Чтение онлайн

— Это слишком смешно, но я правда не могу представить Дориана в его «бунтарской фазе».

Картер только что рассказал мне, что после тяжелого разрыва с девушкой на первом курсе колледжа Дориан забросил свои любимые джемперы ради футболок, начал пить каждые выходные и поцеловал двух разных девушек за две недели. Не знаю, является ли «поцелуй» лишь вежливым обозначением чего-то большего, но зная Дориана, подозреваю, что всё ограничилось именно этим.

Картер смеется, прекрасно осознавая, что именно он был тем самым другом-плохишом, который подначивал его со стороны.

— «Бунтарь» — это громко сказано, — говорит он, пожимая плечами. — Его хватило всего на месяц.

Ужин длится уже полтора часа, и я испытываю колоссальное облегчение от того, что пришла не одна. Торчать здесь без Картера было бы невыносимо тоскливо. Мари возвращается с серебряным подносом, ставит наши тарелки и выпрямляется, внимательно нас изучая.

— Как всё проходит?

— Просто замечательно, — отвечает Картер, протягивая мне руку.

Как только его пальцы касаются моей кожи, моё сердце совершает такой резкий скачок, что я могла бы обвинить его в покушении на убийство.

— Всё очень вкусно. Особенно крабовые тортики, правда, Тефтелька?

Я пинаю его ногой под столом, стараясь игнорировать жар, подступивший к щекам.

— Да, они идеальны, — отвечаю я.

Он улыбается. Этой своей насмешливой улыбкой. Эта его чертова невозмутимая мина. Мари удаляется с кивком, снова оставляя нас наедине. Я неохотно убираю руку, пока окончательно не поплыла.

Перед нами гора еды: жареный цыпленок с травами, филе в винном соусе, копченый лосось. Порции маленькие, но их много. А еще гарниры: чесночное пюре и карамелизованная брюссельская капуста с беконом.

— «Тефтелька»... Серьезно, Резерфорд? — я беру нож и принимаюсь за лосось, который рассыпается, как масло.

— Мне показалось, это в тему, — Картер пожимает плечами и накалывает капусту на вилку. — Признаюсь, я не большой фанат брюссельской капусты, но бекон всё делает лучше.

— Бекон — это одна из немногих вещей, которые я умею готовить, — признаюсь я.

— Мы могли бы это исправить...

— Мы? — переспрашиваю я, удивленная.

— Да. Я мог бы тебя поучить, — он либо не замечает подтекста, либо притворяется.

Он мог бы. И он же может стать причиной моей погибели.

Экран его айфона вспыхивает, и я напрягаюсь. Его взгляд скользит по телефону с выражением полного безразличия, что меня отчасти успокаивает. Кажется, его даже раздражает, что нас прервали. Но тогда зачем держать мобильник на столе?

— Дориан хочет знать, как продвигается вечер, — сообщает он, затем смотрит на меня, и моё сердце замирает. — Что мне ему сказать, Лейла? Как всё проходит?

Его нога касается моей под столом — я знаю, что это просчитанный ход, чтобы спровоцировать меня. И у него получается. Я жую дольше, чем нужно, потому что мозг отказывается соображать.

— Всё идет хорошо, — отвечаю я. — У нас только что возникло небольшое разногласие.

Он выгибает бровь. — Никаких разногласий не было.

Его рука ложится мне на бедро, большой палец поглаживает открытую кожу. По телу пробегает дрожь, и я внезапно пугаюсь, что могу самовоспламениться.

— Да, но Дориан в это никогда не поверит, — выдавливаю я с большим трудом, чем ожидалось. — Он решит, что мы ссоримся и пытаемся что-то от него скрыть.

Иронично, учитывая то, что мы на самом деле пытаемся скрыть.

Картер смеется и убирает руку, его пальцы порхают по экрану, набирая ответ. Он обменивается еще парой сообщений с Дорианом, пока я пытаюсь сосредоточиться на тарелке, размышляя о том, как часто он заглядывает в телефон. Когда он, наконец, кладет его обратно, любопытство берет верх.

Прежде чем я успеваю передумать, я спрашиваю:

— Кто такой Джереми?

Как только я произношу это имя, что-то в его лице меняется. Будто его окатили ведром ледяной воды. Наступившая тишина становится почти оглушительной.

— Это мой брат, — отвечает он спустя несколько секунд, и тон его звучит сухо и жестко.

Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что это не тайный внебрачный ребенок.

— Оу, — надеюсь, моё облегчение не слишком заметно.

Картер ерзает на стуле, челюсть напряжена.

— У Джера есть... — он колеблется. — Некоторые личные проблемы. Вот почему я постоянно проверяю телефон, а не потому, что хочу вести себя как придурок.

Мне хочется расспросить подробнее, но по его позе я понимаю — сейчас не время. Он натянут как струна, и я подозреваю, что он и так перешагнул предел того, что готов был раскрыть сегодня. Он отпивает вина, и мы продолжаем есть, как будто я только что не увидела трещину в его обычно безупречной броне.

— Дэш сказал, что пытался уговорить тебя вести несколько тренировок в зале, — прерывает он молчание спустя какое-то время.

— Я думаю об этом. Пока не до конца уверена.

Чем больше я размышляю, тем яснее понимаю, что это может быть моим путем. Помощь другим в достижении их фитнес-целей могла бы дать мне то чувство удовлетворения, которого нет в поверхностном онлайн-мире. И, возможно, это стало бы необходимым отвлечением от одержимости цифрами и статистикой. Есть только одна маленькая деталь: мой воображаемый диплом.

Его брови ползут вверх. — Серьезно? Ты была бы крутым тренером. У тебя есть харизма, и ты знаешь, как привлечь внимание людей, — он берет нож и начинает резать стейк. — К тому же ты чертовски привлекательна, а для тренера это огромный плюс.

— Мне кажется, мы переходим границы сексуального домогательства, — шучу я, пытаясь игнорировать возбуждение, которое вызывает его комплимент.

Он поглаживает щетину, взгляд становится игривым. — Переходим? Если мы заговорим о том, что бы я хотел с тобой сделать, я могу быть очень подробным, если ты этого хочешь, Цветочек.

Я чувствую пульсацию между ног и сжимаю бедра, пытаясь сдержать неконтролируемую реакцию своего тела. Будто я могу хотя бы притвориться, что контролирую себя, когда дело касается Картера Резерфорда.

Я попала. У меня нет ни единого шанса выйти из этой ситуации невредимой. Или одетой.

Мари появляется как раз вовремя, чтобы спасти меня — или, возможно, чтобы обречь на еще более долгую агонию. Она убирает тарелки и приносит десерт, который я вряд ли смогу осилить, настолько я сыта. Помимо свадебного торта, Дориан и Холли решили подарить гостям пончики в глазури.