуро: Семь Драгоценностей патрулируют разные коридоры, в то время как Мурильо с Деластро углубляются в катакомбы. Надеюсь, мы сможем проскользнуть сквозь сеть. В каждой новой комнате или проходе, в которые они входили, он готовился к нападению, подняв клинок и вглядываясь в тени.

Никто так и не появился. Похоже, Деластро — независимо от того, считала ли она миссию проваленной или нет — думала, что Аметист является достаточным сдерживающим фактором. Или, возможно, размышлял Лукан, вспоминая то, что ему рассказывали о подземном королевстве Дважды-Коронованного короля, ее больше беспокоят угрозы снизу, а не сверху. В любом случае, он был рад их гладкому продвижению — у него не было желания связываться с еще одним наемником Деластро. Не могу допустить, чтобы Блоха спасала мою жизнь в третий раз, подумал он, глядя на девочку, которая молча шла рядом с ним. Если ее и пугала темнота или мрачное окружение, она не подавала виду. Он считал, что она была чем-то вроде маленькой защитной тени, которая раздражала и успокаивала одновременно. Не то чтобы я когда-нибудь признаюсь ей в последнем. Он не мог отрицать, что ему было приятно, когда кто-то прикрывал его спину, кто-то, кому он мог доверять. И он действительно доверял ей, что было удивительно: этой своенравной уличной девчонке, которую он знал всего несколько дней, хотя казалось, что гораздо дольше. Он, безусловно, доверял ей больше, чем кому-либо еще в Сафроне. Не то чтобы я когда-нибудь скажу ей об этом.